Не Совет мира, а Мировой совет. Чем ответим?

В Вашингтоне собрался так называемый Совет мира «имени Трампа», который, по ситуации вокруг Ирана, более похож на совет войны. Первоначально вошли США плюс ещё 26 участников из примерно 60-ти стран, получивших приглашения. Прояснилась предполагаемая организационная структура. Во главе – «ареопаг» в виде Учредительного комитета (FC), за ним выстроился Исполнительный комитет (SC), третьим в иерархию вставлен Палестинский национальный комитет (ПНК). «Ареопаг» явно глобальный, с расчётом на расширение за счёт новых «нацкомов» со своими SC, пока не будет достигнут общемировой охват. Получится у них или нет – другой вопрос; мы пока – о наполеоновских планах.

Учитывая утекший в СМИ текст устава, Совет обозначается как Board of Peace, а не Council of Peace. Название, следовательно, апеллирует к бизнесу, а не к политике, и перед нами – никакой не «Совет мира», а Мировой совет – структура глобального управления, выстроенная по принципу совета директоров, которую глобалисты пытались учредить ещё в 1995 году под Горбачёва (она именовалась Форумом «Состояние мира» или Мировым форумом). Следовательно, Трамп - не изобретатель, а функционер, реализующий проект, спущенный ему сверху. Это первое, что следует понимать, и оборотной частью этого понимания служит вольный английский перевод Совета мира в ряде источников – World Peace Council. Он, конечно, уставу не соответствует, но раскрывает подоплёку: вместо Мирового форума, который Горбачёв в своё время провалил, не оправдав «высокого доверия» хозяев (они потом пожалели, что вложились в этого лузера), Трамп создаёт Мировой совет. Заявка – на «мировое правительство», рано или поздно подменяющее собой ООН, которую в 1945 году создавали тоже прообразом «мирового правительства», с главными органами, учреждениями, организациями и фондами внутри как аналогами глобальных министерств. Таков был изначальный замысел Рузвельта с его концепцией «четырёх полицейских», запущенный ещё Атлантической хартией 1941 года, вокруг которой всё происходило. Тогда ничего не получилось: Рузвельта убрали (назовём вещи своими именами) за месяц до победы. И бывшие союзники через год стали врагами, что ясно отражено в «длинной телеграмме» временного поверенного в делах США в Москве Джорджа Кеннана, 80-летие которой, по иронии судьбы, совпадает с Днём Советской Армии и Военно-Морского флота, который мы сегодня отмечаем.

Смотрим состав FC. Трамп, Рубио, Кушнер, Уиткофф, британский экс-премьер Блэр, глава Всемирного банка Банга, замсоветника президента США по нацбезопасности Гэбриеэл, близкий к Трампу миллиардер Роуэн из инвестфонда Apollo. Во-первых, именно госсек Рубио – преемник Трампа, по крайней мере, по Совету. А не Вэнс, который скорее всего партию проиграл. Если вдруг будет компромисс, и Рубио наследует Совет, а Вэнс – Белый дом, то это будет выглядеть прямой легализацией «закулисы» и подчинением президента США Совету. Во-вторых, властная иерархия в США, в которой глава госдепа – второе лицо, переворачивается. Второе лицо, судя по мощному представительству Совнацбеза, — как раз советник. Возможно, Рубио совмещает сейчас оба поста, чтобы это замаскировать. В-третьих, Кушнер и Уиткофф - сигнал, что структура лежит под сионистами и заточена на интересы крупного бизнеса. Кто бы сомневался! В-четвёртых, включение Всемирного банка, связанного с «Двадцаткой» и ООН, говорит о попытке адаптации к новой системе существующих глобальных институтов, точнее, перехвата над ними контроля у левых глобалистов.

А вот SC – сугубо региональный: ближневосточные разведки, из-за которых торчат уши Моссада и MI-6, плюс тот же «инвестмен» Роуэн (business first!) и, на задворках, бывший сотрудник ООН по гуманитарной части. «Демиурги» - в «ареопаге» FC. Кто в курсе, видит, что эта структура копирует Бильдерберг с его комитетами - засекреченным Консультативным (AC) и Исполнительным (тоже SC). Под «десяткой» AC по-видимому скрываются настоящие бенефициары якобы «рыночной» мировой экономики (публичные фигуры – как правило, подставные лица). Что касается SC, то он через Банк международных расчётов связывает Бильдерберг с банкирской «Группой тридцати». С появлением Мирового совета эта связка достраивается ещё одним звеном, расширяя полномочия в публичную сферу. Кто-нибудь сомневается, что Трампу выстроить такую схему не по силам и «не по Сеньке шапка»? Вывод: «мировое правительство» вновь, в очередной раз, ещё со времён Лиги Наций, пытается легализоваться. Поэтому, когда слышите от ряда экспертов, будто Трамп формирует «глобальную коллегиальность», так ничего подобного. Именем Трампа и под его формальным председательством учреждают систему глобальной диктатуры узурпаторов, поэтому так осторожно ведёт себя большинство приглашённых. С одной стороны, существует понимание, и спецслужбы информируют, что грядет глобальное «стойло» (вспоминаем Оруэлла). С другой стороны, так сладко бутерброд намазывают, что слюни текут, и ноздри раздуваются. И очень хочется отщипнуть, а там – «кривая вывезет…». Не вывезет, если что, оставьте влажные надежды. «Коготок увяз – всей птичке пропасть».

Что ещё важно? Связь Мирового совета с прежними структурами – публичными (ВБ) и закрытыми (SC) однозначно, подчеркнём это, ОДНОЗНАЧНО указывает, что конечной целью служит установление мирового режима частной власти, за которую ратовал Дэвид Рокфеллер, убеждая, что она «эффективнее самоопределения наций», то есть суверенитетов. Конечно, эффективнее, вопрос только для кого? Уходящая модель левого глобализма, окончательно кристаллизованная формулой «трёх переходов» - зелёного, цифрового и «антропологического», то есть разделения человечества на два «подвида» - высших и низших (вспоминаем азбуку нацизма), передаёт эту схему правому глобализму MAGA = Pax Americana. «Зелёный переход», который Рубио размазал в Мюнхене, себя изжил – на фоне превращения его в свой актив Китаем, который эту утопию взял – да и успешно реализовал в собственных интересах, оставив Запад с носом. Но цифровой и антропологический переход – это ИХ ф-ф-сё. На этом западно-сатанистская метафизика стоит с времён впитавшего её Второго Ватиканского собора. Как метафорично говорит Сергей Кургинян, «[Высший] зоотехник не убивает. Он оптимизирует [низшее] поголовье». В конечном пределе ОНИ именно этого хотят и добиваются.

Что ещё указывает на организованный и управляемый характер передачи институциональной матрицы глобализма из левой руки в правую? После распада СССР, когда попытались вернуться к «мировому правительству» на базе ООН (было несколько посвящённых этому концептуальных докладов), наряду с «социально-экономическим» треком абсолютизации экологии – так называемым «устойчивым развитием» - продвинули и второй трек – «миростроительства». С 2005 года он существует в структуре ООН в виде оформленной триады институтов – Управление, Фонд и Комиссия по миростроительству (КМС). Если не вдаваться в подробности, организаторы настолько зашифровали второй тренд, что КМС никто не знает, а про «миростроительство» в курсе разве что профессиональные дипломаты. Так вот, если посмотреть устав Мирового совета, то легко убедиться, что «миростроительство» там – главный термин. Следим за руками. То, что в лево-глобалистском дискурсе прятали от глаз как маргиналитет (на самом деле концепция легализует внешнее вмешательство в любые конфликты), в право-глобалистском выводится в ключевую задачу.

Почему? Во-первых, тем самым устав даже не разрешает, а предписывает уничтожение суверенитетов путём обязательности внешнего вмешательства, если что не так. «Мир на правилах» придумал Блинкен, а подхватил Байден. После них термин раскритиковали, чтобы? Чтобы вернуть его, только под «видом сбоку», в замысел Мирового совета. Суть простая:

ПриХватизируя «миростроительство» у ООН, которая его безропотно отдаёт, правые глобалисты приХватизируют и остальные её функции; поэтому, как бы там Трамп ни разорялся про «параллельное» существование, бульдог с носорогом не скрещиваются. Это – методологический принцип, теперь о технологиях. В контексте «миростроительства» (в орбиту которого входили и «Цели устойчивого развития», о которых сейчас по явной команде «сверху» все забыли), рассматривалась реформа Совбеза ООН с целью устранения права вето. Было несколько вариантов; тот, который продвигали в последние годы, — как раз в контексте «миростроительства», — формирование Совбеза не на «отживших» итогах Второй мировой войны, а включение в него двух категорий стран: тех, кто делает в ООН наибольшие взносы, и тех, кто даёт самые крупные миротворческие контингенты. Кто не делает и не даёт – отсеиваются; понятно, в чей огород камень?

Так вот, миллиард за вступление в постоянные члены, — это, во-первых, ясное указание на «преемственность» Мирового совета к ООН, а во-вторых, — это тот самый бизнес подход, маркирующий цель установления частной власти. Всемирные «брахманы» руками всемирных «кшатриев» и на деньги всемирных «вайшья» нагибают низших. В список этих низших включаются всемирные «шудры» и неприкасаемые рабы. В политике, с лёгкой руки конституций и различных версий «прав человека», невозможно обосновать неравенство, ибо «все равны перед законом» (хотя некоторые – «на скотном дворе» - более равные, чем остальные). А в экономике, как гласит навязываемая бизнес-модель системы частного «инвестиционного» кредита, – неравенство это мотор развития. Узаконить неравенство путём смены модели и предания забвению идеи равенства прав – это первый мотив обсуждаемой трансформации. Другой мотив – узурпация глобальной элитой дальнего горизонта планирования, о котором нагибаемые «низшие» не должны иметь ни малейшего представления. Их удел – ограничиваясь ближним горизонтом, ходить на выборы и голосовать за имитаторов политического процесса, марионеток, которых дергают за ниточки опытные кукловоды:

Заметим: отказав по сути в финансировании ООН и выйдя из её институтов, Трамп сразу же взял пальму первенства в финансировании Мирового совета, выделив 10 млрд из 17-ти «в круговую». С миротворцами, однако, своя проблема. Главный источник контингентов в последние десятилетия – Китай, США здесь неконкурентоспособны. Так вот, из 32 тыс. военных и полицейских, по итогам саммита, 8 тыс. выделяет Индонезия (китайская делегация в американскую столицу не приехала). Но индонезийский президент Прабово Субианте близок как к Пекину, так и к Вашингтону. Кроме того, это влиятельнейшая мусульманская страна, к тому же участница АСЕАН, а как за азиатскую, теперь уже «одиннадцатку», конкурируют США и Китай, мы видели в прошлогоднем октябре на саммите в Куала-Лумпуре. Так что с монополией Трампа ещё большой вопрос, в решении которого эксклюзивный вес приобретают Джакарта, мусульманский мир, АСЕАН и, в целом, АТР с российско-китайской в нём осью, абсолютно некомплиментарной к Вашингтону. Трампу здесь предстоит борьба, которую не факт, что он в состоянии выиграть, а без этого Мировой совет в «нужном» правым глобалистам формате не состоится и прикажет долго жить сразу при смене хозяина в Овальном кабинете. А может, и раньше, если вновь поднимающая голову у республиканцев секта неоконов поможет демократам сформировать в палатах Конгресса антитрамповское большинство.

Что Европа, которая, с одной стороны, повально отказалась от участия в Мировом совете, а с другой, если говорить о Британии, то экс-премьер Блэр, представитель нынешней партии власти, отказавшейся от участия, сам вошёл в FC? Раздвоение политической личности? Ничуть. Лондон остаётся в связке с Вашингтоном в роли мирового разводящего. Отказ – тактический ход, ибо участие в SC разведок стран, чьи лидеры близки к «Братьям-мусульманам»* (террористическая организация, запрещённая в РФ) – Турции и Катара, превращает именно Британию, стоящую за исламизмом, в держателя ближневосточного баланса. США в нём, в отличие от «англичанки», занимают вполне определённую, израильскую сторону и потому не могут служить подлинным арбитром. «У Англии нет постоянных друзей. У Англии нет постоянных врагов. У Англии есть постоянные интересы». Премьеры Пальмерстон и Дизраэли сформулировали британское политическое кредо, подготовив своей деятельностью почву для альянса британской и иудейской элит, положенного в основу сионизма. Для Трампа, который находится под его контролем, альянс – совокупность «старших братьев», и если Нетаньяху возмущается турецким участием в Газе, но при этом входит в Мировой совет, то это означает только одно: решение принималось не в Тель-Авиве, а в «высших» инстанциях. Скорее всего, как раз в Лондоне. Туда израильский премьер не вхож и не имеет права возражать указаниям.

С подачи Британии Европа взяла паузу и послушно ждёт, чем закончится, чтобы не продешевить. И не оказаться в лагере лузеров. Из этого можно сделать вывод, что окончательный выбор между левым и правым глобализмом ещё не сделан, и дилемма Трампа, если карта ляжет «иначе», — его личная проблема:

Что всё это для нас? А также для Китая?

Главное, что делает Мировой совет абсолютно нам неприемлемым – крест, который он ставит, в случае успеха, на многополярном мире и самой идее многополярности. Трамп, точнее, его руками, учреждают вертикально-интегрированную иерархию, которая исключает многоцентрие, как и горизонтальную организацию левого глобализма. Мировой совет – это глобальная империя, по уточнению британских авторов этого имперского проекта:

В этом свете новыми гранями сверкает демарш, предпринятый против Трампа в Давосе канадским премьером и крупным левым глобалистом Марком Карни, который, заметим, это, а отнюдь не Стармер, говорит от имени «теневого» британского имперского истеблишмента. По Карни, левые глобалисты могут согласиться на треугольник, но при одном условии. Что вместе с США и Китаем там будет не Россия, а Европа. Почему это против нас – даже комментировать нечего. Почему против Китая? В таком треугольнике Китай остаётся в одиночку против двух западных субъектов, которые его задавят. Более того, если третий угол – Европа (то есть Британия), а не Россия, то либо «новая Барбаросса», либо «добровольная» интеграция Россия в Европу с соответствующими последствиями для Китая. Про нас и не говорим.

В мире идёт крупнейшая, более крупная, чем в чёрно-белой картинке холодной войны, многосторонняя геополитическая игра, первая ставка в которой - глобальная перспектива. Вторая ставка – роль в мировых делах. У Запада преимущество в том, что он этот раунд игры запустил, и даже в случае поражения, всё он не проигрывает. Утрачивает глобальное лидерство, отступая в ареал своего геополитического обитания. Россия, да и Китай при поражении, которое мы неминуемо потерпим, если разорвём двусторонние стратегические связи, теряют всё, с высочайшей вероятностью утраты суверенитета и раздела между победителями. Отступать нам некуда. Впрочем, как всегда. А оборона, как учил классик, — есть смерть вооружённого восстания.