В Пхеньяне в канун Нового года состоялся пленум ЦК правящей партии КНДР

Становится уже традицией, что новогодние праздники проходят под аккомпанемент новостей из Пхеньяна
5 января 2022  16:28 Отправить по email
Печать

Становится уже традицией, что новогодние праздники проходят под аккомпанемент новостей из Пхеньяна. За несколько часов до наступления 2022 года завершился 4-й пленум ЦК 8-го созыва правящей в КНДР Трудовой партии Кореи (ТПК). И сама цифра «четыре» как нельзя лучше демонстрирует беспрецедентную активность политической жизни в этой стране, где через несколько дней исполнится всего лишь год со дня открытия VIII партийного съезда, с которого и начался отсчет этих пленумов. Для сравнения: в соседнем Китае, политическая стилистика которого по сей день берется Северной Кореей за своеобразный образец, в течение года проходит только один пленум ЦК. С одной стороны, у такой интенсивности имеются свои объяснения. Страна переживает переломный момент существенной корректировки модели развития. На упомянутом VIII съезде лидер ТПК и КНДР Ким Чен Ын в отчетном политическом докладе подверг жесткой критике деятельность ЦК прежнего созыва, констатировав фактический провал попыток своеобразного заимствования китайской практики «реформ и открытости». Нетрудно понять, почему это случилось: в отличие от КНР времен Дэн Сяопина, КНДР не была принята Западом, прежде всего США, в число реальных партнеров по международно-политическим процессам; Пхеньян все эти годы продолжал рассматриваться Вашингтоном изгоем. И в этом факте, как в зеркале, отражаются сами американские комплексы, связанные с попытками гегемонистского диктата. Политические элиты США едины с «глубинным государством» в стремлении «нагнуть» Северную Корею под «стандарты» американского лидерства, и концепция Джо Байдена, апеллирующая к «миру на (американских) правилах», решает две параллельные задачи. Одна — поставить Пхеньян под контроль Сеула; другая — сохранить Сеул под собственным контролем и управлять развитием ситуации, манипулируя межкорейскими отношениями в своих интересах, главный из которых — любой ценой сохранить на Юге Кореи крупный воинский контингент США.

С другой стороны, Пхеньян в субъективном американском мировосприятии рассматривается строго через призму противостояния Вашингтона с Пекином. Поэтому давать КНДР шанс на развитие в США приравнивается к усилению Китая. Отсюда и столь же грубый, сколь и конъюнктурный, санкционный нажим на КНДР, поводом к которому избран пресловутый ядерный вопрос, который Пхеньян просто вынужден продвигать ввиду серьезности угроз, представляемых американским присутствием на Юге полуострова. Имеется и субъективный момент, по-видимому, оказывающий на Байдена существенное психологическое влияние. Когда Барака Обаму в Белом доме менял Дональд Трамп, последний, по его свидетельству, имел с предшественником разговор на северокорейскую тему, в котором укорял демократов в упрямом игнорировании переговоров. Надо полагать, Байден был в курсе этой темы и со своей стороны сделал все, чтобы Трамп в этом вопросе провалился, как в итоге и случилось. Ожидать от нынешней вашингтонской администрации повторения маневров Трампа, которые ее внешнеполитический блок считает ошибочными, вряд ли стоит.

К американской роли в корейской ситуации мы еще вернемся; пока же — о пленуме ЦК ТПК. Тем более что он стал заметным международным событием еще и потому, что Ким Чен Ыну на самом деле есть, чем гордиться в ушедшем году, в который он вступал, провозглашая жесткий мобилизационный режим, в условиях крайнего потребительского, прежде всего продовольственного дефицита, а выходит из него «на коне» безусловного преодоления наиболее острой фазы этого кризиса. На пленуме, помимо вступительного слова и протокольного председательства, лидер партии и страны выступил с двумя фундаментальными докладами:

  • «О направлениях работы партии и государства в 2022 году»
  • и «Откроем новый великий период в развитии социалистической деревни нашего образца».

Это соответственно первый и третий вопросы повестки пленума; кроме них рассматривались итоги выполнения прошлогоднего госбюджета и проект нынешнего, а также ряд организационно-кадровых вопросов партийной и государственной жизни КНДР.

Вопреки ожиданиям западных СМИ, которые тиражировались в преддверии пленума, в центр внимания Ким Чен Ын поставил вопросы внутренней политики. Это говорит о двух вещах. Во-первых, о приоритетности внутренней повестки, особенно с учетом того, что в канун Нового года отмечался десятилетний юбилей его пребывания у власти (предшественник и отец молодого Кима — Ким Чен Ир скончался 17 декабря 2011 г.). Пленум стал своеобразным подведением итогов прошедшего десятилетия, которые, забежим вперед, получают достаточно высокую оценку в разных кругах мировой общественности, в том числе среди экспертов, не питающих особых симпатий к коммунистическо-чучхейской модели КНДР, но весьма заинтересованных ввиду исторической общности судеб разделенной корейской нации. Во-вторых, приоритет внутренней повестки указывает на то, что, несмотря на сохраняющуюся остроту противоречий в отношениях КНДР с США и Южной Кореей, в условиях мощного ракетно-ядерного щита, формирование которого Пхеньяном завершено как раз в 2021 году, актуальность внешних вопросов несколько снизилась, ибо мир надежно обеспечен средствами ядерного сдерживания.

Показательны два тезиса основного доклада:

  • признание «огромных изменений в ходе социалистического строительства», которые произошли в ушедшем году, названном «годом великой победы»
  • и признание еще большей важности задач наступившего года. Как заявил в своем основном докладе Ким Чен Ын, «борьба 2022 года — грандиозная смертельная борьба», от исхода которой будет зависеть «судьба социалистического строительства».

Тем, кто помнит советские съезды КПСС и пленумы ЦК, хорошо понятна детализация поставленных задач по всем ключевым отраслям народного хозяйства, среди которых по-настоящему безоговорочно позитивная оценка была дана только оборонной промышленности. Которая — надо отдать ей должное — буквально штамповала достижения в ключевых образцах новых вооружений — от гиперзвука и баллистических ракет подводного базирования до крылатых ракет и аналогов советского БЖРК. Как минимум пять стратегических испытаний совершенно новых образцов оружия в КНДР были осуществлены на рубеже лета и осени, и все прошли успешно. Во всех остальных отраслях неизменно отыскивались недостатки и ставились задачи по их выправлению. В первую очередь здесь следует отметить сельское хозяйство, энергетику, прежде всего угольную, а также машиностроение и транспорт.

Главный итог первого года текущей пятилетки в экономике, и об этом писали внешние эксперты, — выживание с опорой на собственные силы. И в связи с этим еще раз напомним, что задача переориентации на внутренние источники развития — одно из решений VIII съезда ТПК, которому не исполнилось еще и года, а результаты уже имеются, и внушительные. Вообще, как в недавнем интервью «Российской газете» рассказал Чон Сон Чжан — директор центра Северокорейских исследований сеульского Института Сечжон, примерного аналога китайского Института Конфуция, филиалы которого официальный Сеул открыл в 55 странах мира, за период правления Кима-младшего преобразился не только Пхеньян, но и другие северокорейские города. Как говорится, «момент истины»: на фоне бурного обсуждения мировой общественностью американских требований о «денуклеаризации», обращенных к КНДР, южнокорейский ученый, напротив, относит способность Пхеньяна к ядерному сдерживанию потенциального агрессора к выдающимся достижениям Ким Чен Ына, указывая и еще на одну важную их составляющую. А именно: возможность за счет ядерного потенциала сократить численность и расходы на регулярные вооруженные силы. Оборона — первая из заслуг Кима; второй таковой Чон называет экономику, ту самую, которой была посвящена львиная часть пленума; третья заслуга — дипломатия, о которой вспоминают в связи с полноценным признанием Ким Чен Ына главными мировыми лидерами. Среди них президент США Трамп и председатель КНР Си Цзиньпин, с которыми Ким встречался неоднократно, а также российский президент Владимир Путин.

Однако на Юге все сводится к личным качествам руководителя, поэтому симпатий к Ким Чен Ыну не скрывают. Если же брать суть вопроса, то источник достижений КНДР последнего года тесно связан с укреплением системы, а она — в этом Север Кореи берет пример с Китая — целиком и полностью завязана на партию. Лидер в своем докладе отметил наступивший в прошедшем году «перелом в партийной дисциплине и контроле», связав его с укреплением единоначалия в Кабинете министров. Правительство, по его словам, предприняло существенные меры по укреплению плановой дисциплины, адекватно отреагировав на критику, прозвучавшую год назад на VIII съезде ТПК. При этом Ким Чен Ын в еще большей степени, чем это делают в Китае, полагается на идейные основания партийного членства и коллективизм, продвигаемый в целях сохранения взаимосвязи партии с народом. Показателем эффективности в северокорейских реалиях планового начала служит аграрный вопрос; сам факт постановки его пленумом во главу угла показывает, что проблема продовольственной безопасности остается важнейшей для выживания государства. В докладе, посвященном этому, третьему вопросу повестки пленума, Ким провозгласил курс «трех революций» в деревне — идеологической, технологической и культурной. Идейная сознательность крестьянства возведена в инструмент сельской модернизации, которая проводится под лозунгом новой «великой эпохи». Это опять-таки перекликается с китайскими идеологическими установками «нового подхода», как и упоминание Кимом нового партийного требования по обеспечению «зажиточности» деревенской жизни. Напомним, что именно это направление также было провозглашено главным в борьбе с бедностью в КНР, осуществлявшейся под лозунгом создания общества «среднего достатка» или «средней зажиточности». Критерия два — продовольственная безопасность страны и резкое повышение уровня жизни на селе. Пленум, в продолжение идей съезда, предложил усилить в деревне городское влияние: перепрофилировать под нужды сельской модернизации ряд ключевых технологических вузов, распространить на село достижения городской культуры, преодолев их дисбаланс, и т.д. Упомянутый южнокорейский эксперт Чон Сон Чжан, рассуждая о политике Кима по преобразованию КНДР в «нормальное государство» с развитым потребительским сектором, показывает, что в десятилетие Ким Чен Ына генеральным направлением стало внедрение рыночных механизмов и поощрение инициативы не только на селе, но и в целом. С одной стороны, это, по его словам, существенно подняло материальный уровень жизни людей, у которых появились и деньги, за которые никто не преследует и не спрашивает, откуда они, и современные аксессуары, прежде всего гаджеты. В стране быстрыми темпами развивается автомобильный рынок, и в прежде «безлошадном» Пхеньяне даже появились пробки. При этом Чон сравнивает современную КНДР с китайской провинцией, что перекликается с оценками некоторых российских специалистов, утверждающих, что северокорейский режим сегодня куда менее репрессивен, чем раньше, и более походит на «брежневский застой». С другой стороны, указывается на расширение в КНДР (как и во всем мире) сфер технологического, цифрового контроля, особенно распространенного в интернет-сфере.

Внешнеполитический раздел доклада Кима на пленуме был сведен к минимуму и ограничился констатацией сохранения сложной ситуации в отношениях с США и Южной Кореей. И здесь мнение южнокорейского специалиста Чона особенно интересно, ибо мы практически впервые сталкиваемся с откровенным и честным признанием представителя Сеула двойственности его отношений с Вашингтоном. «Подход Сеула зажат между позициями США и Северной Кореи, — свидетельствует эксперт. — Попытка действовать так, чтобы был доволен Вашингтон, а также при этом пытаться развивать связи с Пхеньяном, не достигла особого успеха. Поначалу, вплоть до 2018 года, было сделано то, что можно было сделать как раз так, чтобы и США не особо волновались, и межкорейские отношения развивались. А далее стало очевидно, что США не позволят делать то, что противоречит их видению собственных целей на северокорейском направлении. КНДР же нужна отмена санкций, крупномасштабная помощь, экономическое сотрудничество. Правительство Республики Корея это не может дать, не рискуя отношениями с США, и Пхеньян это понял. Потому получается, что для КНДР смысла вести диалог с Южной Кореей больше нет, чем и объясняется нынешний застой в межкорейских отношениях после рывка 2018 года».

А поскольку в своем интервью Чон Сон Чжан «мягко» затрагивает и вопрос корейского объединения, относя его на достаточно отдаленную перспективу, то по совокупности этих фактов и позитивности оценок перемен в КНДР при Ким Чен Ыне становится понятно, что главным препятствием выступает именно Вашингтон. А устранить это препятствие в Сеуле считают возможным только в случае предоставления КНДР твердых гарантий безопасности со стороны России и Китая, то есть, назовем вещи своими именами, при заключении этими странами военного союза, который, добавим, по сути обнулит роль в этом регионе США, несмотря на все их спекуляции на теме безопасности. Что и требовалось доказать: одно дело, когда об этом говорят российские и китайские эксперты, и совсем другое, когда то же самое, пусть и «эзоповым языком», произносит высокопоставленный представитель южнокорейской международно-политической науки, принадлежащий к тому же к аппарату сеульской «мягкой силы».

Подведем краткий итог. Пленум показал, а оценки аналитического сообщества, в том числе независимые, подтвердили, что за год, прошедший после VIII съезда ТПК, экономическая и социальная обстановка в КНДР существенно изменилась к лучшему. Страна преодолела наиболее острую фазу продовольственного дефицита и движется к самодостаточности в этом вопросе; такая задача пленумом поставлена одной из первых. Ну и, разумеется, с проведением в ушедшем году серии успешных испытаний новых, современных образцов вооружений и боевой техники существенно выросла обороноспособность страны и ее технологическая мощь, вполне применимая не только в военном, но и в гражданском секторе экономики. Для России это важно тем, что у наших дальневосточных границ тем самым ликвидируется прежний очаг потенциальной внутриполитической нестабильности и международной напряженности. И это не может не вызывать оптимизма, как и не ставить ребром вопрос об оформлении российско-северокорейских отношений в направлении исторической дружбы и всестороннего сотрудничества.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram или в Дзен.
Будьте всегда в курсе главных событий дня.

Комментарии читателей (0):

К этому материалу нет комментариев. Оставьте комментарий первым!
Мировое цифровое рабство
82.7% Реальность
ОДКБ заявила себя на мировой политической арене?
Подписывайтесь на ИА REX
Войти в учетную запись
Войти через соцсеть