Спустя два месяца войны с США и Израилем Иран больше не имеет единого, бесспорного духовного арбитра на вершине власти — в этом видится резкий разрыв с прошлым, который может ужесточить позицию Тегерана в преддверии возобновления переговоров с Вашингтоном, пишет Reuters.
С момента своего создания в 1979 году Исламская Республика строилась вокруг верховного лидера, обладающего окончательной властью во всех ключевых государственных вопросах. Но убийство аятоллы Али Хаменеи в первый день войны и возвышение его раненого сына Моджтабы привели к установлению иного порядка, в котором доминируют командиры Корпуса стражей исламской революции (КСИР), и который характеризуется отсутствием решающего, авторитетного арбитра.
Моджтаба Хаменеи по-прежнему находится на вершине системы, но три человека, знакомые с внутренними обсуждениями, говорят, что его роль в основном заключается в легитимизации решений, принимаемых его генералами, а не в отдаче собственных директив.
По словам иранских чиновников и аналитиков, давление военного времени сконцентрировало власть в узком, более жестком внутреннем круге, укоренившемся в Высшем совете национальной безопасности (ВСНБ), канцелярии Верховного лидера и Корпусе стражей исламской революции (КСИР), который теперь доминирует как в военной стратегии, так и в ключевых политических решениях.
Дипломатическим лицом Ирана на переговорах с США был министр иностранных дел Аббас Аракчи, к которому в последнее время присоединился спикер парламента Мохаммед Багер Калибаф — бывший командующий Корпусом стражей исламской революции, мэр Тегерана и кандидат в президенты, который во время войны стал ключевым связующим звеном между политической, силовой и клерикальной элитой Ирана.
Однако «на местах» центральным посредником был командующий Корпусом стражей исламской революции Ахмад Вахиди, утверждают пакистанский и два иранских источника, которые еще несколько недель назад назвали его ключевой фигурой в Иране, в том числе и в ночь объявления о прекращении огня.
БУДЬТЕ В КУРСЕ
В результате атак Израиля и США Моджтаба получил серьезные ранения ног и был изуродован, он не появлялся на публике и общается через помощников Корпуса стражей исламской революции или посредством ограниченных аудиоканалов связи из-за ограничений в сфере безопасности, сообщили два человека из его ближайшего окружения.
Уже укрепившийся после войны, Корпус стражей исламской революции демонстрирует растущее доминирование, свидетельствующее о более агрессивной внешней политике и ужесточении внутренних репрессий, сообщили агентству источники.
Руководствуясь революционным исламизмом и мировоззрением, ставящим безопасность на первое место, Корпус стражей исламской революции видит свою миссию в сохранении Исламской Республики внутри страны и одновременно в обеспечении сдерживания за рубежом.
Такая точка зрения, которую часто разделяют сторонники жесткой линии в судебной системе и духовенстве, ставит во главу угла жесткий централизованный контроль и сопротивление давлению Запада, особенно в отношении ядерной политики и регионального влияния Ирана.
Аналитики утверждают, что происходит смещение власти от духовенства к сектору безопасности.
На практике идеология КСИР определяет стратегию, и принятие решений полностью находится в их руках. По словам источников, близких к внутренним обсуждениям, в условиях войны в стране и смерти Али Хаменеи ни один из участников системы не обладает достаточной властью или возможностями для сопротивления им, даже если бы захотел.
Выбор, стоящий перед иранским руководством, теперь сводится не к противостоянию умеренной и жесткой политики, а к противостоянию жесткой и еще более жесткой политики. Небольшая фракция может выступать за еще более жесткие меры, сообщили источники, но даже этот импульс пока сдерживается Корпусом стражей исламской революции.
Этот сдвиг знаменует собой решающую перестройку власти: от господства духовенства к доминированию силовых структур.
Как отмечает REX, по данным экспертов, своим повышением Моджтаба обязан КСИР, который оттеснил прагматиков на второй план и поддержал его как надежного защитника своей жесткой политики.
Комментарии читателей (0):