Геополитическая новизна текущего мирового кризиса порождает на Западе панику, эквивалентом которой служит неофициальная полемика европейского и американского авторов в двух заокеанских изданиях – Bloomberg и The National Interest.
Обе статьи констатируют, что процесс расхождения стратегических интересов США и Европы приобрёл необратимую инерцию, что связывается с завершением однополярности и вызовом, брошенным Америке Китаем. Но существенно разнятся оценки этой геополитической константы. Европейский журналист Андреас Клут, перебирая варианты «развода» Нового и Старого света, предложенные ему вашингтонским Центром Стимсона, предается эмоциям, называя их все – «непривлекательными». Оппонентом ему выступает американка Лена Клинк, призывающая европейцев не хныкать, взяв, наконец, на себя хоть часть ответственности за собственную безопасность, а американцев – перестать помыкать Европой, вернув ей суверенитет, без которого и речи нет о какой-либо «ответственности». Понятно, что «благими намерениями вымощена дорога в ад», но «ход мыслей» в целом правильный.
Нас конечно же интересуют варианты и фактура по тому, как протекает процесс развода, который, как один автор утверждает, а другая подразумевает, обусловлен объективной реальностью и не зависит от того, кто в январе 2025 года воцарится в Белом доме. Анализ Центра Стимсона предлагает две оси координат: скорость развода (быстро или постепенно) и его мотивация (преднамеренность или стихийность). Предлагается четыре варианта с сочетанием соответственно:
- быстроты и преднамеренности: это Дональд Трамп, которого Клут обвиняет в том, что он «помыкает» союзниками, заискивая перед врагами;
- быстроты и стихийности: это «конфликт в Азии» (называется Тайваньский пролив), который потребует от США моментальной переброски основных сил в АТР, в том числе из Европы (где, впрочем, американский контингент ограничен 40 тыс. личного состава);
- преднамеренной постепенности: это вариант углубления в США финансового кризиса, вынуждающего Вашингтон к сокращению внешних обязательств;
- наконец, стихийная постепенность – это Камала Харрис, преемница Джо Байдена, вице-президента в администрации Барака Обамы; именно тогда и был запущен процесс переноса приоритетов внешней политики США, включая сферу безопасности, на Тихий океан.
Трамп пугает взявшихся обсуждать тему экспертов своей экспрессивностью, а в особенности – своим выбором Джея Ди Вэнса вице-президентом. Почему пугает? Только две цитаты от Вэнса, которые приводятся в материале:
[При Трампе] США потребуют от Европы, чтобы она была самодостаточной как в военном отношении, так и в способности обеспечивать себя энергией без участия России.
Когда администрация Харрис говорит, что если мы не остановим [президента России Владимира] Путина на Украине, то он двинется маршем до самой Германии. Во-первых, это неправда, а, во-вторых, что это тогда говорит об обороноспособности Германии?
Надо понимать, что оба высказывания, формирующие кредо, как считают, преемника Трампа в Республиканской партии и в Овальном кабинете после 2028 года, если повезёт, для западной инерции – разрыв шаблона. Россия, оказывается, не экзистенциальный враг, а прагматик, руководствующийся национальными интересами и успешно эксплуатирующий европейскую тягу к «халяве». Низкие цены на российские энергоносители для Вэнса – эквивалент нежелания Европы, полагаясь на США, переплачивать и за собственную безопасность тоже. Сливки с этого, по его мнению, должны снимать США, о чем, кстати, и Трамп говорил европейцам в своем первом президентском сроке. Существование военной угрозы Европе, и это для западной политической мифологии вообще удар под дых, Вэнс по сути отрицает, а заодно в лице Германии подвергает троллингу весь Старый свет.
Европейцев в лице Клута больше всего обескураживает, что рассуждения этой «тени Трампа» подкрепляются текущими тенденциями в той же Германии. Канцлер Олаф Шольц, насмерть перепуганный итогами выборов в Тюрингии и Саксонии и перспективами – в Бранденбурге, вместо поставок Украине ракет Taurus, начинает кампанию в пользу «мирного урегулирования». В этом последователи «послевоенного гегемонистского интернационализма», он же глобализм, усматривают, если называть вещи своими именами, подрыв и разрушение устоев западного миропорядка, прежней незыблемой основой которого считались связи двух берегов «селедочной лужи», как называл Атлантику Арнольд Тойнби. Немецкий автор апеллирует к эмоциям угасающей «трансатлантической» солидарности. И сокрушается, что даже Харрис, не говоря уж о Трампе, воспринимает угрозу со стороны «агрессивной России», исповедующей «идеологию воссоединения территорий», головой, а не инстинктивным «нутром».
Что касается американской авторши, то для неё, похоже, выбора из четырёх вариантов не существует. Всё у неё сводится к одному, первому в приведённом перечне. То есть к ссаживанию Европы с американской шеи таким образом, как говорит Вэнс. Страх перед Россией – это комплексы самих европейцев, которые слишком долго жили, «как у Христа за пазухой», последовательно сокращая военные расходы даже тогда, когда США считали необходимым их увеличивать.
В 2016 году военные расходы НАТО в процентном отношении к ВВП увеличились впервые за семь лет… В Брюсселе пересмотр Плана действий по обороне Европы потребовал от ЕС добиваться «стратегической автономии» континента, и ЕС в ответ увеличил военные расходы, а также соответствующим образом оформил структуру военного сотрудничества… В период с 2018 по 2021 годы Брюссель инициировал создание Европейского оборонного фонда, что позволило ЕС финансировать свою коллективную защиту и потребовать от стран-членов выделять «минимум 20% оборонного бюджета на военную технику и 2% на техническое развитие». Соответственно, в период с 2016 по 2020 годы было выделено 90 млн евро на оборонные исследования на уровне ЕС, а на период с 2021 по 2027 годы выделяется 13 млрд евро на военно-промышленную политику в целом.
Это далеко не полный перечень достижений Трампа, которому по сути поет осанну Клинк, откровенно сетуя на «пересменку» в Белом доме в 2021 году, из-за которой европейцы, «взбодренные» республиканским экс-президентом, снова успокоились и «утратили нюх».
Надо отдать должное Брюсселю, который в 2022 году утвердил Стратегический компас безопасности и обороны, назвав его «амбициозным планом действий по укреплению безопасности и оборонной политики ЕС до 2030 года». А страны-члены ЕС продолжают увеличивать военные расходы. Однако следует признать, что несмотря на приход к власти в США президента-еврофила, угроза со стороны соседней России только усилилась.
Противоречие сегодня сторонникам дистанции США от Европы видится в том, что несмотря на очевидно востребованное жизнью возвращение к подходам Трампа, Европа этому сопротивляется и, как ожидается, продолжит этим заниматься и дальше. ЕС настолько погряз в потребительском отношении к безопасности, платить за которую, считает он, должна Америка, что попросту неспособен реагировать ни на что, кроме разве что прямых угроз. И без США Европа не в состоянии даже определить приоритеты военного строительства, хотя ресурсов на это у неё, как считает Клинк, вполне хватает.
Идеология упования на США и НАТО и на их гарантии безопасности настолько укоренилась в сознании руководства ЕС, что Брюссель просто не хочет разрабатывать серьезные средства самозащиты. Ему не нужен очередной сигнал тревоги, чтобы начать заботиться о собственной обороне. Ему нужен перманентный сдвиг в образе мышления, добиться которого американский президент в одиночку не может.
С этого момента в рассуждениях сторонницы Трампа начинается главное. И самое опасное. «Сдвиг мышления» способен произойти только при сильнейшей встряске, к организации которой, похоже, и приступит Трамп в случае победы на выборах. Так она считает. Но и ее визави из Германии тоже убежден, что и Харрис этим займется.
Сегодня выбор стоит между грубым изоляционизмом по типу MAGA («Вернём Америке былое величие») или более тонким сокращением [американских] расходов [на Европу], которое называют «сдержанностью».
Не случайно задёргался и Шольц. Пытаясь избежать отставки в связи с обвалом рейтинга СДПГ и всё более серьёзными нестыковками с партнёрами по «светофору», прежде всего «зелёными», он упускает из виду, что тенденции, которые подрывают позиции «системного» либерально-социалистического центра, подогреваются как раз из США. Концептуальным кругам, заправляющим в американском и британском центрах Запада, понятно, что из нынешней «разобранной» Европы «четвёртого рейха» не вылепишь. Поэтому они разыгрывают двухходовку. Сейчас, на данном этапе, речь идёт о негласной поддержке правых и левых радикалов. Причём, даже несмотря на их кажущуюся «пророссийскость». Пока англосаксам нужно дестабилизировать систему, обрушив её в хаос, о возможности которого авторы материалов, кстати, тоже заикаются. Только они приписывают снятие «сливок» от европейского хаоса Кремлю, что не соответствует действительности. Оборотной стороной хаоса в руководящей концепции «самоорганизующейся критичности», выведенной Стивеном Манном на базе Института проблем Сложности в Санта-Фе, выступает порядок.
«Чтобы объединиться, — учил отечественный классик, — нужно размежеваться».
Похоже, совершая дрейф от прогнозируемого хаоса к порядку, точнее, к неонацистскому ordnung, по расчётам кукловодов, дирижирующих американо-европейскими отношениями, в Европе должен воцариться именно такой ordnung. С соответствующим политическим режимом, развязывающим США руки для вожделенной свободы выбора на удаленном ТВД в АТР. И с прицелом на то, как будет развиваться тщательная подготовка к очередному «крестовому походу» Европы на Россию. Формирование предвоенной диспозиции из теоретической плоскости переходит в русло конкретных политических решений, за которыми последует то, о чём нынешние фигуранты политической массовки ещё даже не догадываются.
Комментарии читателей (0):