Петербург все еще делал хорошую мину при плохой игре. Главный инженер КВЖД А.И. Югович извещал столицу о том, что все происходящее связано с тем, что они или утратили контроль над подчиненными, или просто нарушают свой долг перед богдыханом. «Донося о всех этих тревожных волнениях, — гласило сообщение Министерства финансов, — главный инженер и начальник охранной стражи засвидетельствовали, что поведение служащих по постройке линии и по её охране и настроение их бодрое.» В секретной докладной записке Куропаткину от 31 января (13 февраля) 1901 г. Витте признавал, что нападения на КВЖД имели место и ранее лета-осени 1900 г., но «…когда китайцы открыто взялись за оружие и, не скрывая уже своих замыслов, обрушились на линию железной дороги и на местное христианское население, то это явилось для всех полной неожиданностью.» 28 июня (8 июля) в Манчжурии было прервано русское телеграфное сообщение, к 3(16) июля стало очевидно, что по всей линии железной дороги начались нападения, в которых приняли участие китайские и монгольские войска. Склады и имущество подверглись разграблению и поджогам.
Вскоре контроль над большей частью КВЖД и ЮМЖД был потерян. До 10 тысяч солдат и офицеров охранной стражи КВЖД, усиленные 5 железнодорожными батальонами, не смогли справиться с ситуацией. Силы охраны были рассредоточены и везде недостаточны. В Харбине поначалу имелось не более 100 чел., в Инкоу – 70 чел., на средних по величине станциях – не более 40, на остальных – по 4 чел. Многие служащие и члены их семей были убиты и остались без крова. Те, кто не успел уйти в Харбин или в Квантунскую область, попали в руки китайских властей и были подвергнуты жестоким пыткам, а после этого – публичным казням. К началу беспорядков в Манчжурии, по версии Министерства финансов было уложено 1 300 верст железнодорожных путей, кроме того, в строй была введена Уссурийская железная дорога. На главной линии КВЖД было уложено 640 верст, сдано 40% земляных работ. По данным Военного министерства, эти цифры далеко не полностью отражали сложившуюся ситуацию. Его представитель докладывал в Петербург: земляное полотно почти нигде не окончено, а местами и не начато. «К постройке постоянных мостов, труб, туннелей почти не приступали, за малыми исключениями. Существуют мосты деревянные на сваях и клетках из шпал.» Почти не было постоянных зданий, большинство построек было временными, большое количество строителей жили в землянках, «водоснабжение временное, самое примитивное».
В любом случае, под ударом «боксеров» оказалось все, что было. Исключением был район Квантуна, где войска прочно удерживали контроль над территорией. Не останавливались даже работы по строительству Дальнего. Но протяженность ЮМЖД на полуострове равнялась всего 196 верстам. Уже 6(19) июля один из инженеров КВЖД докладывал из Владивостока: «Вся дорога севернее Да-ши-чао погибла. Телеграф, мосты и путь разрушены; уничтожены 14 паровозов, более 500 вагонов, громадные склады; ян-тайские копи; погибло много служащих и солдат охраны; еще больше лишилось имущества.» Кроме того, пропало немало наличности в серебре и, явно к радости местных ответственных лиц, документов по проделанным работам, что крайне осложняло возможность проведения ревизии. Финансовые потери только от разрушения уже построенных участков КВЖД составили 70,1 млн. рублей. Контроль над большей частью КВЖД и ЮМЖД был потерян. Участок от Ляояна до Теллина (137 верст) был разрушен почти полностью.
Во внезапно блокированной «столице» КВЖД – Харбине - не хватало оружия, и для обороны на железнодорожных мастерских было отлито 6 пушек, стрелявших картечью. В 1900 г., накануне «боксерского восстания», здесь уже проживало около 75 тыс. китайцев и 5 тыс. русских (не считая военных). Фактически возникло три города в одном: «Пристань» - центр городской торговли, русский и китайский городки. Основные силы стражи под командованием генерал-майора А.А. Гернгросса и его заместителя полковника П.И. Мищенко были блокированы в Харбине в течение двух недель, с 1 по 15 (с 14 по 28 июля). Гернгросс, ставший начальником гарнизона города, сумел отбить атаки «боксеров». На расстоянии примерно в 100 верст от Харбина железнодорожное полотно очень сильно пострадало. Женщин и детей пришлось эвакуировать из Харбина по Сунгари в безопасный Хабаровск, что резко сократило русское гражданское население города (с 5 до 3 тыс.). По дороге пароходы постоянно обстреливали с берега.
В Манчжурии «боксеры» в основном были представлены не повстанцами, а войсками, находившимися под командованием местных губернаторов. Цзян-цзюнь (губернатор) Цицикара Ше-у известил главного инженера КВЖД о том, что Цинская империя находится в войне с Российской и изменить это никто не в силах. Губернатор завершил послание словами: «Надеюсь, что Вы прикажете своим войскам жестоко сражаться, но не убивать беззащитных жителей.» Югович ответил на это: «Войны между Китаем и Россией не существует и что ее не будет никогда.» Сообщая об этом диалоге, приамурский генерал-губернатор ген. Гродеков высказывал довольно очевидную истину – война уже идет, в ней принимают участие правительственные войска, и бесполезно отрицать очевидное. 20 июля (2 августа) Куропаткин препроводил пересказ этих бесед и мнений графу Ламздорфу, который возглавил МИД после внезапной смерти Муравьева: «Сообщая о сем, имею честь присовокупить, что и по моему мнению в настоящее время нет никаких оснований утверждать, что Россия все еще не состоит в войне с Китаем.» Отрицать очевидное было уже невозможно.
На возможную войну с Китаем в Петербурге сначала смотрели как на колониальное приключение, с которым можно справиться с мизерными средствами. «Боксерское» восстание покончило с этими иллюзиями. 10(22) июня 1900 г. был издан приказ о мобилизации запасных Сибирского и Приамурского Военных округов, последний округ был переведен на военное положение. В этих округах и Семиреченской области было призвано 511 офицеров и 100 509 нижних чинов. Через неделю последовал приказ о призыве запасных в Квантунской области.
Огромная по протяженности граница с Китаем была по большей части не защищенной. В качестве примера можно привести численность Амурского казачьего войска, размещенного по левому берегу этой реки от станицы Покровской до выселка Забеловского - всего на 1800 верст. На 1 января 1899 г. проживало 24 562 человека, из них казаков - 11 363 (всех возрастов) и 10 568 казачек. 11(24) июня губернатор Амурской области объявил о мобилизации с 12(25) июня. 1(14) июля под Благовещенском с правого берега реки был обстрелян пароход с пятью баржами. Они перевозили оружие и снаряды. Под огнем транспорт остановился, и китайские власти попытались арестовать груз. Подошёл второй пароход и к вечеру оба дошли до Благовещенска. Все пришлось делать под огнем, появились первые жертвы. 7 человек было ранено. 2(15) июля под Благовещенском вновь был обстрелян русский пароход. Расположенная на китайском берегу Амура деревня Сахалян давно и активно укреплялась, китайские войска рыли окопы. Вечером того же дня китайские войска (их численность оценивалась в 3 тыс. чел. при 8 орудиях) начали сильный артиллерийско-ружейный обстрел русского Благовещенска. Его гарнизон в это время насчитывал всего 2 роты, сотню казаков и 2 орудия. 3 человека были убиты, 6 ранены. В городе началась паника – жители начали покидать его, часть населения начала лихорадочно вооружаться всем, чем возможно.
Из-за обстрелов с китайской стороны сообщения по Амуру были прерваны на пространстве в 180 верст. Еще в 1885 г. началось обсуждение планов по созданию Амурской военной флотилии. В 1893 году к ними попытались вернуться вновь, но каждый раз от них отказывались из-за отсутствия средств. В результате в 1900 г. пришлось импровизировать. Котельным железом были прикрыты пароходы «Селенга» и «Сунгари», на которые были поставлены орудия. Эти самодельные канонерки вступили в поединки с китайскими батареями и обеспечили безопасность подхода к Благовещенску по реке и подвоз снарядов и патронов. 5(18) июля в Амурской области было введено военное положение.
Еще до прихода канонерок из-за опасений перед возможными действиями противника из Благовещенска на правый берег Амура начали насильно выселять китайцев и маньчжур. В городе с 30-тысячным населением практически не было войск, поначалу не было оружия для вооружения ополчения, не было боеприпасов. В результате страх перед возможной помощью, которую могли оказать своим соплеменникам китайцы на русском берегу, стал причиной насилия над ними. 4(17) июля началось выселение. Оно сопровождалось избиениями и грабежом. Большая часть изгнанников утонула. Немногие из них, плывшие на правый берег Амура на немногочисленных лодках, попали под обстрел китайских солдат, считавших выживших предателями. На берегу их казнили. Остальные вынуждены были пересекать реку вплавь. Сделать это удалось немногим. Подобного рода инциденты вызвали несколько запоздалую реакцию властей. 9(22) июля военный губернатор ген.-м. К.Н. Грибский издал приказ о безусловном запрете насилия над «мирными, безоружными китайцами», грозя нарушителям судом и наказанием «по всей строгости законов военного времени».
В области пришлось приступить и к организации крестьянских дружин самообороны (в дружины принималось мужское население всех сословий в возрасте от 21 до 45 лет). К 16(29) июля в Благовещенске уже было собрано 5 рот пехоты, 4 сотни казаков и 2 орудия, еще 2 стояло на импровизированных канонерках. В дружину ополчения призвали 450 ратников и еще 670 человек были добровольцами. Всех их вооружили старыми винтовками Крнка. Состав ополченцев был чрезвычайно пестрым – приказчики, гимназисты, спиртоносы, таежные охотники, орочены и т.д. Большинство последних были отличными стрелками, что весьма пригодилось при обстреле Сахаляна, а 20 июля (2 августа) он был взят русскими войсками.
На укрепление группировки на Дальнем Востоке пришлось отправить войска из европейской России. Первоначально к отправке готовилось 230 тыс. чел., включая 100,5 тыс., призванных из резерва. Большая часть этих солдат и офицеров осталась на месте, в связи с быстрым разрешением кризисной ситуации ограничились отправкой только 1 487 офицеров и 49 979 нижних чинов. Часть мобилизованных войск перевозилась морем, в китайских водах безопасность таких перевозок обеспечивали корабли Тихоокеанской эскадры. К существующему на Дальнем Востоке I Сибирскому Армейскому корпусу были сформированы II и III Сибирские Армейские и Десантный корпуса. К 11(24) июля 1900 г. в их составе имелось 128 ¾ батальонов, 78 эскадронов и сотен и 340 орудий. Создавались новые вакансии, и внезапно выяснилось, что некоторые офицеры не желают принимать назначения на командование частями на Дальний Восток. 20 июля (2 августа) Куропаткин вынужден был издать циркулярное письмо с предупреждением – впредь такой отказ «без законно-уважаемых причин, удостоверенных надлежащим образом, повлечет за собою представление к увольнению в запас.» Возникли и другие проблемы. За Байкалом железная дорога была не достроена и выяснилось, что при передвижении такой значительной массы войск невозможно обеспечить снабжение ее продовольствием. Местное население в Сибири было немногочисленным, и не могло предоставить ни требуемого количества хлеба, ни подвод для его перевозки.
Айрапетов Олег
Комментарии читателей (0):