Конфликт в Западном Казахстане (Жанаозен, Мангистауская область) 16-17 декабря 2011 года и некоторые аспекты его развития

Исследование Европейского центра геополитического анализа: Париж-Прага-Брюссель-Варшава, 2012.
3 января 2013  21:55 Отправить по email
Печать

Исследование Европейского центра геополитического анализа: Париж-Прага-Брюссель-Варшава, 2012. ИА REX публикует документ в сокращении

Введение

Республика Казахстан — молодое, быстро развивающееся государство в Центральной Азии. Эта страна — стратегически важный партнер для Европы. Казахстан богат углеводородами и другими полезными ископаемыми. Он является одним из ключевых элементов транспортной системы, связывающей Евросоюз с Китаем и другими динамичными азиатскими экономиками. Эта страна — лидер экономического развития и важнейший фактор стабильности в регионе, непосредственно граничащем с Афганистаном.

В декабре 2011 года, когда казахстанцы отмечали двадцатую годовщину независимости своей страны, в одной из западных её областей произошел резонансный конфликт. В городе Жанаозен работники нефтедобывающих предприятий после длительной забастовки разгромили офис своей компании, здание местной власти, другие объекты города. Для пресечения массовых беспорядков полиция применила оружие, 14 человек погибли.

Этот инцидент в Жанаозене обнажил значительное число рисков и вызовов, стоящих в настоящий момент перед властями этой богатой нефтью республики Центральной Азии. И речь здесь не идет только о проблемах социальной сферы или трудового законодательства. Конфликт между рабочими и администрацией национальной нефтяной компании, начавшийся с требований о повышении заработной платы и завершившийся массовыми беспорядками и человеческими жертвами, вскрыл большой комплекс нерешенных проблем в самых разных плоскостях существования Казахстана — от политических до культурных, от экономических до социальных.

Если учесть, что Республика Казахстан является частью других образований —Содружества Независимых Государств, Таможенного союза, Организации Договора о коллективной безопасности, Шанхайской Организации Сотрудничества, то необходимо прогнозировать, как конфликт в республике — пусть даже самый локальный — может отозваться в проблемных зонах этих организаций, действующих в непосредственной близости от континентальной Европы.

Если учесть, какие сложные внутренние проблемы достались Казахстану в наследство от СССР — от оборонных до экологических, от межнациональных до родоплеменных, то первый тревожный звонок, прозвучавший в этой стране в декабре прошлого года, должен быть всесторонне изучен. И желательно с самых разных ракурсов и на самых разных аналитических площадках. В противном случае и республика, и ее окружение рискуют получить в будущем совершенно неожиданные неспрогнозированные результаты.

1. Республика Казахстан

1.1 Общие сведения

Казахстан (Республика Казахстан) — государство, расположенное на юго-востоке Европы и простирающееся до республик Средней Азии и границ Китая. По площади территории занимает девятое место среди государств мира (2 млн 724,9 тыс. км²). Расположение: от восточной окраины дельты Волги на западе до Алтайских гор на востоке, от Западно-Сибирской равнины и южной оконечности Урала на севере до Тянь-Шанской горной системы и пустыни Кызылкум на юге страны.

Граничит на севере и западе с Российской Федерацией — 7548,1 км, на востоке — с Китаем — 1782,8 км, на юге — с Киргизией — 1241,6 км, Узбекистаном — 2351,4 км и Туркменией — 426,0 км. Общая протяженность сухопутных границ — 13392,6 км. Омывается водами внутриконтинентальных Каспийского и Аральского морей. Казахстан — страна, не имеющая выхода в мировой океан.

В административно-территориальном отношении делится на 14 областей и 2 города республиканского значения. Экономико-географически делится на Центральный, Западный, Восточный, Северный и Южный регионы.

Согласно глобальному индексу конкурентоспособности, подготовленному в рамках Всемирного экономического форума (Давос), республика в течение довольно длительного периода — с 2009 года получает одно и то же количество баллов в рейтинге: 4,1, занимая места с 66-го до 72-е.

По своему политическому устройству — Казахстан является президентской республикой, что подразумевает значительную роль президента в системе государственных органов, соединение в его руках широких полномочий, в том числе влияющих на другие ветви власти — судебную и законодательную. Во многом политическое устройство Казахстана было заимствовано из модели политического устройства Пятой Французской Республики, которая подразумевает, что президент является главой государства, непосредственное управление остается за правительством, а парламент занимается законотворческой деятельностью. Однако многие политологи отмечают, что на современном этапе Казахстан представляет собой суперпрезидентскую республику с практически неограниченными полномочиями президента.

Экономика Казахстана характеризуется значительными отраслевыми перекосами — в частности, за годы независимости (с 1991 года) зафиксирован мощный рост главным образом в нефтегазовой и уранодобывающей отраслях, незначительный рост — в металлургии и строительной индустрии. По остальным показателям (исключая развитие средств связи, что связано с научно-техническим прогрессом) республика продолжает переживать стагнацию, начавшуюся еще в советский период: особенно этот тренд характерен для промышленности страны.

Не слишком выразительным ростом характеризуется социальная сфера республики — здравоохранение и образование. Количественный рост числа учреждений образования не сопровождается повышением уровня образования.

Не менее серьезные проблемы переживает сельское хозяйство страны. В частности, животноводство переживает длительный спад, связанный с резким сокращением кормовой базы, отсутствием племенной работы и нежеланием государства осуществлять масштабные капиталовложения. Единственный поддерживаемый в отрасли сектор — зерновой и связанный с ним мукомольный. По остальным параметрам растениеводства фиксируется длительный спад и общая стагнация.

1.2 Западный Казахстан

Западный Казахстан — экономико-географический регион в составе республики Казахстан. В его состав входят Актюбинская область, Западно-Казахстанская область, Мангистауская область и Атырауская область. Регион граничит на севере с Российской Федерацией, на юге — с государствами Узбекистан и Туркменистан. Общая площадь территории: 736 129 км² (примерно территория таких государств как Франция и Великобритания вместе взятые). Расположение: от восточной окраины дельты Волги на западе до Туранской низменности на юго-востоке, от южных отрогов Урала и Общего Сырта на севере до плато Устюрт и туркменских пустынь на юге. Омывается водами внутриконтинентальных Каспийского и Аральского морей.

Крупные города (данные официальной статистики за 2010 г.):

Актобе — 357 193 человек.

Актау — 256 440 человек.

Уральск — 249 819 человек.

Атырау — 200 640 человек.

Жанаозен — свыше 120 000 человек.

По данным органов статистики от 2010 года, численность населения региона составила 2 363 450 человек, из них казахов — 1 864 441 человек, русских — 301 427 человек. Также проживают украинцы, татары, белорусы, немцы, корейцы, азербайджанцы и др. В языковом плане Западный Казахстан преимущественно казахоязычен.

1.3 Социально-экономическое положение региона

Для начала оговоримся, что Западный Казахстан — это прежде всего три области страны — Атырауская, Западно-Казахстанская и Мангистауская, сконцентрированные, как несложно догадаться, в западной части республики. Некоторые исследователи относят к западным областям еще и Актюбинскую область, однако она является, скорее, транзитной по отношению к региону.

Регион обладает уникальной минерально-сырьевой базой — углеводородное сырье (нефть, газ и газовый конденсат), запасы хрома, никеля, титана, фосфоритов, цинка, меди, алюминия и угля.

Увеличивает свои мощности по производству бензинов различных марок, дизельного топлива и других видов продукции Атырауский нефтеперерабатывающий завод. В регионе развивается машиностроение, металлообработка, легкая и пищевая промышленность, а также сельское хозяйство (животноводство, растениеводство, мясомолочная, хлебокондитерская, рыбоперерабатывающая промышленность).

Действует крупнейший порт в Каспийском море — Актауский международный морской торговый порт, а также сеть речных и морских портов — Атырау, Баутино, Курык. Имеется сеть железных и автомобильных дорог, международные аэропорты (Атырау, Актау, Уральск), развитая сеть нефте- и газопроводов АО «Казтрансойл», АО «Казтрансгаз», Каспийского трубопроводного консорциума, а также линий электропередач Единой энергетической системы Казахстана. Функционируют повсеместно электростанции — МАЭК (бывшая Мангышлакская АЭС), газотурбинные электростанции, ТЭЦ.

По доле валового регионального продукта области региона занимают очень высокое положение во всех экономических рейтингах:

Атырауская область: 1969,9 млрд тенге

Западно-Казахстанская область: 833 млрд тенге

Мангистауская область: 1108,5 млрд тенге

В свою очередь, регион не может похвастать высокой демографической плотностью.

Атырауская область: 513 400 человек

Западно-Казахстанская область: 624 300 человек

Мангистауская область: 446 300 человек

Забегая вперед, отметим, что эти данные имеют для настоящего исследования немалое значение, поскольку характеризуют один из аспектов высокого конфликтного потенциала региона: значительные перекосы в бюджетной политике. Для наглядности — приведем данные по самой густонаселенной области: Южно-Казахстанской, которая демонстрирует сравнительно невысокий уровень ВРП (925,5 млрд тенге) при количестве населения в 2 429 100 человек. Это означает, что именно запад Казахстана демонстрирует довольно высокий индекс эффективности.

Он складывается из нескольких параметров. Первый и самый главный параметр — это нефть. На территории региона и на казахстанском шельфе Каспийского моря сконцентрировано подавляющее большинство нефтегазовых и некоторая часть урановых месторождений страны. В частности, из 102 нефтегазовых и углеводородных месторождений, имеющих стратегическое значение для республики, всего 17 лежат вне трех выше названных областей. Таким образом, именно в этом регионе сконцентрированы основные углеводородные запасы страны. Соответственно, если учитывать еще и прогнозные показатели, в совокупности вышеназванные области контролируют около 70% запасов углеводородов Республики Казахстан.

Наиболее разведанными запасами нефти обладает Атырауская область, на территории которой открыто более 75 месторождений с запасами промышленных категорий 930 млн. тонн. Крупнейшее месторождение области — Тенгизское (начальные извлекаемые запасы — 781,1 млн. тонн.)

На территории Мангистауской области открыто свыше 70 месторождений с извлекаемыми запасами нефти промышленной категории 725 млн. тонн, конденсата — 5,6 млн.тонн. В эксплуатации находятся менее половины месторождений. Большинство из них — на поздних стадиях разработки. Подавляющая часть остаточных запасов относится к категории трудноизвлекаемых. Крупнейшие месторождения — Узень, Жетыбай, Каламкас, Каражанбас.

Свыше 15 месторождений углеводородов находятся на территории Западно-Казахстанской области. Безусловным лидером среди них является Карачаганакское нефтегазоконденсатное месторождение с извлекаемыми запасами жидкого углеводородного сырья около 320 млн.тонн и газа более 450 млрд. куб.м. В сентябре 2005 года было объявлено об обнаружении углеводородного сырья на соседствующем с Карачаганаком блоке Федоровский; запасы нефтяного и газового конденсата оцениваются в 200 млн. тонн.

Перечисленные выше особенности региона делают его лидером по объему промышленного производства в стране, что автоматически означает, что западный Казахстан является бюджетообразующим, формирующим основную выручку республики.

Вместе с тем, по основным показателям социально-экономической инфраструктуры регион едва ли может конкурировать со многими дотационными областями. Например, по такому показателю, как территориальная доступность, который включает в себя обеспеченность дорогами, области региона традиционно демонстрируют средние и низкие показатели. Не менее важным показателем социального самочувствия населения является и обеспеченность региона автомобилями. Здесь запад Казахстана также демонстрирует очень невысокие показатели — в частности, самая нефтеносная Атырауская область, имеющая к тому же не самые высокий демографический индекс, находится на последнем месте по количеству автомобилей на душу населения.

1.4 Социально-экономические проблемы Жанаозена, отраженные в СМИ

Примерно теми же категориями и доводами оперируют аналитические СМИ. В частности, журнал «Эксперт Казахстан» предлагает внимательнее приглядеться к социально-экономическому фону, сложившемуся в западных регионах республики.

«В западных областях Казахстана сложилась парадоксальная ситуация. Если взглянуть на статистику, то в этих нефтегазодобывающих областях производится большая часть ВВП страны, здесь самые большие номинальные и реальные доходы населения. Но в этих же самых областях исследователи отмечают наибольшую радикализацию населения, а правоохранительные органы — всплеск активности организованных преступных групп и религиозных экстремистов. Парадокс и в том, что рабочие главной отрасли края последние три года бастуют, несмотря на постоянный рост зарплаты. К настоящему моменту ситуация зашла в тупик: бастующие рабочие-казахстанцы, занятые на месторождениях Узень и Каражанбас, просят столько, сколько казахстанская стопроцентно государственная нефтяная компания АО „РД КМГ“ не может дать. К недовольству зарплатами прибавляется озлобление на иностранцев, отбирающих у местных лучшие доходные рабочие места».

Примечательно в этом контексте, что журналисты разбирают ситуацию еще до трагической даты 16 декабря 2011 года. В той или иной степени, тема поднимается и в других центральных СМИ. Однако примерно к середине лета 2011 года информационное поле страны четко разделилось на три части. Оппозиционные СМИ, близкие к банкиру Мухтару Аблязову (газеты «Республика», «Взгляд», портал «Республика», видеопортал Stan.tv и партнерская спутниковая телекомпания «К+») заняли жесткую и четкую позицию на усиление конфронтации с властями. Большинство близких к правительственным и прочим властным кругам изданий — поспешили занять прямо противоположную позицию. И лишь немногие СМИ были замечены в попытках разобраться в ситуации более или менее объективно.

2. Хронология конфликта

2.1 Ключевые события забастовки

Согласно данным казахстанских масс-медиа, забастовка нефтяников «Каражанбасмунай» началась 16 мая 2011 года, в подразделениях ПФ «Озенмунайгаз» — 26 мая 2011 года. Группа активистов возле производственного участка УОС-5 объявила бессрочную голодовку.

27 мая Жанаозенский городской суд принимает дело в производство и выносит решение о незаконности забастовки.

Это обстоятельство позволило работодателю, руководству местных государственных и правоохранительных органов выстраивать отношения с рабочими в ультимативной форме. К примеру, когда 5 июня 2011 года около 500 рабочих пытались провести акцию протеста с требованием освобождения из-под ареста юриста Натальи Соколовой (которая инициировала протест, указав на неправильное по ее мнению, начисление некоторых региональных и отраслевых надбавок), полиция в жесткой форме пресекла акцию протеста. На следующий день примерно 30 участников протеста предстали перед судом и были оштрафованы (по ст. 373 КоАП).

23 июня 2011 года сотрудники полиции пресекли акцию бастующих работников ТОО «ЕрсайКаспианКонтрактор», а на следующий день — акцию группы матерей и жен бастующих работников, которые выразили свою солидарность с требованиями бастующих.

8 июля полицейский ОМОН вблизи территорий предприятия «Озенмунайгаз», где в тот момент находились порядка 200 человек, с применением спецсредств попытался разогнать забастовщиков. Полиция была вынуждена приостановить свои попытки разогнать лагерь бастующих, когда участники голодовки облили себя бензином и пригрозили провести массовый акт самосожжения. Однако ночью 10 июля 2011 года полиция ликвидировала лагерь бастующих.

13 июля 2011 года суд Актау приговорил лидера бастующих работников компании «Каражанбасмунай» Куаныша Сисенбаева к 200 часам общественных работ. Его обвинили в организации мирной акции протеста 5 июня (по ст. 334 УК).

8 августа 2011 года суд города Актау осудил юриста профсоюза Наталью Соколову за нарушение порядка организации и проведения собраний и за разжигание социальной розни (по ст. 334 и 164 УК) и приговорил ее к 6 годам лишения свободы.

17 августа 2011 года лидер профсоюза работников «Озенмунайгаза» Акжанат Аминов был осужден на год лишения свободы условно с испытательным сроком на два года за нарушение порядка организации или проведения собрания (по ст. 334 УК).

8 сентября 2011 года была задержана активист бастующих нефтяников «Озенмунайгаза» Наталья Ажигалиева.

2.2 Ход конфликта

День первый — 16 декабря (официальная информация)

«16 декабря 2011 года в городе Жанаозен Мангистауской области вследствие преступных действий группы лиц произошли массовые беспорядки. В частности, было сорвано проведение праздничных мероприятий на центральной площади города, расставленные по случаю Дня независимости юрты и переносная сцена подверглись разрушению. Сотрудникам полиции нанесены телесные повреждения».

В РЕЗУЛЬТАТЕ МАССОВЫХ БЕСПОРЯДКОВ В ЖАНАОЗЕНЕ ПОГИБЛИ 14 ЧЕЛОВЕК. В ГОРОДЕ СОЖЖЕНЫ ЗДАНИЯ АКИМАТА, ГОСТИНИЦЫ, АДМИНИСТРАТИВНОЕ ЗДАНИЕ «ОЗЕНМУНАЙГАЗА», ВСЕГО 46 ОБЪЕКТОВ.

«Группа хулиганствующих лиц стала избивать мирное население и разбивать припаркованные рядом с площадью автомобили. На требования правоохранительных органов прекратить противоправные действия хулиганствующая группа совершила нападение на сотрудников правоохранительных органов с целью захвата оружия. При этом ими применялось огнестрельное и холодное оружие.

В результате массовых беспорядков были сожжены здание городского акимата (мэрии), гостиницы, административное здание компании „Озенмунайгаз“. Уничтожению также подверглось имущество физических и юридических лиц, были сожжены автомобили, разграблены банкоматы.

По предварительным данным, в результате массовых беспорядков погибло 10 человек, имеются раненые, в том числе сотрудники полиции. По фактам массовых беспорядков возбуждены уголовные дела.

По поручению главы государства следственно-оперативная группа во главе с Министром внутренних дел Республики Казахстан К. Касымовым вылетела в г. Жанаозен для принятия всех необходимых мер по пресечению преступных действий, выявлению и наказанию организаторов беспорядков, восстановлению общественной безопасности в городе».

«14 человек погибли и 86 пострадали в беспорядках в Жанаозене. Только недавно получена информация о том, что в ходе осмотра места проишествия обнаружено тело умершего в ходе разграбления и поджога ТД „Сулпак“ мужчины. Предварительное изучение и осмотр показали, что труп не имеет видимых телесных повреждений, и, по предварительным данным, он скончался от полученных ожогов. По информации Генеральной прокуратуры, в результате массовых беспорядков в Жанаозене 16 декабря пострадали 86 человек, из них шестеро — полицейские, четыре человека сейчас находятся в реанимации.»

Всего по данным Генеральной прокуратуры РК в результате массовых беспорядков разграблено и подожжено 46 объектов, из них: 8 банковских объектов (банкоматы, банки), в том числе разграблены офис Народного банка, филиал «Альянс банка»; 20 магазинов (разграблены торговый центр «Сулпак» и торговый дом «Атлант»); 2 кафе; 1 нотариальная контора; 2 ломбарда; 2 акимата (мэрии) (городской акимат и акимат поселка Тенге); 1 фотосалон; 2 опорных пункта полиции; гостиница «Ару-Ана»; здание компании «ОзенмунайГаз»; 3 частных дома; сожжено и повреждено более 20 автомашин; уничтожена сцена, юрты, музыкальная аппаратура.

«При попытке тушения пожара и оказания помощи пострадавшим со стороны толпы была применена арматура, холодное оружие, огнестрельное оружие. Толпа была невменяемая. Многие были в нетрезвом состоянии», — сказал замначальника департамента внутренних дел Мангистауской области Талгат Мусаканов.

Тимур Алкуатов, главный врач станции скорой помощи г. Жанаозен рассказал: «Нам угрожали. Машину хотели разбить или поджечь. Везде на всех улицах поставили заграждения. Машины не могли проехать. Поэтому после 12 часов мы отказывались их обслуживать».

«По последним данным, в результате беспорядков пострадало 86 человек, погибло 14 человек. Некоторые из этих людей погибли в результате действий правонарушителей. Так, в правоохранительные органы обратился отец погибшего Дюсекенова Атабергена Хасанулы, 1987 года рождения, являвшегося учителем профтехлицея города Жанаозен, с заявлением о том, что его сын убит хулиганствующими элементами на площади города 16 декабря за то, что вывел своих воспитанников на праздничные мероприятия».

«Имеются пострадавшие с дробовыми огнестрельными ранениями и телесными повреждениями, не связанными с применением оружия и спецсредств. Так как при пресечении беспорядков правоохранительные органы не применяли дробовое оружие, а также не вступали в контакт с нападающими, возможность причинения вреда здоровью вышеуказанного характера силами правопорядка исключается.

За последние сутки предотвращены попытка захвата здания специализированного административного суда города Жанаозен, а также отдельных фактов мародерства и нападения на сотрудников правоохранительных органов. В то же время, слухи о массовом кровопролитии не имеют под собой никаких оснований, являются явной дезинформацией и распространяются в провокационных целях. За последние сутки в городе Жанаозен ни одного факта применения органами правопорядка огнестрельного оружия не допущено».

В Астане прошло заседание Совета безопасности страны под руководством Президента Казахстана. Подписан Указ о введении в Жанаозене чрезвычайного положения.

Заявление президента Казахстана Нурсултана Назарбаева (с сокращениями):

"Хочу отметить, что полицейские четко выполняли свой служебный долг и действовали в рамках своих полномочий по закону. У каждого погибшего и пострадавшего есть родные, близкие. Я искренне выражаю свои соболезнования. Семьям погибших и пострадавших будет оказана помощь. По всем фактам правонарушений возбуждены уголовные дела. В настоящее время ситуация находится под контролем правоохранительных органов. Виновные лица понесут наказание по всей строгости закона. При этом считаю, что трудовой спор нефтяников нельзя смешивать с деяниями бандитствующих элементов, которые хотели воспользоваться ситуацией для своих преступных замыслов. Мы раскроем, откуда идет финансирование, и кто этим занимается.

Мы не допустим каких бы то ни было попыток нарушить мир и спокойствие в нашем доме, достижения нашей независимости. Поэтому у общественности нет никаких поводов для беспокойства. Ситуация находится под контролем. Закон есть закон. Требования закона для всех одинаковы. Закон будет применен для обеспечения безопасности и спокойствия жителей города. Государство будет по всей строгости закона пресекать любые попытки нарушить спокойствие и безопасность наших граждан.

Генеральной Прокуратуре с другими правоохранительными органами поручаю тщательно расследовать случившееся, обеспечить максимальную открытость информации, рассказать о результатах народу, при необходимости привлечь независимых экспертов.

Призываю всех казахстанцев осудить этот чуждый для нашей страны инцидент и сохранять спокойствие. Жанаозенцев призываю к мудрости и спокойствию. Мы со всеми этими вопросами разберемся. Для восстановления экономики города Жанаозен, восстановления сожженных объектов и, самое главное, для обеспечения безопасности граждан я издаю Указ о введении чрезвычайного положения в городе Жанаозен согласно Конституции и Закона о чрезвычайном положении. Он будет действовать 20 дней, с сегодняшнего дня. Если до этого мы разберемся со всеми вопросами, будет установлено спокойствие, он может быть отменен в любое время«.

День второй — 17 декабря (официальная информация)

«17 декабря 2011 года в 13 часов 24 минуты (местного времени) на железнодорожной станции Шетпе, расположенной в Мангистауской области, группой лиц заблокировано движение пассажирского поезда № 309 сообщением Мангышлак-Актобе. В поезде находилось свыше 300 пассажиров. Перекрывшая движение группа лиц выступила с призывами в поддержку участников массовых беспорядков в городе Жанаозен». Была нарушена нормальная работа транспорта, произошла задержка 7 пассажирских и 3 грузовых поездов.

Игнорируя разъяснения закона, данные сотрудниками прокуратуры, а также требования сотрудников полиции и местных исполнительных органов, участники акции отказались освободить железнодорожные пути для движения поездов. Около 20 часов по местному времени сотрудники полиции предприняли меры для освобождения железнодорожных путей и пресечения преступных действий.

Однако около 50 хулиганов оказали сотрудникам полиции активное сопротивление, подожгли тепловоз грузового поезда, забросали вагоны бутылками с горючими жидкостями. Далее хулиганствующие лица продолжили свои преступные действия на территории поселка Шетпе, где подожгли новогоднюю елку, разбили камнями витрины магазинов, стекла автотранспорта. Пытавшиеся пресечь действия преступников сотрудники полиции были подвергнуты нападению со стороны хулиганов, которые забросали полицейских бутылками с горючей жидкостью и камнями. Учитывая то, что действия хулиганов реально угрожали жизни и здоровью мирных граждан и самих сотрудников полиции, полицейские вынужденно применили оружие«.

«Около 20 часов по местному времени сотрудники полиции предприняли меры для освобождения железнодорожных путей и пресечения преступных действий. Однако, хулиганствующая группа оказала сотрудникам полиции активное сопротивление, подожгла тепловоз грузового поезда, забросала вагоны бутылками с горючими жидкостями. Одновременно со стороны поселка с привокзальной площади прибыло еще 150-200 человек, которые взяв сотрудников полиции в кольцо, начали также закидывать их камнями и бутылками с зажигательной смесью. Атаке бутылками с горючими жидкостями и камнями подверглись и автобусы, на которых прибыли сотрудники полиции для охраны общественного порядка. Кроме того, к площади несколько раз подъезжала автомашина УАЗ без госномеров, из которой неизвестные лица из огнестрельного оружия обстреляли сотрудников правоохранительных органов. В результате этих нападений 5 сотрудников органов внутренних дел получили различные ранения и ожоги».

«При этом, следует особо подчеркнуть, что выстрелы производились преимущественно в воздух и по ногам хулиганствующей группы, 8 из 12 пострадавших с их стороны получили ранения именно нижних конечностей. 5 человек после получения медицинской помощи отпущены домой, 6 госпитализированы, 1 скончался.

После того как усилиями полиции хулиганствующие элементы были оттеснены с железнодорожных путей вблизи вокзала и привокзальной площади они продолжили свои преступные действия на территории поселка, а также на железнодорожных объектах за пределами станции Шетпе. Так, в поселке они подожгли новогоднюю елку, начали разбивать камнями витрины магазинов, стекла автотранспорта.

«К настоящему времени по подозрению в совершении данных преступлений задержаны 4 лица, проводятся допросы и другие неотложные следственные действия. Осуществляются поиск и задержание всех организаторов и активных участников данных преступлений.

Обстановка в поселке Шетпе стабилизировалась, восстановлены общественный порядок на улицах данного населенного пункта и движение поездов через одноименную станцию. Генеральная прокуратура Республики Казахстан еще раз призывает жителей Мангистауской области соблюдать законность и правопорядок, не поддаваться на дезинформацию, распускаемую отдельными лицами в провокационных целях».

3. Анализ причин конфликта

3.1 Социально-экономические предпосылки конфликта

К социально-экономическим предпосылкам конфликта авторы доклада относят:

— Слабую развитость инфраструктурных связей региона

— Иждивенческий менталитет

— Привычку добиваться забастовками нужного результата, значительный опыт «успешного» шантажа руководства нефтяных компаний в прошлом

— Экономическую пассивность местного населения

Как мы уже говорили ранее, к моменту возникновения конфликтной ситуации в общественном мнении западного региона уже сложилось представление о несправедливости системы распределения, в рамках которой потребности трех областей запада Казахстана вне зависимости от затраченных усилий системно игнорируются властями республики. По ряду важных социальных показателей — эксплуатационной длине железнодорожных путей, доступности авиасообщения, обеспеченности дорогами и автомобилями — рассматриваемая Мангистауская область традиционно занимает нижние строчки рейтинга. Немаловажным является и другой фактор — малая обеспеченность региона водой. В Западном Казахстане наиболее худшая ситуация среди всех регионов страны — с 2005 года наблюдается устойчивое снижение стока. В прошлом году сток Урала, Сагиза, Уила и Эмбы составил около 10% от среднего многолетнего.

Согласно исследованию «Самоидентификация жителей Мангистауской области» (Фонд «Стратегия», 2007), значительной особенностью региона считается закрытость, обособленность области, связанная с удаленностью региона от центра, а также отсутствием развитой системы транспортных коммуникаций: «одна ветка идет тупиковая, поэтому поезда ходят достаточно редко, автодороги тоже не в достаточно хорошем качестве».

По мнению экспертов, это самый малонаселенный регион по республике. По статистике, на долю Мангистауской области приходится меньше 3% от всего населения страны, а плотность населения составляет около 2,1 чел./1 кв.км.

Еще одним фактором, наложившим свой отпечаток на ментальность населения области, по мнению экспертов, можно считать историю и особое положение региона в советское время.

Еще тогда регион приковывал пристальное внимание конфликтологов. В частности, широкую известность получили события в Новом Узене (старое название города Жанаозен) — межэтнические столкновения 17-28 июня 1989 года между группами казахской молодежи и выходцами с Кавказа. Бунт сочетал в себе элементы социального недовольства, молодежного хулиганства, антисоветской пропаганды и межобщинных столкновений, направленных против приезжих. Точное количество погибших неизвестно (называются цифры от 4 до 200 человек). Архивы восстания были частично уничтожены, частично засекречены. Бунт был подавлен отрядами спецназа, однако практически всё неказахское население (около 25 тыс. человек) в срочном порядке покинуло город или было эвакуировано.

Данный исторический факт подчеркивает конфликтность региона. Однако при этом — события явно имеют разный исторический контекст и события 1989 года вписаны в исследование скорее больше как факт, наглядно подтверждающий психосоматические особенности общественных отношений в регионе.

Более значимым наследием советской эпохи можно считать глубоко укоренившиеся иждивенческие настроения.

«Люди, которые жили здесь в Актау, даже не во всем Мангистау, они тут жили в своеобразном заповеднике. Тут были высокие зарплаты, тут сразу давали квартиры, тут было великолепное снабжение, то есть в магазинах было все и они к этому привыкли». Результатом стало формирование потребительско-иждивенческих наклонностей.

«У нас в Узене года 4 назад сложилась парадоксальная ситуация, когда 80% населения не платили за коммунальные услуги. Почему? Потому что, когда был Советский Союз, там за все платили нефтяники».

Примечательно, что ощущение привилегированности положения в советское время постепенно нашло себе замещение и трансформировалось в «завышенные амбиции местного населения по поводу того, что они живут в богатом регионе...» и отказе местных людей от низкооплачиваемых работ.

Итог подобного мировоззрения широко известен — с той или иной степенью интенсивности забастовки в регионе происходили в 1989 и 1992 годах, а с 2008-го идут практически непрерывно. При этом однозначно обвинять только руководство нефтяной компании «Разведка Добыча «КазМунайГаз» никак нельзя — к моменту забастовки у бастующих нефтяников и водителей самые высокие в стране заработные платы. Их доход превышает заработки промышленных рабочих других регионов Казахстана — металлургов, шахтеров, не говоря уже о работниках бюджетной сферы. У рабочих «ОзенМунайГаза» социальный пакет гораздо выше, чем у других промышленников при вполне сопоставимых условиях труда, в том числе и по степени аварийности. Причем, очень важно, что любое очередное повышение окладов — вызывает цепную реакцию по всему Казахстану: ориентируясь на западный регион, повышения начинают требовать и другие работники компании.

Серьезным фактором, способствующим росту забастовочного потенциала региона, стало то обстоятельство, что в ходе предыдущих забастовок руководство компаний всегда шло на существенные уступки. Такой успешный опыт «экономического шантажа» сделал забастовки регулярными. Начиная с 2008 года, забастовки проходили каждой весной и осенью. Однако, в 2011 году требования забастовщиков были не только юридически безосновательными, но и заведомо невыполнимыми с точки зрения финансового состояния предприятия. Это обусловило принципиальную позицию руководства компании, которую также поддержали местные органы власти.

К моменту забастовки ставки бастующих такие:

1. Оператор добычи в цехе добычи нефти и газа: 207.000 тенге в месяц (это минимальная ставка).

2. Водитель автоколонны 5 разряда: 278.000 — 306.000 тенге в месяц (1 USD = 150,25 KZT).

3. Ремонтник в цехе ремонта скважин: 239.000 — 326.000 тенге в месяц.

Суммы указаны ПОСЛЕ вычета всех налогов и с учётом отраслевых и районных коэффициентов. Как мы видим, заработные платы существенно выше, чем в среднем по всей республике. Исключительно для наглядности: в 2011 году средняя заработная плата бюджетных работников превысила 84116 тенге (примерно 560 долларов). При этом, цены на основные товары и продукты питания в регионе не слишком отличаются от аналогичных по всей стране.

В силу вышеназванных причин мы не беремся утверждать, что конфликт обусловил исключительно социальный фактор. Вместе с тем, очевидно, что в регионе существует комплекс социально-экономических проблем, часть из которых решить в ближайшее время не представляется возможным.

Но в этом вопросе, считают авторы доклада, сыграла свою негативную роль и пресловутая ментальность местного населения, считающего себя привилегированной частью общества, которой государство обязано обеспечить высокооплачиваемые рабочие места. Итогом такого отношения населения региона стало слабое развитие малого и среднего бизнеса, представители которого могли бы обеспечивать регион недорогими предметами первой необходимости и продуктами питания. Даже уровень развитости рынка (согласно важному индикатору — количеству зарегистрированных индивидуальных предпринимателей в 2011 году — область занимало 15-е место из 17-ти) указывает на то, что население поражено иждивенческими настроениями, предпочитая выбивать повышение заработных плат вместо того, чтобы развивать внутреннее производство, торговлю и сферу услуг.

Пожалуй, лучше всего ситуацию сформулировали журналисты «Эксперта Казахстан»: «Всем, кто знаком с ситуацией, понятно, что это не трудовой конфликт, а скорее ментальный. И в таких противостояниях правота доказывается не документами, а готовностью жертвовать и убежденностью, что „наше дело правое“. Бастующие подкрепляют свою уверенность в правоте тем, что уже почти два месяца сидят на жаре, а некоторые даже голодают. Руководство РД КМГ — тем, что показало общественности все документы и даже не побоялось отпустить журналистов на разговор с бастующими. В битве правоты и твердости ничья не взяла, и никто из сторон не знает, что будет дальше. А пока мы являемся свидетелями социокультурного феномена, сложившегося под действием неповторимого адайского менталитета, знойной пустыни, больших нефтяных денег и общей неуютности региона.

Забастовка для этих людей — своеобразный тест на коллективизм: ты еще наш или уже их. Эти несколько сотен людей искренне считают, что оказывают первое сопротивление отечественным продажным чиновникам и бессовестным капиталистам, а также внешнему опасному и коварному врагу — китайцам. Посторонний наблюдатель не сможет не признать, что поведение бастующих и их требования нелогичны. Но логично ли то, что при огромных деньгах, которые выкачивались государством из Жанаозена, в городе нет фонтанчиков и скверов, пивнушек и хороших развлекательных центров, где люди могли бы отдохнуть и развеяться после работы в выжженной солнцем пустыне?».

3.2 Политические предпосылки конфликта

К политическим предпосылкам конфликта авторы доклада относят несколько аспектов:

— Неконкурентная, а как следствие, негибкая политическая система, неспособная оперативно отреагировать на вызовы и риски

— Экономический сепаратизм местной элиты

— Неконтролируемая миграция

Прежде чем начать анализ политических факторов конфликта, хотелось бы зафиксировать важный момент: политическая система Казахстана в некоторых вопросах является весьма непрозрачной. Соответственно, рассуждения об особенностях казахстанского политического процесса очень сложно ранжировать и систематизировать. По этой причине, тезисы этого раздела не имеют подтверждений в публичных работах, а являются наблюдениями авторов доклада.

Главной особенностью казахстанской модели взаимодействия с регионами является важный ресурс, который обеспечивается за счет региональных авторитетов, представленных в центральной власти. Если учитывать значение региона для экономики страны в целом, то соответственно, и представленность региональных элит в центральной власти должна иметь соответствующую величину, в противном случае региональные авторитеты будут изрядно раздражены политикой Центра.

Сколько же чиновников при этой такой колоссальной экономической вовлеченности в республиканский бюджет, дает высшей власти Казахстана запад страны? Количество весомых политических и хозяйственных деятелей из Мангистауской области относительно невелико.

1. Абиш Кекильбаев — бывший государственный секретарь, известный писатель

2. Ляззат Киинов — председатель правления и президент НК «КазМунайГаз»

3. Бактыбай Чельпеков — депутат Сената

4. Зейнулла Алшымбаев — депутат Мажилиса Парламента

5. Орак Кудайберды — председатель Комитета геологии и недропользования

6. Тимур Бимагамбетов — заместитель председателя правления НК «КазМунайГаз»

7. Абзал Мендибаев — генеральный директор АО «Озенмунайгаз»

Такой внутриэлитный перекос привел к появлению «сепаратистских настроений» в рядах западных элит. Например, конфликт в Жанаозене начинался с требований, в целом нехарактерных для экономической забастовки. В частности, это отмечало российское информационное агентство REGNUM. Агентство предложило взглянуть на часть первоначальных требований бастующих:

1. Увольнение директора ПФ «Озенмунайгаз» К.Ешманова.

2. Передислокация офиса АО «Разведка Добыча» в Актау.

3. Возвращение ПФ «Озенмунайгаз» статуса акционерного общества.

4. Национализация приватизированных предприятий, ранее входившие в структуру «Озенмунайгаза»: ТОО «Бургылау», ТОО «КазГПЗ», ТОО «Круз», ТОО «Жондеу» и другие.

Довольно странные требования для водителей автоколонн? Гораздо больше похоже на требования авторитетов местного бизнеса. Надо также отметить поразительную избирательность погромщиков — сожжен был только дом К.Ешманова, и остались нетронутыми дома других руководителей «Озенмунайгаза» — заместителей директора, начальников управлений и т.д.

Более того, в этой же статье отмечается, что «сепаратистские волнения всегда там (на западе Казахстана) были. И они базируются на таких аргументах — город Астана отнимает деньги у других регионов страны. К примеру, на 1 астанчанина приходится 288 тысяч тенге дотаций из республиканского бюджета, а на жителя Мангистау 52 тысяч, на алмаатинца — 49 тысяч. При этом бюджет города Астана на 80% дотационный, а Мангистауская область — регион-донор. ВРП Мангистау почти одинаковый с ВРП ЮКО (Южно-Казахстанская область), но сколько во власти уроженцев Шымкента и сколько Актау (наблюдается сильный перекос в сторону южных регионов Казахстана — прим. ИА REGNUM)»?

Еще одним признаком негибкой политической системы следует считать тот факт, что центральные органы власти, и прежде всего такой политический орган как Администрация Президента, достаточно бесстрастно наблюдали за продолжавшейся несколько месяцев забастовкой. В Астане возобладала точка зрения, что забастовка является трудовым конфликтом, в связи с чем в регион с примирительными целями приезжали представители только Министерства труда и социальной защиты населения и Генеральной прокуратуры. Весьма симптоматичным выглядит признание Президента страны Нурсултана Назарбаева о том, что его неверно информировали о происходящем в Жанаозене.

Согласно распространенным в тот момент слухам, бывшему губернатору Мангистауской области Крымбеку Кушербаеву в период забастовки не дали возможность доказать политическую подоплеку акций протеста и довести свою позицию и предложения до главы государства. В результате К.Кушербаев подал в отставку, но был объявлен невиновным в инциденте. Президент Н.Назарбаев отметил, что вины Крымбека Кушербаева в случившемся в Жанаозене нет. Это соответствует действительности, так как совладать с проявлениями местного сепаратизма было возможно только на уровне верховной власти республики, которая, однако, постаралась дистанцироваться от конфликта.

Возможно, в будущем станут доступными сведения и факты, которые расскажут исследователям о роли тогдашних руководителей Правительства и Администрации Президента, которые проигнорировали сигналы и мнение местных исполнительных и правоохранительных органов.

Кому-то довольно конспирологической покажется версия о том, что бездействие центральной власти в отношении жанаозенской забастовки является следствием борьбы различных властных группировок и политических интриг. Но при этом достоверным фактом является то, что при «разборе полетов» наиболее пострадавшими оказались областное и отраслевое руководство, то есть те люди, которые приложили максимальные усилия для разрешения конфликта, но не имели для этого достаточно полномочий и ресурсов.

Между тем было очевидно, что местные органы власти и руководство нефтяной компании, несмотря на все усилия, не могут добиться прекращения забастовки. Руководство нефтяной компании, а также ее акционер — государственный фонд «Самрук-Казына» в целом заняли жесткую и негибкую позицию, не поддаваясь давлению рабочих и игнорируя их требования. С другой стороны, инициаторы забастовки выдвигали требования, находящиеся за пределами полномочий местных и корпоративных структур, требовали переговоров с представителями республиканских властей и даже личного вмешательства главы государства.

Следует отметить очевидную слабость местных представительных органов, оказавшихся неспособными эффективно отреагировать на ситуацию и послужить проводником интересов государства. Представительные органы власти вообще не внесли сколько-нибудь заметного вклада в разрешение ситуации. Местные маслихаты, депутаты Мажилиса и Сената Парламента РК, в том числе избранные от Мангистауской области, не воспринимались забастовщиками.

Не менее важным фактором конфликта следует считать неконтролируемую миграцию и фактор оралманов (досл. «возвращенцы» — каз.яз.). Оралманы — этнические казахи-репатрианты, переселяющиеся в Казахстан из соседних стран (Китай, Монголия, Узбекистан, Туркменистан, Россия, Киргизия, Иран, Афганистан, Пакистан и др.) В период после провозглашения независимости общая численность репатриантов составила около 750 тыс. человек, а если учитывать их потомков, а также прибывших без помощи государственной программы по переселению — более 1 млн чел (10 % всех казахов республики).

Именно оралманы многократно усилили традиционные для местного населения иждивенческие настроения. Итогом стало осознание властями недостатков в организационном и идеологическом сопровождении процесса возвращения этнических казахов на родину. И если ранее власти не обращали внимания на структуру расселения мигрантов, то теперь одним из ключевых может стать принцип равномерного расселения репатриантов.

В целом, политические причины, если быть объективными, сыграли решающую роль в формировании модели поведения, которой придерживались бастующие. В частности, раздражение местной элиты канализировалось в среду нефтяников, которые впоследствии с озлобленностью восприняли «иногородних» представителей правоохранительных органов, переброшенных в Жанаозен для пресечения беспорядков.

В свою очередь, градус раздражения местной элиты вполне можно было снизить, если бы политическая модель предполагала более эффективное рекрутирование элиты, в том числе с учетом представительства всех регионов в центральных органах власти. Следствием «сепаратистских настроений» стал правовой нигилизм, выражающийся в отрицании законов, судебных решений и отказе подчиняться представителям власти.

3.3 Внешнее давление, действия оппозиции

Рассматривая деятельность «внешних», «сторонних» участников конфликта, необходимо учесть два аспекта:

— Поддержку бастующих со стороны правозащитников;

— Деятельность оппозиции, которая была явно заинтересована в эскалации конфликта.

Один из выводов, который необходимо сделать по итогам жанаозенского конфликта, состоит в том, что в Казахстане до настоящего момента не сформировались сильные общественные и гражданские институты.

Прежде всего, необходимо отметить организационную слабость и недостаточный авторитет профсоюзов. Данный институт развивается в Казахстане скорее как декоративный. Создание же профсоюза «снизу» не способствовало разрешению конфликта, с одной стороны, в силу крайне низкого уровня образования и правовой грамотности рабочих, а с другой перехвата контроля над ними со стороны политической оппозиции. В такой ситуации лидеры забастовщиков не искали возможности достижения компромисса, даже когда власти были готовы пойти на уступки. Наоборот, они выдвигали новые невыполнимые требования, чем заводили конфликт в тупик.

В целом, до 16-17 декабря 2011 года ряд журналистов, в том числе посещавших Жанаозен, высказывали мнение, что действия забастовщиков дирижируются из-за рубежа. Однако, определенных мнений, кто является «кукловодом» и «дергает за нити», не было.

Высказывались различные гипотезы, которые не были подтверждены фактами. Так, высказывались предположения о том, что к забастовке имели отношение люди с «великолепным английским», более того, по некоторым данным, беспорядкам в Жанаозене предшествовал приезд делегации посольства США и переговоры с бастующими нефтяниками. Утверждалось, что в случае с беспорядками в Жанаозене речь идет вовсе не о нефтяниках, а хаос якобы спровоцировало «вооруженное бандформирование, которое пришло с юга». Пользователи в интернете, наблюдавшие за ситуацией, отмечали, что «в городе много приезжих и эмигрантов».

Впрочем, уже на стадии судебных рассмотрений всплыли подтверждения некоторой информации. В частности, было зафиксирована активность двух правозащитных организаций — Human Rights Watch и NDI. Причем, если в случае с HRW — речь шла о записях разговоров по мобильным телефонам, что является довольно косвенным признаком, поскольку фразы могут быть вырваны из контекста, то полный отчет NDI об участии активистов правозащитной организации в жанаозенском противостоянии не оставляет иллюзий в отношении целей зарубежных «инвесторов». Впрочем, и HRW внесла, согласно свидетельствам, довольно значительную лепту в ситуацию. Участие в организации беспорядков принимало даже российское бюро организации.

Не менее интересным является и другой факт: один из организаторов забастовки, юрист Наталья Соколова — в прошлом имела отношение к USAID.

Но одним из самых важных агентов влияния оказался евродепутат Пол Мэрфи, который вел целенаправленную работу сначала по формированию модели поведения нефтяников, обеспечивая внешнеполитическую поддержку бастующим, а позже, во время беспорядков, внес свою лепту в организацию дезинформирования населения:

Пол Мерфи, депутат Европарламента, Социалистическая партия Ирландии:

«По той информации, которая есть у меня: 70 протестующих убиты, 500 ранены. По информации Международного комитета рабочих, расстрел протестующих был начат в 11:40 утра. Рабочие оккупировали часть зданий в городе, некоторые здания сожжены. В Жанаозен введены 1500 морских пехотинцев, введены танки. В 12:30 добыча нефти в районе остановлена. Завтра митинг протестующих рабочих будет в городе Актау — в знак солидарности с событиями в Жанаозене. Сейчас я пытаюсь договориться о своей поездке в Жанаозен. Я только на прошлой неделе разговаривал по скайпу с лидерами жанаозенской забастовки, и я не знаю сейчас, живы ли они. Это ужасные события должны быть максимально полно освещены хотя бы в иностранных СМИ, нужно прорвать информационную блокаду».

Оппозиционную поддержку бастующих обеспечивал беглый казахстанский банкир Мухтар Аблязов и пул принадлежащих ему СМИ: газеты «Республика», «Взгляд», видеопортал Stan.tv и тесно связанная с ним телекомпания «К+». Они призывали рабочих выходить на улицы, а также обеспечивали информирование населения в регионе, создавая впечатление тотальной информационной поддержки бастующих как внутри страны, так и за рубежом. Наиболее радикальная часть оппозиции, финансируемая М.Аблязовым, целенаправленно добивалась эскалации и политизации изначально исключительно экономического, трудового спора. Ему также удалось привлечь на свою сторону молодежных радикалов и левацкую организацию «Социалистическое сопротивление».

Весьма любопытна реакция американских властей на суд над одним из организаторов беспорядков в Жанаозене — лидером незарегистрированной партии «Алга» (финансируется М.Аблязовым) Владимиром Козловым. Лично заместитель Госсекретаря США Роберт Блейк заявил недавно, что США внимательно следят за делом Козлова.

Если суммировать вышесказанное, то можно предположить, что казахстанская оппозиция действовала по заранее заготовленным лекалам специалистов по социальной инженерии. Однако при этом представляется весьма сложным доказать существующую связь между радикальной оппозицией и зарубежными агентами влияния.

Скорее даже напротив, можно прийти к выводу, что действовали обе стороны автономно, при единстве целей сохраняя некоторое различие в стратегических линиях. Но крайне важно, что и те, и другие обеспечили нефтяникам Жанаозена ложное представление о значимости забастовки и международной поддержке. В определенной степени эти факторы в совокупности со многими другими, перечисленными выше, стали одним из катализаторов ситуации 16-17 декабря 2011 года.

Некоторые выводы

Хотелось бы подчеркнуть несколько важных деталей, которые вытекают из большинства тезисов данного исследования.

1. В Казахстане в целом не решена проблема моногородов и монорегионов. Этот фактор во многом обусловил жанаозенский конфликт и, возможно, обусловит последующие конфликты и инциденты в данном регионе, а также в других регионах с похожими или идентичными характеристиками. Спустя почти год изменения в этих регионах минимальны, а стало быть, имеется латентное недовольство, которое со временем может возрастать.

2. Политическая система в Казахстане имеет ограниченные возможности по разрешению проблем в Западном Казахстане. Недовольство региональных элит может трансформироваться в более глубокие формы экономического сепаратизма. При этом существующий отраслевой дисбаланс — приоритет нефтяной и других добывающих отраслей над другими — усиливает размежевание между дотационными регионами и «донорами».

3. В Казахстане не сбалансирована бюджетная политика. Имеются значительные региональные диспропорции, существенную часть доходов забирает республиканский бюджет, возврат средств из которого не обусловлен местными интересами. При этом расходование бюджетных средств под контролем государственных органов малоэффективно.

4. В Казахстане недостаточно эффективно работает обратная связь между властью и обществом. Конфликт в Жанаозене продемонстрировал низкую эффективность всех ветвей власти. Информационные источники ангажированы и в большинстве исполняют функцию информационных боевых единиц. Как следствие, каналы доставки объективной информации до центральных органов власти не способны фиксировать риски, как латентные, так и перешедшие в активную фазу. При этом любопытно, что обратный канал трансляции государственной идеологии и информационной политики также не является эффективно работающим. Идеологемы власти либо частично отторгаются, либо доходят до общества в сильно искаженном виде.

5. По истечении 11 месяцев после жанаозенских событий нет оснований утверждать, что причины, вызвавшие конфликт, успешно и бесповоротно преодолены. Напротив, существуют веские предпосылки для сохранения социального и политического напряжения в регионе. Восстановление производственного филиала «Озенмунайгаз» в качестве самостоятельного акционерного общества не повлекло восстановления уровня добычи нефти (что ограничивает социальные возможности компании), улучшения качества управления и снижения уровня коррупции. Решительных мер для преодоления демографического дисбаланса в городе предпринято не было. Принятые Правительством программы (по развитию Жанаозена, по решению проблем моногородов) имеют долгосрочный характер и не снимают накопившегося напряжения.

6. В целом жанаозенские события показали, что в среде казахстанских элит накопился значительный объем противоречий. При этом у соперничающих лагерей в числе приоритетов отсутствует задача сохранения стабильности и устойчивого развития страны. Находящиеся у власти элиты заинтересованы в сохранении экономических привилегий, для защиты своих интересов манипулируют законодательной базой, государственными институтами. В то же время оппозиция, отчужденная от основных экономических активов, способна на радикальные действия с целью нового передела собственности.

7. Ко всему сказанному можно добавить только одно: поскольку конфликт произошел в относительно благополучном с точки зрения имеющейся инфраструктуры регионе (нефтяникам исправно выплачивалась заработная плата, работали объекты социальной инфраструктуры), внимание властей и исследователей должно быть приковано к городам со схожей инфраструктурой. Но при этом, в Казахстане имеются моногорода, где критический момент уже пройден — и связан он с истощением ресурсов в градообразующих предприятиях.

Такие города, как Темиртау и Джезказган имеют все шансы повторить судьбу Жанаозена — и возможно, в более опасном формате, поскольку являются многонациональными. Поэтому уже сейчас требует переосмысления подавляющее большинство государственных программ, относящихся к социально-экономическому блоку, а также основные элементы региональной политики.

 

Экспертная группа ЕЦГА: Анна Чурдова (Чехия), проф. Бруно Дрвески (Франция), проф. Владимир Каллер (Бельгия), Матеуш Пискорски (Польша)

Подписывайтесь на наш канал в Telegram или в Дзен.
Будьте всегда в курсе главных событий дня.

Комментарии читателей (1):

ВАК
Карма: 47
09.01.2013 09:42, #4714
Обстоятельная статья, описывающая внешние проявления естественного процесса социокультурных трансформаций, одновременно протекающего в разных странах мира вследствие естественной смены парциальных социокультурных поколений. Именно это и вызвало всплеск протестной активности населения стран Азии, Африки, Европы, Америки, России в 2011 году. Казахстан - не исключение. Эмоциональное состояние поколения 2011-2037 гг. - презрение и неприязнь вплоть до ненависти, которое усилено чувством несправедливости и ростом психического напряжения в условиях анархического политического режима 1985-2024 гг. Ненависть вспыхивает спонтанно. Нормативная численность этого поколения составляет 2/7 от общей численности населения. С учетом психического "заражения" общая численность недовольных возрастает до 69 %. Одновременно число сторонников действующей власти снижается до 6.25 %. Например, нормативная численность парциального поколения в России составляет порядка 40 миллионов, а с учетом "заражения" число недовольных возрастет примерно до 97 миллионов. Сдержать такой напор никто не в силах, но процесс можно регулировать, опираясь на законы социокультурных трансформаций (более 20). О ситуации и прогнозе см. http://cksi.ru/list-of-articles/64-din-samoismen12 др. статьи и словарь терминов на сайте.
Мировое цифровое рабство
82.7% Реальность
ОДКБ заявила себя на мировой политической арене?
Подписывайтесь на ИА REX
Войти в учетную запись
Войти через соцсеть