Глобалистский «интернационал» меняет вектор

17 апреля в Барселоне, знаменитой «революционными» и сепаратистскими традициями, прошёл крупный глобалистский шабаш, загримированный под левую тусовку – конференция «Глобальная прогрессивная мобилизация». Практически все СМИ, в том числе российские, сконцентрировали внимание на том, что солировавший на форуме испанский премьер Педро Санчес предложил левым объединяться в коалицию, направленную против правых тенденций в Европе и мире и персонально против Дональда Трампа. Санчес их обобщил, назвав «крайне правым глобализированным движением».

Вот с этого места уже нужно прояснять детали. Во-первых, обозначив «круг общения» Трампа как «правый глобализм» (о чём REX пишет с момента «второго пришествия» американского пока ещё лидера), Санчес расписался, что на форуме предъявил претензии на то, чтобы возглавить группировку «левых глобалистов». Западные СМИ быстренько связали это с амбициями испанского премьера подсидеть Антониу Кошту в должности главы Европейского совета. Отметим, что разница между двумя глобализмами огромна, но только внешне; на деле это две руки, управляемые одной головой. Левые строят горизонтальную глобалистскую сеть, делая это по установкам Бжезинского ещё из конца XX столетия: «мировой центр по-настоящему совместной политической ответственности», в котором США отводится роль «первых среди равных». «Правый глобализм», отбрасывая «горизонтальные» игры в демократию, строит мировую иерархическую вертикаль во главе с Вашингтоном. Трамповская MAGA, вокруг и внутри которой в США сейчас развернулась бешеная борьба, — не что иное, как «вид сбоку» на «старый-добрый» Pax Americana – мир по-американски. Это глобальная диктатура Америки, которая, однако, сейчас споткнулась об Иран, собрала волну критики и взяла паузу. Именно это ослабление «правых глобалистов», превратившееся в широкую тенденцию на фоне провала Виктора Орбана на выборах в Венгрии и Джорджи Мелони на референдуме в Италии (где итальянский премьер под видом судебной реформы проталкивала ужесточение контроля над миграцией), видимо, и побудило Санчеса «расчехлиться», обнаружив амбиции. Решил, что настаёт его время.

Во-вторых, Испания – страна, которой принадлежит особое место в системе связей глобализма на ключевом её направлении – европейской интеграции протестантского севера с католическим югом. Если конкретнее, то Лондона, чья англиканская монархия, тесно связанная с нидерландской Оранско-Насаусской династией, служит крышей для монарших домов и дворов Скандинавии и Бенилюкса, с Ватиканом. Испания – это крупнейшая католическая монархия Бурбонов, секулярно-католический орден Opus Dei – прелатура Святого престола, тесно интегрированный с осколками нацизма, королевский музей «Прадо» с одной из картин Веласкеса, которая используется в некоторых символических масонских обрядах, а также банковская группа Santander. Это фактический монополист финансового бизнеса страны и участник ряда международных банковских сетей. Связанные с Ротшильдами и Ватиканом, они формируют управляемый каркас европейской и мировой банковской системы. В частности, испанский банк входит в частную сеть Inter-Alpha Group, которая непосредственно ассоциируется с ротшильдовским кланом, а также в EFSR – Европейский круглый стол финансового обслуживания, встроенный в структуру ЕС. В свое время именно Santander управлял Банком Ватикана (официальное название – Институт религиозных дел).

Из этого вытекает, что за инициативой Санчеса маячит династия Ротшильдов, тесно связанная с рынком золота и драгметаллов (хотя официально вышла из него в 2004 г.) и поддерживающая мировые левые тенденции. Следует понимать при этом, что антиизраильские выпады Санчеса, вроде критики агрессии против Ирана и предложенной ЕС идеи разрыва ассоциации с Израилем как страной, «нарушающей международное право», - дымовая завеса. С её помощью испанский премьер дистанцируется от своих благодетелей, без которых в Испании «ни одна пушка не стреляет». Дескать, для Ротшильдов еврейская государственность в Палестине - фамильный проект, а мы, как та «баба Яга», — против, потому что с ними – «не связаны».

В-третьих, самое главное. Спектр левых сил в мире весьма широк, но на конференции в Барселоне, помимо хозяина, замечены всего лишь четыре гостя президентского уровня – лидеры Бразилии, Колумбии, ЮАР и Мексики. Поэтому нет никаких оснований, чтобы ставить знак равенства между глобалистскими посиделками в Испании и мировым коммунистическим движением, как на этом в заказном режиме спекулируют некоторые СМИ, обнаруживая тем самым зависимость от олигархического кошелька. Ещё в середине XX века, полемизируя с В.И. Лениным, Джон Рокфеллер II, отец пятерых известных братьев Дэвида, Нельсона, Уинтропа, Лоуренса и Джона III Рокфеллеров, изрёк глубокомысленный, но саморазоблачительный афоризм:

В этом и состоит фундаментальное различие между современной левацкой глобалистской тусовкой, которую в значительной мере, следуя олигархическому совету, сформировала маскировавшаяся под «марксизм» Франкфуртская философская школа, и коммунизмом советского типа. Между тем, он вёл непримиримую борьбу с европейскими квазикоммунистическими группировками и течениями, находившимися на содержании у MI-6 и ЦРУ, вроде «еврокоммунизма» или «Красных бригад». На определённом, уже постсоветском этапе западные кукловоды преуспели в создании «неспособных масс», обозвав их, в отличие от промышленного пролетариата, «прекариатом» – суммой деклассированных маргиналов, разбросанных по «голубым», «розовым», «зелёным» и даже «чёрным» тусовкам, вроде BLM. Или его сегодняшней ипостаси No Kings!

Показательно: в Барселону не приехал ни один лидер из стран, где коммунисты у власти, – Китая, КНДР, Вьетнама, Лаоса, Кубы. Нет информации и о представительстве там компартий стран, где они находятся в оппозиции буржуазному строю.

Итак, барселонский форум, если брать организационную сторону вопроса, претендует на то, чтобы соединить лево-антикоммунистическую платформу Социнтерна (коммунисты ленинско-сталинского толка, в отличие от снюхавшихся с неоконами троцкистов, стоят на позициях государственнического левого консерватизма) с лево-маргинальной тусовкой того самого «прекариата». Из неё и полезли в политику бывшие хипстеры, гринписовцы и «зоошиза», типа достойных друг дружки Анналены Бербок, уже порядком подзабытой, и Греты Тунберг, иногда о себе напоминающей.

А теперь внимание! На испанскую тусовку можно было «забить», если бы не ряд неких «случайных» совпадений, которые в своей сумме образуют закономерность, напоминающую определённый план, на реализацию которого Барселона и дала отмашку. В Британии – напомним, что «осью» европейского левого глобализма служит британо-испано-ватиканская связка – резко обострилась ситуация вокруг премьера Кира Стармера. Пока внутри собственной партии лейбористов, но это только пока. По Стармеру крепко ударили «файлы Эпштейна», в которых по уши сидел Питер Мандельсон, которого премьер, вопреки предостережениям, сделал послом в США. Ну, то есть, поставил «козла» охранять «капусту». Российской аудитории Мандельсон был известен в первой половине 2010-х годов, когда в статусе еврокомиссара по торговле устанавливал «партнёрские связи» олигарха Олега Дерипаски с отпрыском ныне покойного Джейкоба Ротшильда – Натниэлем Ротшильдом, который даже судился по поводу разглашения этой информации с Daily Mail, но суд проиграл. Газета тогда рассказала о совместном полёте Мандельсона с Ротшильдом и Дерипаской на бизнес-джете последнего в Абакан. Связи Стармера с Мандельсоном настолько сильно врезали по лейбористам, что те на февральских довыборах в парламент в традиционно «своём» округе Манчестера с треском проиграли, уступив «зелёному» победителю и занявшему второе место представителю партии реформ Найджела Фараджа, сторонника Трампа. Уловившие тенденцию партийные боссы заказали срочное исследование по возможной картине в такой ситуации результатов парламентских выборов. И получили от авторитетной консалтинговой фирмы ужасающий результат: более 600 мандатов делят между собой «реформисты» и «зелёные», оппозиционные консерваторы «получают» 33 мандата, а лейбористы – всего десять. Это – финал традиционной британской двухпартийной системы, и к нему стали готовиться.

В мае пройдут местные выборы, на которых если лейбористы выступят как в Манчестере, дни Стармера на премьерском посту сочтены. В партии активизировались манёвры бывшей вице-премьерши Анджелы Рейнер, претендующей на премьерство и подтянувшей себе в поддержку Энди Бернама – манчестерского мэра. Причём, уже понятно, что рокировка лейбористам не поможет, как ранее не помогла консерваторам уже их премьерская чехарда. Новый, весьма вероятный формат двухпартийности – «реформисты» против «зелёных». Отражение управляемого противостояния «правых» глобалистов-трампистов с «левым» «прекариатом» имени Ротшильдов, в котором если терпит поражение в США Трамп, то и в Британии триумфаторами становятся «зелёные». Такая конфигурация на все триста процентов отражает интересы олигархии, меняющей политические декорации. И в новом интерьере форум в Барселоне коррелирует с вероятным результатом будущих британских выборов.

Кто постарше – тот помнит, с чего начинался рейгановский правый поворот Запада – с прихода к власти в Британии Маргарет Тэтчер. Вашингтон тогда двинулся в фарватере Лондона с лагом более года, и нет ничего, противоречащего возможности повторения этого сценария в новом «левом» развороте. Не к ночи помянутый Ходорковский (включён в РФ в перечень террористов и экстремистов, иноагент), помнится, пропагандировал временный «левый поворот», после которого возвращаются «крутые правые». Только на Западе сейчас те и другие глобалисты поменялись местами.

Через эту призму понятнее становится текущий кризис, захлестывающий США. Если говорить о ноябрьских промежуточных выборах, то республиканцы уже смирились с неизбежностью потери большинства в нижней палате, но сражаются за Сенат; причём, своеобразно сражаются – усилением антитрамповских настроений в своей сенатской партийной конференции. Не спят и демократы, которые начинают «пристрелочную» кампанию. В Калифорнии в ноябре губернаторские выборы – потенциальный соискатель Белого дома Гэвин Ньюсом, отбывший два срока, уходит, по слухам - в федеральное плавание. Ему в конкуренты на днях реанимировали Камалу Харрис, тоже связанную с Калифорнией, выпустив её солировать на общем американском съезде афроамериканских политиков. И «хохотушка» не подвела – пообещала вновь баллотироваться.

Кто этим занимается? Технологические гиганты Силиконовой долины, вставшие «за троном» Трампа в обмен на его согласие взять в вице-президенты Джея Вэнса. И если Ньюсом в основном выдвиженец клана Клинтонов, который, видимо, не вполне устраивает Питера Тиля и Алекса Карпа, то Камала – ставка всё той же Palantir. Высокотехнологичный бизнес, повязанный с ИИ, уже вырос до масштабов создания своих комбинаций в стиле «двух рук, управляемых одной головой». Чтобы этого эффекта достичь, ему остаётся свергнуть Трампа и передать власть своему ставленнику Вэнсу, отодвинув его соперника Марко Рубио. И выпустить на выборах-2028 в пару ему ту самую Харрис. После этого можно будет сказать, перефразируя президента General Motors Чарльза Вильсона, «Что хорошо для Palantir – хорошо и для Америки». Виноват, для всего мира, учитывая масштаб аппетитов и сделанного политического замаха. И вот уже, как по команде (впрочем, почему «как»?) сразу несколько конгрессменов-демократов, подпёртых в публичном поле бывшей MAGA-активисткой Марджори Тэйлор Грин, начинают муссировать вопрос о президентском «слабоумии» и необходимости использовать для снятия этой проблемы 25-ю конституционную поправку (об отрешении по недееспособности).

В сухом остатке следующее. Запад перешёл Рубикон своего кризиса и находится в стадии мощной трансформации. Уже понятно, что среди апологетов «креативного класса» , которому и противопоставлен «прекариат», инициативу прочно захватил крупный бизнес «высоких технологий», прежде всего ИИ. Пока элитные лидеры Запада разбираются в собственном кругу, подавляя сопротивление лузеров, им не до нас. И у нас появляется шанс: что бы мы ни делали – на это сейчас никто не обратит внимания. Ни на что, включая Украину. Победителей не судят – судят побеждённых.

Этот шанс не продлится долго. Как только свара на Западе закончится, и из-под ковра, отряхиваясь и матерясь вполголоса, вылезет победитель, будет запущен процесс консолидации под него мирового порядка, подкрепление которого станет осуществляться драконовскими методами. В том числе, как прописано в определённых сценариях, — глобальной хакерской катастрофой, которая «уронит» мировую энергетическую, транспортную и, в целом, цифровую инфраструктуру. Мерой подлинности российского (и не только) суверенитета является автономизация собственного управления своей инфраструктурой до способности отразить это удар, сохранив управляемость. И – выжить. Именно на это у нас и должно хватить времени. Спасая себя, можно спасти и человечество, ибо если удельный вес тех, кто преуспеет в такой защите суверенитета, окажется значительным, на эту авантюру людоеды не пойдут, чтобы не обнулиться самим. Будут искать иной вариант. И передышка заочной конфронтации продолжится. Ничего не поделаешь: такова наша планида в мире до тех пор, пока в нём существует Запад в его нынешнем виде. Наблюдаем.