Трансформация миропорядка и планы глобальных элит

Доклад на пленарном заседании Третьей международной научно-практической конференции «Страны БРИКС: стратегии развития и механизмы сотрудничества в изменяющемся мире», Москва, УМЦ, 20 мая 2026 года

То, что на наших глазах происходит трансформация мирового порядка – очевидность. Труднее определить, что и куда именно трансформируется. Этот вопрос требует экскурса в концептуальную сферу.

Официально акторами международных отношений признаются государства, межгосударственные объединения, международные организации. Все. Как «несамостоятельные» упоминаются группы влияния. Зря их недооценивают. Существуют два способа политической организации – вертикальный и горизонтальный. Первый отражает официальные иерархии, включая государственные, второй имеет дело с сетями горизонтальных связей.

Однако эти горизонтали:
- во-первых, пересекают госграницы, создавая условия для внешнего влияния на внутреннюю политику;
- а во-вторых, управляются неформальными центрами, которые сконцентрированы на Западе или в зависимых странах и сами образуют управляемую иерархию. Никакого сетевого «самоуправления» не существует – это сознательная дезинформация ради сокрытия бенефициаров.

НКО обычно отождествляют с гражданским обществом. Однако реальный вес имеют только те, что ассоциированы с ООН и встроены в систему транснационального влияния. Во время ковида прогремел Совет по инклюзивному капитализму при Ватикане, в интересах которого действовал давосский Всемирный экономический форум и отправленный сейчас на пенсию Клаус Шваб. Вот там эта структура и проявилась. Три уровня:

- высшее руководство: римский папа, вдова экс-предводителя британских Ротшильдов и группа патентованных глобалистов, вроде канадского премьера Марка Карни, экс-директора Банков Канады и Англии;

- далее верхний этаж – главы крупных корпораций;

- нижний этаж – такие вот «приближённые» НКО.

Получается, что «глобальное гражданское общество» - это тусовка не всех, а только прикормленных граждан, которые состоят на внешнем финансировании и отрабатывают его участием во внешних проектах.

В вертикалях всё разложено по полочкам. Горизонтальные связи работают иначе, эксплуатируя связь с иерархией. Один и тот же чиновник может и занимать государственный пост, и входить в такую горизонталь. Работая на власть, он одновременно будет проводить в жизнь интересы этой горизонтали, привязывая к ним принятие решений. Группы таких чиновников, бизнесменов, журналистов, учёных, общественников образуют закрытые субъекты. Как внутренние – например, известные кремлевские «башни», так и внешние – транснациональные. А мы удивляемся, почему у нас такой Центробанк и Минфин? Вот поэтому. Хотя по Центробанку есть ещё и вопросы к 75-й статье Конституции.

Можно ли полностью национализировать политику? Да, и ближе всех к этому подошёл И.В. Сталин. Горизонтали на границах отсекаются и закрываются внутри страны, лишаясь возможности расшатывать государственную вертикаль. Все, что у нас делается сейчас – неуклюжая, иногда уродливая попытка скопировать сталинскую модель в элите, которая, в отличие от сталинской, встроена в горизонтали, организована в кланы и отчаянно сопротивляется. Поэтому сразу начинаются вопли про «зажим демократии», «полицейское государство» и т.д. В чьих интересах вопят? Это объясняют откровения американского адмирала Цебровски, советника главы Пентагона Рамсфелда:

Фигуранты в элите меняются, но остаются потомственные связи, которые поколениями тянутся на Запад. И оказывают серьёзнейшее влияние на государственную политику. Отсюда постоянное «перетягивание каната» между иерархией и горизонталью, с вмешательством внешних интересов. Решение порой предлагается вменяемое, но на выходе оно превращается в «театр абсурда». Это или некомпетентность, или сознательное вредительство и саботаж.

Оговоримся. Когда горизонтали обрублены – страна защищена от деструктивного воздействия извне. Но это другая крайность. Для того и существуют спецслужбы, чтобы поддерживать баланс между участием в системе международных отношений и сохранением суверенитета. Главное - самим контролировать свои спецслужбы, не допуская внешнего проникновения, которое может оказаться фатальным.

Вертикальное управление обеспечивается исполнительной властью и нормотворчеством - конституции, законы, указы, постановления, распоряжения. А вот горизонтальное - занимается созданием мизансцен, которые, меняя общественные декорации, порождают те или иные проблемы. Например, ковид – это попытка трансформации миропорядка в интересах западных элит с помощью санитарной диктатуры. СВО – российский ответ на этот вызов, наша мизансцена, попав в которую, Запад мигом забыл о пандемии и бросился играть уже в нашу игру. Потому-то при всём своём преимуществе так нас и не сломил.

Там только сейчас нашли концептуальный ответ на СВО, и он называется «Дональд Трамп». Весь глобализм до Трампа был левым – горизонтальным, «инклюзивным». С его помощью миру навязывалась повестка глобализации в виде концепции «трёх переходов»: зелёного, цифрового и, в конечном счете, антропологического перехода – разделения человечества на два подвида. Высшие управляют низшими методами сегрегации и апартеида. И регулируют их численность. Отсюда все проекты её сокращения.

Фашизм? Да, это их план. Фашизм, по определению Джавахарлала Неру, — применение колониальных методов в самой Европе. Беременный колониализмом Запад обречён воспроизводить фашизм везде, где отыскиваются его интересы. Только не везде у него это получается.

С началом СВО «инклюзивный» глобализм потерпел крах, масштаб которого раскрывается созданной под него системой глобальных институтов, про которую еще Бжезинский написал, что они работают на интересы США и заняты распространением американской юрисдикции. Помните, как Трамп их рушил внутри страны? А мы удивляемся, почему СВО встречает такое бешеное сопротивление.

Уточним. Правый глобализм Pax Americana – «мира по-американски», формой которого является трамповская MAGA, — это не сеть, а вертикаль. В глобализме это маргинальное направление, внедрённое вынужденно. Им просто некуда деваться. Под эту вертикаль нет проработанного проекта, нет институтов, отсюда сплошные импровизации. Двигаются на ощупь, встречая сопротивление на самом Западе; в Европе ведь у власти «инклюзивные» глобалисты, и сам проект Европейского союза – квинтэссенция левого глобализма, спаянная с существующими глобальными институтами. Они сохранились, ничего с ними Трамп сделать не смог, да и не пытался.

А теперь о главном вызове современности. Почему не поменяли левых на правых в Европе? Мы разве не помним, как у нас многие этого ждали, носились с идеей «России как части Европы», которую полтора столетия назад опровергли Тютчев с Данилевским?

Вернёмся в 2016 год, когда дуплетом состоялись Brexit и «первое пришествие» Трампа. Их общая логика - в том, что США и Британия отделяются от континентальной Европы и отправляют её в очередной «Drang nach Osten». Это диспозиция обеих мировых войн, в особенности Второй. Европа с Россией ведут войну и несут потери, англосаксы сидят в засаде и ждут момента, чтобы ввязаться и «снять сливки», выбирая, на чьей стороне они это сделают. Кто будет выигрывать – к тому и присоединятся. Посмотрите, как тот же Трамп с помощью обыкновенной демагогии превратил США из участника украинского конфликта в посредника-миротворца.

Отдельной темой является ядерный фактор. В конце холодной войны американские стратеги бились над концепцией ограниченного ядерного конфликта. Чтобы локальное применение, без эскалации до глобального обмена ударами. Но как ни считали, меньше 30 млн потерь в США не получалось. Европа без США сегодня – это другая форма такого ограничения, попытка замкнуть войну на европейском ТВД и не «париться» насчёт ядерного оружия. США и Британии при этом раскладе, как они считают, ничего не угрожает.

Киевский режим – ударный отряд, антироссийский таран, под прикрытием которого осуществляется развёртывание Европы в «четвёртый рейх». Помощь ему Лондона не является свидетельством его готовности возглавить военную коалицию против России. Пресловутой «англичанке», которая не устаёт «гадить», более подходит роль козла-провокатора. Вовремя свернуть в сторону. Но в Британии прошли местные выборы, и замаячила смена власти. Набирающие вес правые отвернутся от Киева, оставят Европе её собственную судьбу, тесно связанную с разгоняемым сейчас милитаризмом и реваншизмом. Сами же вместе с американцами будут обустраивать непотопляемый плацдарм вторжения на континент для завершающей стадии конфликта.

Но США – это экономический центр Запада. И одновременно глубокая периферия его геостратегии, осью которой является связка Лондона и Ватикана, двух концептуальных центров, взаимодействие которых образует существующий расклад и формирует вектор его перемен. Лондон – «североевропейский» проект, цепочка связей которого с помощью протестантизма (англиканство – одна из его форм) и регулярного масонства системы Великих лож идёт от британской королевской семьи к монархиям Бенилюкса и Скандинавии (нюансы, вроде особой роли Нидерландов, опускаем). Геополитическое измерение «северного» проекта – французско-германский альянс, в котором континентальная ось НАТО с её политическим эквивалентом в виде Евросоюза стратегически контролируется Вашингтоном и Лондоном.

Центром «южноевропейского» проекта служит Ватикан, из которого своя цепочка связей через католичество и нерегулярное масонство системы «Великого Востока» тянется к монархиям и бизнес-элитам европейского юга. Формально – во главе с испанскими Бурбонами, фактически же – к сидящим в засаде Габсбургам, династии бывшей Австро-Венгерской империи. Испания просто на виду, как центр видимых связей «севера» и «юга», которые проявляют себя:

- в экуменизме, объединяющем епископские конференции Ватикана с протестантским Всемирным советом церквей; испанским связующим звеном выступает секулярно-католический орден Opus Dei, связанный с наследием нацизма;

- и в финансовой сфере, где интересы Ротшильдов и Ватикана переплетены с Брюсселем с помощью банковских сетей. Испания фигурирует там группой Santander, которая одно время даже управляла Банком Ватикана.

Принцип взаимодействия «юга» и «севера» - «две руки, управляемые одной головой». И Лондон, и Ватикан тесно связаны с иудейскими интересами. В конце XIX века Натаниэль Ротшильд был произведён в пэры и вошёл в палату лордов. В декабре 1917 года глава МИД Бальфур направил Уолтеру Ротшильду декларацию о британской поддержке создания в Палестине еврейского государства. В 1962-1965 годах прошёл Второй Ватиканский собор, на котором Римско-католическая церковь провозгласила иудеев «старшими братьями» христиан. Русская Православная церковь этого решения не приняла, справедливо посчитав очередным отступлением Запада в секуляризацию. Ошибается тот, кто ищет центр ветхозаветного проекта в Израиле; он – в Лондоне, а Израиль, Ватикан, Вашингтон и Сан-Франциско - это периферия, связанная с центром определёнными обязательствами.

Последние события. Победив на выборах, новый венгерский премьер Петер Мадьяр отправился в Вену, где провозгласил воссоздание австро-венгерского альянса. Это тектонический сдвиг в европейской политике, вектор которой меняет направление с «северного» на «южное». Какую бы государственную форму ни приняло такое объединение, бенефициаром в любом случае станут Габсбурги. И через них – Ватикан.

Имел ли в виду Мадьяр отделение «севера» от «юга» или монополизацию «югом» «севера», но оба варианта:

- во-первых, служат приговором НАТО, которая является частью «северной» проектной доминанты; нападать на нас будет совсем другой альянс;

- во-вторых, они замещают на восточном фланге французско-германскую геополитическую ось Лондона, отбрасывающую проекцию на Польшу и Прибалтику, австро-венгерской осью, которая проецируется на Украину. Нет другой внешней силы, столько сделавшей для кристаллизации украинского национализма, как Габсбурги.

Похоже, судьба именно этой европейской трансформации станет для нас определяющей. Могут сложиться условия для адекватного раздела Украины. Но если австро-венгерский проект будет реализован, то уже в среднесрочной перспективе непременно отыщется новый «австрийский художник» или «криворожский клоун», который интегрирует «юг» с «севером», направив экспансию на завоевание Lebensraum на Востоке.

Мадьяр в Вене раскрыл организационную сторону вопроса, предложив соединить Вышеградскую группу со Славковским форматом. Нам интересны и важны не эти детали, а стратегический взгляд на процессы, в которых Россия сталкивается с вызовом не Евросоюза, который к этому неспособен, а настоящего, воссозданного «четвёртого рейха», вооружённого укоренившейся русофобией. Гитлеровская Германия от веймарского разложения до Рура, аншлюса, Гляйвица и Барбароссы уложилась в считанные годы. Поэтому, к сожалению, не следует питать иллюзий про европейскую неспособность к мобилизации.

Как всё это отражается на БРИКС? На мой взгляд, объединение в нынешних условиях «поставлено на паузу», что объясняется особой позицией Китая, который, добившись успеха в однополярной глобализации, не хочет её сворачивать. Но при этом рассчитывает перетянуть на себя лидерство и установить контроль, поменяв соотношение сил в глобальных институтах. Вряд ли это получится, и даже не ввиду сопротивления этому США, о чём здесь уже говорилось, но прежде всего в силу объективной взаимосвязи этих институтов с однополярной моделью и неспособностью их функционирования в других форматах. Под многополярный мир необходима другая система или даже другие системы институтов – свои для каждого полюса. Об этом, если мы заметили, в последнее время постоянно говорит глава МИД России Сергей Лавров. Ждём, когда к этим выводам придут в Пекине. Придут! Но лучше раньше, чем позже, чтобы не опоздать.