Итоги визита Трампа в Пекин хоронят американскую гегемонию

Завершился визит в Китай президента США Дональда Трампа, которого принял председатель КНР Си Цзиньпин. Всего 2 часа 15 минут переговоров в составе больших по составу делегаций, а также короткая встреча с глазу на глаз в последний день визита. Это немного. Для нас, в России, главное - первая утечка о сроках визита в Китай президента Владимира Путина. По сообщению South China Morning Post (SCMP) - китайского СМИ из Гонконга – 20 мая, в следующую среду, и визит будет однодневный. Навскидку это означает, что по итогам переговоров с Трампом обозначилась определённая срочность в обсуждении определённой ситуации, возникшей в ходе визита. В Китае в связи с этим подчёркивается рутинный характер приезда российского лидера, и это явно указывает на стремление не выводить в публичную сферу вопрос срочности, списав его на обычную процедуру консультаций и согласования позиций.

Что же такое «интересное» могло произойти? Перед поездкой Трампа американская сторона настаивала на преимущественно экономическом характере визита. Назывались темы обрушившегося в 2025 году с 700 до 400 млрд долларов товарооборота, активизация присутствия в Китае американских высокотехнологических компаний – для этого в последний момент в делегацию включили главу Nvidia, а также – Трамп это особо муссировал – вопрос китайских инвестиций в США. За скобками Вашингтон оставил волнующий вопрос редкозёмов; считается, что на прошедших в канун визита переговорах, которые провели в Сеуле вице-премьер Госсовета КНР Хэ Лифэн и глава минфина США Скотт Бессент, был решён вопрос о пролонгации китайского моратория на ограничение их экспорта в США; Вашингтон в ответ снял значительную часть ограничений на экспорт в Китай чипов, потому и Nvidia оказалась в составе делегации. Отметим, что с бизнесменами, в списке которых фигурировали главы Goldman Sachs и BlackRock, а также, разумеется, Илон Маск, у которого в Китае бизнес, встретился премьер Госсовета Ли Цян, но ни о каких «прорывах», кроме расширения импорта Китаем американской говядины не сообщается.

Но экономика – это, повторим, американская версия центральной темы переговоров; реальный главный вопрос был другим, и его сформулировал Си Цзиньпин в начале переговоров, что, вопреки обыкновению, китайский информационный официоз довёл до аудитории ещё до завершения встречи. Лидер КНР внятно и отчётливо проговорил две вещи, на которые у Трампа, судя по тому, как он избегал журналистских вопросов, ответа не нашлось. Первая: Китай и США не должны попасть в «ловушку Фукидида»; вторая: продолжение Вашингтоном военной помощи Тайваню угрожает открытым и прямым военным конфликтом (напомним, недавно островные сепаратисты заключили с Пентагоном сделку на 11 млрд, но «товар» пока не получили).

Насчёт «ловушки». Си Цзиньпин и ранее употреблял это словосочетание, но достаточно давно, более десятка лет назад. Напомним, что термин означает военное столкновение «уставшего» мирового гегемона с набирающей мощь державой – новым лидером, в котором гегемон пытается это подъём предотвратить. И поскольку слово китайской стороной произнесено, это, на наш взгляд, означает только одно: Пекин предлагает Вашингтону как минимум «разбавить» его лидерство своим без военных эксцессов. Отсюда следующие показательные фрагменты тоста Си Цзиньпина на банкете в честь американского гостя:

Во-первых, весьма колоритное сравнение исторического и демографического бэкграунда переговоров. Во-вторых, прямой намёк, чтобы Вашингтон при таком раскладе, когда у него нет карт, перестал совершать резкие движения, пытаясь переломить ситуацию, при которой он Пекину медленно, но верно уступает. Возможно, это просто ответ Си Цзиньпина на высказанный перед визитом пассаж Трампа, что он считает сверхдержавами США и Китай; но не исключено, что в словах китайского лидера содержится более глубокий смысл: если у Трампа такое мнение по сверхдержавам, так пусть будет готов умерить свой пыл, тем более, что принятая недавно Стратегия национальной безопасности «уводит» США из Восточного полушария в Западное. Вот и прекрасно.

Насчёт Тайваня. В канун визита Трампа посольство Китая в США обнародовало список «красных линий» для переговоров - вопросов, которые Пекин обсуждать не намерен. Первым в списке значился Тайвань, а также, далее, «демократия и права человека», политическая система КНР, право Китая на развитие (то есть вопрос пошлин и санкций). А вот что Трампу сказал на этот счёт Си Цзиньпин:

Кто угодно может говорить что угодно, но это – чётко выраженный ультиматум, смягченный в выражениях, то есть по форме, но никак - по содержанию. Белый дом – предупреждён, причём, и Трамп, и его возможные преемники. Попытка «независимости» Тайваня – такой же рубеж невозврата, как 5-я статья Вашингтонского договора. Показательно: на Тайване – раскололись; забегая вперёд, можно не исключать скорых внутренних процессов на острове. Самозваный «МИД» заявил, что «Китайская Республика (Тайвань – В.П.) и КНР не подчиняются друг другу». Военное ведомство срочно провело учения с боевой стрельбой из ПТРК Javelin, поставленных Тайбэю американцами; причём, происходило это на одном из островков, принадлежащих мятежной провинции, прилежащих к материковой территории в провинции Фуцзянь и городе Сямэнь; обе географические единицы тесно связаны с политической биографией Си Цзиньпина. По-другому повела себя гоминьдановская оппозиция «демократическим» марионеткам США, которая с начала года блокирует в островном Законодательном юане проект военного бюджета под закупки американских вооружений. А 10 апреля лидеры Гоминьдана прибыли в Пекин, где, опережая Трампа, вели переговоры о деэскалации и восстановлению отношений, переход к которому наблюдателями связывается с предстоящими в этом году на острове местными выборами.

Трамп весь визит показательно молчал, не отвечая на вопросы журналистов по Тайваню; в отличие от Си Цзиньпина, президент США отделывался лозунгами не только на публике, но и в официальных выступлениях, что явно скрывает слабость позиции отмеченной многими американскими СМИ. Зато они охотно распространили новость о согласии Китая с позицией США по открытию Ормузского пролива, а также в сохранении неядерного статуса Ирана. Некоторые эксперты в преддверие визита размышляли о некоей «сделке», связанной с совокупным учётом Пекином и Вашингтоном интересов друг друга по темам Ирана и Тайваня; в этом контексте даже употреблялся недипломатический термин «размен». Представляется, что всё намного глубже, и главным итогом переговоров, по первым впечатлениям, выглядит молчаливый учёт американской стороной настоятельных рекомендаций Си Цзиньпина не лезть в Азию. Приведём ряд красноречивых фактов, которые, на наш взгляд, тесно взаимосвязаны с контекстом высоких переговоров в Пекине.

Первое. Ирак и Пакистан именно в эти дни заключили с Ираном соглашения по транзиту через Ормуз вдоль иранского побережья. Фактически это означает, что Багдад и Исламабад, преодолев, в том числе, внутреннюю дискуссию, признали право Тегерана устанавливать правила прохода через пролив. Формальное сохранение «международного» статуса не отменяет того, что суверенитет осуществляется Ираном, как и то, с кого он плату берёт и сколько, а с кого нет. Проамериканское лобби в обеих странах Вашингтону не помогло, ибо картинки пылающих американских баз произвели такой сильный эффект, что из пакистанского (и мирового) информационного поля выпал даже находившийся в его центре «любимец» Трампа фельдмаршал Асим Мунир.

Второе – истерика военного преступника Нетаньяху в интервью CBS, где он попросту слил не разглашаемую в США информацию о параметрах и порядке американской военной помощи Тель-Авиву. Получается 3,8 млрд ежегодно в течение десятилетия с 2018 по 2028 годы. Причём, США подписались на эту помощь в обход Конгресса, по сути скрыв её в статьях военного бюджета. Кроме того, израильский премьер ударился в несбыточные мечты, решив «слезть с американской иглы», переметнувшись к альянсу с ближневосточными сателлитами Вашингтона, что на самом деле исключено, и много раз монархиями Залива отвергалось. Одновременно, «накликая удачу» и не скрывая, что она в эскалации военных действий, израильская военщина повысила уровень боеготовности ЦАХАЛ до степени «полной», в расчёте на «решительность» Трампа по возвращению из Пекина. Что-то подсказывает, что напрасно.

Третье. Общеизвестный факт пребывания 6 мая в Пекине главы иранского МИД Аббаса Аракчи; переговоры с ним провёл руководитель китайской дипломатии и безопасности Ван И, а вот Си Цзиньпин его, в отличие от Путина, не принял, и в воздухе повис вопрос: из-за Трампа, или имелись другие резоны? Возможно, их проясняют следующие слова китайского министра-тяжеловеса:

Не исключено, что это намёк в адрес воинственных заявлений КСИР, и поскольку тему Ирана китайский лидер обсуждал и с Трампом, высока вероятность, что и там прозвучало нечто похожее.

Четвёртое. Ответ госсекретаря США Марко Рубио на инициативу Эммануэля Макрона отправить в район Ормуза авианосец «Шарль де Голль» для «возможной охранной миссии», о чём он собирался поговорить с Трампом. Рубио ткнул Макрона носом в то, что «в подобном участии попросту нет смысла после того, как всё закончилось». По общему мнению, Рубио в администрации – один из ястребов, но это ответ не ястреба, а политика, демонстрирующего отстранённость от темы, которая для него исчерпана.

Наконец, пятое, наиболее говорящее. На фоне визита Трампа в Китай глава ЦРУ Джон Рэтклифф (о котором на фоне скандалов в администрации начали забывать) побывал на Кубе, куда прибыл с посланием, что «США готовы к серьёзному сотрудничеству по вопросам экономики и безопасности, но только в случае фундаментальных изменений». Случайных совпадений в политике не бывает. Наша оценка следующая: Трамп, как и провозгласил в своей упомянутой стратегии, возвращается в Западное полушарие; для нас вопрос в том, касается ли это только Ирана и Тайваня, или американцы окончательно умывают руки и на Украине, оставляя проблему европейцам, а компромат на киевские власти сбрасывают напоследок. В расчёте не столько на мир, сколько на внутренний кризис, который, без сомнения, окажет влияние на ход и исход военных действий. В яму, которую Киев, Европа и американские демократы рыли России, уже угодил главный конфидент Зеленского – Ермак. Он ли последний, и то ли ещё будет?

А будет, судя по славословиям Трампа в адрес Си Цзиньпина, уже состоявшееся приглашение китайскому лидеру посетить Вашингтон; даже дата объявлена – 24 сентября, приуроченная к сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Если не забывать, что в октябре в китайском Шэньчжэне саммит АТЭС, а в ноябре в США, в Майами, – «двадцатка», то интенсивность возобновлённых Пекином обменов зашкаливает. Между прочим, приглашение в США на ноябрь получил и наш лидер; вполне возможно, что решение ехать или нет, Москвой будет приниматься в зависимости от динамики китайско-американских контактов, от того, продолжит ли Трамп смирение своих гегемонистских амбиций.

Разумеется, бить в литавры пока рано; откат после смены власти в Вашингтоне может быть хуже любого «наката». Но шансы использовать провалы Трампа и вызванную ими «перестроечную» готовность к адекватному диалогу, а не размахиванию жупелом собственного величия, есть, и их появление трудно переоценить. Потому-то и психует, впадая в прострацию и запугивая окружающих «маленьким сверхдержавным статусом», военный преступник Нетаньяху.

И в заключение. В Тегеране в последнее время активно развивается пророссийский тренд, выраженный в том числе и заявлением Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ) о том, что Россия, оперируя нормами международного права, выполняет роль гаранта стабильности на Ближнем Востоке. Напомним: прошлогодний договор между нашими странами подписывался в январе, перед приходом Трампа, и не включал военную составляющую, только военно-техническую. С тех пор минули две войны, и произошло резкое ухудшение геополитической ситуации в Закавказье. Сближение Москвы с Тегераном на фоне возможного «отбытия» из региона американцев, разгрома иранских соседей и попыток европейской экспансии в Армении может помочь обеим столицам решить самые насущные проблемы. Может, потому поездка в Пекин Владимира Путина и требует неотложного срока. Увидим.