Что делать с государственной молодёжной политикой: мнение профессионала

После событий 23 и 31 января в городах России с участием подростков и молодёжи политики заговорили о необходимости обратить внимание на молодёжь...
5 февраля 2021  14:08 Отправить по email
Печать

После событий 23 и 31 января в городах России с участием подростков и молодежи политики заговорили о необходимости обратить внимание на молодежь. Бывший лидер российских анархистов, а ныне единоросс Андрей Исаев заявил о необходимости активнее работать в соцсетях, Жириновский предложил создавать для молодежи публичные дома, а депутат Крашенинников призвал создавать молодежные парламенты.

Понятно, что все эти идеи – дешевый популизм, не имеющий никакого отношения к решению проблемы. Посему мы решили обратиться к профессионалам и, в частности, к первому председателю (1991-1994 гг.) Национального совета молодежных объединений России и бывшему члену Совета по делам молодежи при Президенте РФ (ныне – директору Института ЕАЭС) Владимиру Лепехину.

Владимир Анатольевич, сегодня никто не сомневается в том, что российская власть вот уже почти 30 лет больше имитировала наличие государственной политики, чем реально проводило ее. В результате сформировалось так называемое «потерянное поколение», которое становится в России авангардом массового социального протеста. И что теперь делать? Как вернуть доверие молодых людей к власти, что им предложить?

Чтобы действительно решить эту реальную проблему, нужно понять её суть, а чтобы понять, нужно для начала избавиться от штампов.

Во-первых, власть не имитировала молодежную госполитику, а все эти годы проводила и по-прежнему проводит именно ту политику, которая её устраивает. И сегодня она предпочитает видеть на улицах протестующих подростков-инфантов, нежели протестующих пенсионеров или, не дай Бог, какие-то дееспособные во всех смыслах слои населения или альтернативные политические движения.

Во-вторых, молодежь никогда и нигде не была авангардом, а только используемым материалом. Нигде в мире ни одна молодежная организация не добилась политического успеха, не стала конструктивной общественной силой. Я это знаю доподлинно, поскольку в самый напряженный период истории новой России (с 1985 по 1996 годы) занимался в основном тем, что создавал различные молодежные организации и движения в России и за рубежом: от первых альтернативных Политклубов в МГУ и Федерации социалистической молодежи до Демсомола Эстонии и Нацсовета России. Параллельно мне довелось работать с «новыми левыми» в Британии, Италии и Голландии, с «Союзом молодых коммунистов» Кубы и т.п.

В-третьих, большая часть российской молодежи находится всё же вне протеста. Она пассивна, она вне политического участия и гражданского самоопределения, потому что она, как социальная группа, в действительности никому сегодня в России всерьез не нужна. Пока что на улицах мы видим лишь пену возможного будущего массового поколенческого протеста, который будет вовсе не уличным.

Ну и, в-четверых (но не в последних) правильное было бы называть российскую молодежь не «утраченным поколением», а намеренно «отторгнутым поколением».

Насколько я знаю, вы еще в 80-е годы возглавляли Штаб студенческих строительных отрядов МГУ имени М.В. Ломоносова, издали книгу об истории ССО, позднее даже стали депутатом Госдумы и соавтором Федерального закона «О государственной поддержке детских и молодежных объединений России». То есть всегда были практиком. Вот почему лично мне интересно ваше мнение о том, в каком направлении нужно менять или активизировать сегодня в России молодежную политику.

Да, я попал в молодежное движение случайно: в 1985 году меня назначили командиром студенческого строительного отряда философского факультета МГУ с интригующим названием «Диалектик». И он стал по итогам года лучшим ССО Москвы. После чего меня буквально втащили в руководство Штабом студотрядов университета, который был самым крупным в СССР и курировал более ста отрядов. И потом в течение 10 лет я был зачинателем или участником нескольких десятков молодежных проектов федерального уровня. Среди них были и не удачные, как первое молодежное избирательное объединение России «Поколение рубежа», которое было развалено буквально в ходе парламентских выборов 1995 года тогдашними чиновниками Комитета РФ по делам молодежи, или попытки достучаться до Минобразования с проектами реформы национальной системы образования, но были и удачные - как движение «Сургутская альтернатива», через которое в большую политику пришел, к примеру, Сергей Кириенко, и конечно же, Нацсовет, который в 1992 году фактически заменил комсомол в его представительской функции.

Я понимаю, что это ваше детище, и вы можете много чего рассказать про Нацсовет, но отошлю читателей в интернет, где есть полная информация про эту организацию. Задам только один вопрос: это ведь Нацсовет был ответственным за проведение в 2017 году в Сочи XIX-го Всемирного фестиваля молодежи и студентов?

Да, НСМОР – основная молодежная организация РФ в течение вот уже 3-х десятилетий. В отличие от вертикально-интегрированного комсомола, Нацсовет – «зонтичная» структура-координатор, в которую входит большинство российских детских и молодежных организаций федерального уровня. Он, вне всякого сомнения, сыграл весьма позитивную роль в новой России, не дав сделать молодежь полностью бесхозной; но сегодня – для того, чтобы в стране заработала эффективная молодежная госполитика, одного НСМОР мало. Нужна новая масштабная модель работы с молодежью, о которой я твержу уже с начала 90-х годов, предвидя ту ситуацию в стране, которая сложилась сегодня.

Что это за модель? Расскажите нашим читателям. И почему вы говорите о модели молодежного движения, а не о новых подходах к государственной молодежной политики, которые наперебой стали предлагать после январских событий многие российские депутаты?

Опять вернемся к тезису о необходимости избавления от штампов. Так, если государство в течение 30 лет доказывало свою недееспособность в вопросах, касающихся работы с молодежью, с какой стати Федеральное Агентство по делам молодежи сможет осуществить вдруг какие-то перемены? Попытка Жириновского протолкнуть в руководители Росмолодежи одного из своих любимчиков, в связи с этим, – это стремление поймать еще одну золотую рыбку в мутной воде. На самом деле от смены Бугаева на Власова ничего в стране не изменится, во всяком случае – в лучшую сторону.

Вообще, разговор о новой модели российского молодежного движения - бескрайний, и я естественно могу в деталях и долго рассказывать, что нужно делать в этом направлении, если меня кто-нибудь об этом спросит. К сожалению, вы всего лишь второй или третий человек, который задает мне этот вопрос. Но воспользуюсь случаем и выскажу несколько основополагающих тезисов.

Тезис первый: нынешнее российское чиновничество - в том состоянии, в котором мы его сегодня наблюдаем – не способно к проведению эффективной государственной молодежной политики. Оно объективно заинтересовано в том, чтобы новое поколение, презрительно называемое им «школотой», сидело по углам и не задавало власти вопросов, хотя эти чиновники будут продолжать усиленно делать вид, что они «наконец-то» озаботились проблемами молодых. На мой взгляд, сегодня нужно апеллировать не к государству (чиновники еще долго будут не восприимчивы к любым предложениям снизу), а к обществу. Пока в обществе в целом – в народе, в элитах и экспертной среде не сформируется понимание того, что нужно делать с воспитанием и образованием нового поколения, ничего позитивного в стране не произойдет. Олигархический режим по определению не является, да и не может быть субъектом реальных перемен. Нынешняя клептократия, как правящий класс, системно замотивирована только на приватизацию, рэкет, распил бюджетов и прямое воровство, в том числе - последнего (денег на пропитание) у пенсионеров и единственного (возможности самореализации) у нового поколения.

Что – во власти нет порядочных людей? Не все же чиновники – воры. Да и, наверное, кто-то же из них думает о своих детях?

Я и не говорю про всех. Лично я знаю порядочных и честных людей и в Кремле, и в силовых структурах, и в крупном бизнесе. Но они, увы, пока что не делают погоды. Им, как и нам всем, досталась в результате перестройки почти нереформируемая система. К примеру, кое-кто в руководстве страны уже понял, что в школу нужно вернуть воспитательный процесс (хотя в последние годы нам настойчиво впаривали мысль о необходимости создать там 40 тыс. новых рабочих мест для неких «психологов» по западным методичкам). И может быть даже Минпросвещения выделит специальные ставки и деньги на эту работу. Но сейчас в этом отношении всё так запущено, что ни воспитателей профессиональных не осталось, ни новых методик нет, ни четкой позиции у государства по этому вопросу. И опять мы не получим ничего кроме профанации и формальных отчетов от г-на Кравцова.

Как эту систему изменить – отдельный вопрос, и мы про это сейчас не говорим. Вернемся к молодежному движению, к новой его модели.

Второй мой тезис такой: советские комсомол, пионерию и октябрятское движение ни в коем случае нельзя было уничтожать и распускать. Нужно было все эти три административных монстра реформировать в новый тип всероссийских общественных движений – детское, подростковое и молодежное.

Октябрятскую организацию нужно было преобразовать во всероссийское краеведческое движение с кураторством над ним Министерства образования и Российского географического общества; пионерию – в движение историко-культурной направленности с соответствующим кураторством со стороны Минкультуры и Российского исторического общества, а комсомол - в «патсомол», в Патриотический союз молодежи России военно-спортивной ориентации (основные кураторы – Минобороны, Минспорт, Роскосмос, Союз десантников и проч.), неким аналогом которого в инициативном порядке становится сегодня движение «Юнармия».

Либералы скажут: не нужно нам обязаловки как в советское время! Но основная фишка новой модели состоит в том, что она и не должна быть обязательной. Точнее так: государство обязано сделать детям, подросткам и молодежи привлекательные предложения, а молодые люди должны быть вправе принять их добровольно… Что нужно сделать, чтобы все эти три уровня организаций для детей, подростков и молодежи были привлекательными? Лично у меня в свое время были разработаны десятки проектов федерального уровня, многие из которых даже не нужно было финансировать.

Третий мой тезис: в России государство должно финансировать инфраструктуру всероссийских стандартизированных движений; в нашей стране нельзя пускать эту сферу общественной жизни на самотек и самообеспечение. Мы не Запад, а полуколония, и если наше государство не способно воспитывать своих детей, их будет воспитывать метрополия. Это же аксиома. Но либеральные «реформаторы» предпочли превратить Россию в Зимбабве, где молодежь предоставлена самой себе.

Оптимум давно предлагаемой мной модели (впервые я озвучивал ее еще в 1992 году на встречах с Борисом Ельциным, с курирующим науку и образование вице-премьером Борисом Салтыковым и другими ЛОМами) держится на том, чтобы КАЖДЫЙ ребенок, подросток и молодой человек в России оказался в пространстве опеки со стороны государства, однако при этом имел право самостоятельно решать - быть или не быть участником предлагаемых проектов. Модель нового МД должна носить всероссийский и стандартизированный характер, но не сводиться к монополии. Молодежное движение в РФ должно быть общественным по своему статусу (как система общественных объединений, АНО и НКО), а не государственным – как та же пионерия и комсомол, которые не имели своего юридического лица, то есть были элементами государства. Но молодое поколение должно быть объектом поддержки государства и госбюджета так же, как и пенсионеры.

Слушайте, ну если бы мне и моим детям предложили участвовать в движениях, которые предполагают изучение детьми географии родного края с турпоходами и экскурсиями, изучение истории и культуры России в подростковом возрасте и бесплатные военно-спортивные занятия в молодости, мы бы точно в них записались. И большинство родителей в РФ наверняка сделали бы так, чтобы и их дети не слонялись по улицам в поисках наркоты и приключений, а уже в раннем возрасте вошли в пространство активной социализации.

Само собой. Но такого предложения от власти молодым людям до сих пор не поступало. Как и в системе образования, в молодежной политике чиновники новой России сделали ставку на миф «свободы выбора» без создания самой возможности выбора, то есть без предоставления молодым людям интересного предложения. Подобные предложения поступают только самым суперспособным школьникам, а также детям чиновников и олигархов как платежеспособным потребителям. Да и то, в основном, с целью их экспорта в развитые страны. При том, что наши оппоненты из-за рубежа такие предложения формулируют: они дают российским детям и подросткам возможность самореализовываться в «Тик-Токе» и других социальных сетях, в различных зарубежных попсовых и информационно-образовательных проектах.

То есть сегодня в России предложения по самореализации получают от силы 1,5-2 % молодежи преимущественно в столичных регионах, преимущественно от зарубежных фондов и преимущественно от провластных тусовок (вроде почивших сурковских псевдодвижений «Идущие вместе» и «Наши») или центров либерального зомбирования типа «Сколково», который возглавляет, кстати, бывший председатель Комитета РФ по делам молодежи Андрей Шаронов, при котором и произошло системное сворачивание в РФ государственной молодежной политики. В свою очередь, наши отечественные молодежные активности «снизу» (которые охватывают более 90 % российской молодежи) по-прежнему вынужденно растворяются в экзотических квазирелигиозных организациях типа «Церкви Виссариона», радикальных исламистских, левацких или этно-националистических движениях, в различных субкультурных деструктивных тусовках, АУЕ и секте имени Навального.

Кто в этом виноват? Сами молодые люди? Их родители? Нет. В первую очередь виноваты те, кто разрушил советскую государственность, но не смог или не захотел при этом создать пусть другое, но реально развивающееся государство, в котором бы каждый молодой человек верил, что у него – светлое будущее.

Да, молодежная политика - суперсерьезная тема. Надо будет с вами к ней еще вернуться. А пока последний вопрос: вы в самом начале нашего интервью сказали, что пока мы видим на улицах российских городов лишь пену будущего возможного массового протеста поколенческого характера. Что вы имеете в виду?

Протест нового поколения в России и некоторых иных странах будет в корне отличаться от всего того, к чему привыкли нынешние олигархические режимы. Они привыкли к майданам, а потому часто костьми ложатся, чтобы не допустить в своих странах чего-либо, подобного «цветной революции». И в России власть наверняка с такой задачей справится – не при Путине, так при его преемнике: она так или иначе загонит массовый уличный протест на кухни, в автозаки и в цифру, поскольку нефтяной и газовый «общаки» позволяют содержать в стране многомиллионную армию силовиков, чиновников, пропагандистов и банкиров-«экосистемщиков». Но это не значит, что российская чиновная каста справится с массовым социальным протестом. Она еще не поняла или не хочет понимать, что катастрофическое (на полмиллиона человек) снижение численности населения в РФ в прошлом году есть первый результат и форма роста «низового» протеста. Утрата Россией коренного населения страны, которое перестает создавать семьи и рожать, продолжая разбегаться по самым разным странам в поисках места учебы, работы и более пристойной жизни – вот основная форма бунта россиян против власти, которая обернется Апокалипсисом для России как таковой. И я уже не говорю про другие формы протеста, которые хорошо известны.

Нынешняя олигархия отторгает не только перемены и новое поколение россиян, оно отторгает их вместе с самой Россией как страной-цивилизацией.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram или в LiveJournal.
Будьте всегда в курсе главных событий дня.

Комментарии читателей (0):

К этому материалу нет комментариев. Оставьте комментарий первым!
Подписывайтесь на ИА REX
Позиции России в мире за 2020 год:
62.3% Усилились
Реален ли в ближайшее десятилетие железный занавес между Востоком и Западом?
Войти в учетную запись
Войти через соцсеть