Лучше всего для НАТО – ничего не делать: Responsible Statecraft

НАТО – это организация, которая очень хороша в том, чтобы, по сути, ничего не делать, и так и должно оставаться и впредь
14 апреля 2021  17:25 Отправить по email
Печать

НАТО — это организация, которая очень хороша в том, чтобы, по сути, ничего не делать, и так и должно оставаться и впредь. Когда же альянс пытается что-то сделать, все это оборачивается бесконечной вереницей проблем, пишет политолог Анатоль Ливен в статье, вышедшей 12 апреля в Responsible Statecraft.

Когда НАТО любит хвастаться, что блок — это «самый успешный альянс в истории», поскольку он предотвратил «советское нападение» на Западную Европу и поэтому ему никогда не приходилось воевать. Это, безусловно, так, однако такие заявления скрывают другую историческую правду, о которой в НАТО забыли.

Дело состоит в том, что в конце 1940-х — начале 1950-х годов и СССР, и США независимо друг от друга решили, что они не будут стремиться к расширению своих политических систем и союзов в Европе с помощью военной силы или угроз ее применения. Причина была очевидной: любой такой шаг мог бы привести к катастрофической ядерной войне. Крайне необходимо, чтобы никто об этом не забывал, по мере того как НАТО готовится — или делает вид, что готовится, — к конфликту с Россией на Украине.

Таким образом, еще до введения доктрины Гарри Трумэна и поддержки США Греции и Турции в 1947 году — и за три года до создания НАТО — Иосиф Сталин уже «решил» не поддерживать греческих коммунистов в гражданской войне там. Кроме того, он, по мнению Ливена, также оказал давление на югославское коммунистическое правительство, чтобы оно также «воздержалось от подобных шагов». Это способствовало расколу между Советским Союзом и Югославией.

Более шести лет спустя, когда к власти пришел президент Дуайт Эйзенхауэр, он заказал проект «Солярий», названный так потому, что он проходил в солнечной комнате Белого дома. Этот проект представлял собой симуляцию различных сценариев и осуществлялся с участием Джорджа Кеннана.

Цель проекта Эйзенхауэра заключалась в том, чтобы убедить решительно настроенных лидеров Республиканской партии, в том числе Джона Фостера Даллеса, в том, что их планы по «отбрасыванию» советской власти в Восточной Европе слишком опасны. Тогда республиканцам пришлось с неохотой согласиться с этим заключением. В соответствии с этим НАТО не поддержало венгерский «народ», когда он восстал против коммунистического правления и советского господства в 1956 году.

В течение следующих 36 лет Холодной войны границы НАТО и Варшавского договора оставались неизменными, пока — как предсказывал Кеннан в своей знаменитой телеграмме и эссе — советский блок и советский коммунизм не рухнули изнутри «под тяжестью собственных системных притеснений и абсурдности». НАТО также не пытался убедить присоединиться к себе Австрию и Финляндию — два капиталистических и демократических государства, которые по договору были официально нейтральными. Со своей стороны, Хельсинки не пытались изменить свой статус не только потому, что это было бы слишком опасно, но и потому, что нейтралитет никак им не вредил.

На самом деле капиталистическому и демократическому Западу вообще не нужно было предпринимать каких-либо активных мер. Ему просто нужно было выжить за военным щитом НАТО (необходимым, но по сути бездействующим): сидеть спокойно, хорошо выглядеть и ждать, пока его превосходный пример не покорит умы достаточного количества советского населения и элит. Когда Никита Хрущев сказал Западу: «Мы вас похороним», он не имел в виду, что СССР убьет нас. Напротив, советский лидер хотел сказать, что Запад погибнет по собственной воле из-за врожденных недугов капитализма, в то время как советский коммунизм выживет благодаря своей врожденной силе. Оказалось наоборот — «но без убийств».

С этой точки зрения, победа в Холодной войне была одержана не в период с 1989 по 1991 год, а между 1956 годом, когда венгерские массы восстали против коммунизма, и 1961 годом, когда коммунистическое государство Восточной Германии признало, что остановить свое население от бегства к лучшей жизни в ФРГ можно было лишь с помощью построения гигантской «тюремной стены», чтобы удержать их внутри. С этого момента советский коммунизм как идеологическая модель в Европе был мертв.

Он еще не почил в бывшем колониальном мире, и его расширение в эти регионы вкупе с антиколониальным национализмом продолжало придавать ему вид силы. Но, в конечном счете, Вьетнам, Ангола, Афганистан и другие места не имели большого значения. Для Вашингтона были важны крупные экономические центры Западной Европы и приморской Восточной Азии. Ради этого США были бы готовы рискнуть ядерной войной. А для Москвы жизненным интересом была Восточная Европа, у границ самого СССР. Признавая эти жизненно важные интересы другой стороны, ни одна из сторон не оспаривала их.

Таким образом, по большей части в значительной мере Холодная война в Европе была гигантской борьбой с тенью, хотя понять истинную суть происходящего было сложно из-за многочисленных вооруженных сил обеих сторон и потоков агрессивной риторики. Их опасения были искренними, хотя военные и военно-промышленные комплексы усердно подогревали эти опасения всякий раз, когда казалось, что идет потепление. Так, как сообщил перебежчик из КГБ полковник Олег Гордиевский, после прихода к власти Рональда Рейгана советское руководство в начале 1980-х годов искренне верило, что Запад может планировать нанесение превентивного ядерного удара. Однако это не значит, что эта вера была основана на истине.

Безусловно, страдания жителей Вьетнама, Камбоджи, Афганистана, Эфиопии и Гватемалы, которые становились театрами боевых действий американских и советских прокси-сил, были реальными, однако ни НАТО как организация, ни одно другое государство-член блока — за исключением последних французских и британских колониальных войн — не участвовали в этих конфликтах. И это правильно, поскольку их военный вклад был бы незначительным, а разгоревшиеся в случае их вмешательства акции протеста граждан привели бы к разобщению общества. Таким образом, хотя существование НАТО могло поспособствовать сдерживанию СССР от агрессии — или, по крайней мере, сильного политического давления на Западную Европу, — блок, по сути, ничего не предпринимал.

Свою катастрофическую роль в международных делах блок НАТО начал играть после того, как в результате окончания Холодной войны и краха СССР у альянса появилась возможность что-то сделать. Повод же к более активным действиям появился из-за страха возможного упразднения альянса. Эти опасения усугублялись тревогой стран Европы относительно того, что Вашингтон может отказаться от обеспечения их защиты, что США могут лишиться своей региональной гегемонии, а также в связи с опасениями по поводу того, что офицеры и бюрократы НАТО потеряют работу. Под гротескно корыстным лозунгом «Вне зоны действия или вне миссии» (Out of Area or Out of Mission) НАТО превратилось в средство распространения либеральной демократии и американского влияния в мире.

Такое развитие событий дало три отрицательных результата. Россия совершенно без надобности снова превратилась во врага. Укрепилась опасная вера Вашингтона в свою миссию по обеспечению свободы мира, тогда как страны Европы поощрялись в том, чтобы по-прежнему «валяться» в стратегической безответственности под одеялом безопасности США за счет американских налогоплательщиков США.

И все же НАТО не задумывался или создавался для ведения настоящей войны. Лучше всего ту роль, которую в Афганистане играл блок НАТО, автору объяснил служивший там американский военный: «Мы делаем вид, что слушаем их, а они делают вид, что сражаются». При этом он любезно указал на храбрость и понесенные жертвы британской армии.

Что касается НАТО как силы, фактически борющейся с Россией, то реальность этого была доведена до автора в разговоре с бывшим сотрудником генерального секретаря НАТО Яапа де Хооп Схеффера, возглавляемый Вашингтоном секретариат пытался включить Грузию и Украину в НАТО в 2007—2008 годах.

«Я спросил его, какие планы действий на случай непредвиденных обстоятельств составили сотрудники НАТО в связи с очевидной возможностью войны между Грузией и Россией из-за судьбы сепаратистских территорий Грузии», — указывает Ливен, отметив, что ответ чиновника был: «никаких», что вызвало у аналитика недоумение.
«Вы не понимаете, — сказал он. — Сама идея расширения НАТО была продана европейским избирателям с обещанием, что им никогда не придется сражаться для защиты этих стран. Иными словами, если бы сотрудник НАТО заговорил о такой возможности, в секретариате это было бы истолковано как возражение против членства Грузии, что стало бы концом карьеры такого сотрудника».

Возможно, что организация с таким ужасным руководством, как это, все еще имеет право на существование в качестве остаточной гарантии безопасности в Западной и Центральной Европе и интересов США там — только с сокращением американского присутствия и при перекладывании основной ответственности за обеспечение европейской безопасности на плечи самих европейских государств, где ей и место.

Чтобы блок НАТО выполнял эту основную задачу, все, что ему нужно сделать, — это вернуться к курсу времен Холодной войны: сидеть спокойно и ничего не делать. И можно быть уверенным, что без поддержки Вашингтоном амбиций блока и спасения от последствий его действий даже самые экспансионистские европейские члены НАТО будут очень рады ничего не делать.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram или в Дзен.
Будьте всегда в курсе главных событий дня.

Комментарии читателей (0):

К этому материалу нет комментариев. Оставьте комментарий первым!
Победила ли Россия Запад в гонке вакцин?
70.6% Да
Начнётся ли в 2021 году Третья Мировая война с применением вооружений?
Подписывайтесь на ИА REX
Войти в учетную запись
Войти через соцсеть