18 мая 1903 г. «Times» со ссылкой на корреспондента в России опубликовал письмо Плеве к бессарабскому губернатору фон Раабену, «которое, как предполагается», было направлено накануне погрома, в котором содержались следующие рекомендации:
«Министр Внутренних Дел. Канцелярия Министра. 25-го марта 1903 года, №341, совершенно секретно. Господину бессарабскому губернатору. До сведения моего дошло, что в вверенной Вам области готовятся большие беспорядки, направленные против евреев, как главных виновников эксплуатации местного населения. Ввиду общего среди городского населения беспокойного настроения, ищущего только случая, чтобы проявиться, а также принимая во внимание бесспорную нежелательность слишком суровыми мерами вызвать в населении, еще не затронутом (революционной) пропагандой, озлобление против правительства, Вашему Превосходительству предлагается изыскать средства немедленно по возникновении беспорядков прекратить их мерами увещевания, вовсе не прибегая, однако, к оружию».
«Освобождение» воспроизвело эту публикацию в «Times» в русском переводе, но без оговорок о предполагаемой достоверности документа, добавив: «Это наставление Министра Внутренних дел бессарабскому губернатору, кажется, должно последних сомневающихся убедить в том, какую роль играл в кишиневском погроме самодержец ф.-Плеве».
Качество подделки было очень высоким, и даже Плеве, часто не вчитывавшийся в подписываемые им документы, поначалу принял этот документ за настоящий. Письмо это однозначно трактовалось как полупризнание правительства в причастности к случившемуся и активно перепечатывалось европейской и американской прессой. Вскоре правда выяснилась. Следствие также быстро выяснило подложный характер письма, что, вообще-то, было очевидно и из самого характера действий властей.
Кроме того, Плеве опубликовал сообщение о фальшивке в «Правительственном вестнике» со ссылками на публикации в «Times», «Daily News», «Munchener Neuste Nachrichten» с соответствующими комментариями:
«Вышеизложенные сведения вымышлены: письма Министра Внутренних Дел бессарабскому губернатору приведенного содержания не существует, и никакого сообщения с предупреждением бессарабских властей о готовящихся беспорядках не было». В эти заверения никто не поверил, русские подцензурные газеты просто перепечатывали сообщение МВД без комментариев. Корреспондент «Times» был выслан из России за публикацию фальсифицированных материалов. «Освобождение» продолжало обвинять Плеве в том, что он препятствует объективному расследованию случившегося, в попытках разжигать страсти и т.п. Журнал приписывал ему планы выселения евреев из России и обращался с вопросом к читателям: «будет ли американское правительство молчать, когда г. ф. Плеве примется – в осуществление своих угроз – усиленным и, так сказать, штрафным образом, выживать евреев из России?»
Эсер и активист еврейских организаций М.А. Кроль вспоминал: «…для нас всех было ясно, что Кишиневская бойня была организована не только с разрешения Плеве, но и по его прямому распоряжению». Более того, по его мнению, это была месть Плеве за успехи «Бунда» и эсеров. Это было весьма далеко от истины, но настроения момента подобные утверждения отражали. Даже антисемитски настроенный «Русский вестник», возложивший ответственность за погром на евреев, заявил: «Кишиневский погром – акт грубого самосуда и дикой расправы. Никакая власть, сознающая значение порядка, не может оставить его безнаказанным…» Еврейская общественность летом 1903 года была весьма взволнованна и активна. Готовилось проведение очередного конгресса сионистов в Базеле, идеи Теодора Герцля становились все более популярными, а он утверждал, что положение евреев «более, чем незавидное». Книга Герцля была почти сразу же после издания на немецком переведена на русский язык и издана в Одессе. Этот город был одним из важных центров сионизма в России. Местная пресса активно следила за конгрессом в Базеле.
Ряд деятелей еврейской культуры, проживавших в Одессе, в том числе видный сионист Ю.Д. Бруцкус, призвали еврейские общины выделить средства для закупки оружия и создания отрядов еврейской самообороны из числа молодежи.
29 августа – 1 сентября (11-14 сентября) 1903 г. еврейская проблема обострилась в Гомеле, уездном центре и втором по величине городе Могилевской губернии. В ней в 1903 году проживало 1 916 069 чел., 83,1% из них - 1 594 046 - были православными, 12% иудеями (230 197 чел., при этом 92 тыс. из них проживало в городах). Остальные категории населения были весьма немногочисленны: католики – 58 546 или 3,05%, раскольники – 28 516 (1,49%), протестанты – 6 292 чел. или 1,49%. В губернии проживало 268 мусульман и даже 11 язычников. Могилевщина была преимущественно аграрным краем, 1 410 192 её жителей были крестьянами (73,52%), в городское население составляло 16,8% (322 995 чел.), дворян было всего 25 870 (1,35%). Уровень грамотности населения постепенно рос. В 1877-1878 гг. 85,6% призванных в армию жителей губернии были неграмотными, в 1903 году этот показатель опустился до 45%. В городской библиотеке Гомеля было записано 776 читателей. Самыми крупными городами губернии были Могилев – 48 880 чел. (из них 25 тыс. иудеи и 20 тыс. православные), Гомель – 46 446 чел. (из них 26 тыс. иудеев и 16 тыс. православных), Орша – 14 514 чел. (из них 7 тыс. иудеев и 6 тыс. православных), Рогачев - 12 380 жителей (из них 7 тыс. иудеев и 3,5 тыс. православных), Быков – 7 151 жителей (из них свыше 3 тыс. иудеев и 3,5 тыс. православных), Горки - 7 083 жителей (из них более 3 тыс. иудеев и 3,5 тыс. православных). В промышленном отношении губерния была развита слабо. На 3 423 промышленных заведениях работало 11 686 рабочих, 1 790 были мельницами (40 из них паровыми), затем шли круподерни – 262, булочные и хлебные пекарни (195), кожевенные (168) и маслобойные (164) предприятия и т.п. Самой большой была писчебумажная фабрика – 918 чел. Годовой оборот 208 предприятий Могилева составил в 1902 г. 1 040 тыс. руб., 71 предприятия в Гомеле – 636 тыс. руб. В Гомеле был крупный железнодорожный центр и мастерские, на которых работало около 1 тыс. рабочих, остальные фабрики были небольшими – в них работало в среднем по 15-20 чел.
В начале XX века Могилевская губерния перестала быть тихой и спокойной провинцией. Среднее число насильственных смертей в губернии в 1901 году составило 30, в 1902 году – 31 чел. Резко выросло число политических преступлений (в 1902 году было зарегистрировано 63 выступления «против порядка управления», в 1903 - 139, в 1904 – 164) и против собственности частных лиц (в 1902 году – 388, в 1903 – 999, в 1904 – 1 177). В 1903 году число убийств в губернии выросло до 50, чтобы в 1904 году сократиться до 42. Почти во всех городах губернии и, во всяком случае, во всех крупных её городах еврейское население было самым многочисленным. Отношения между крестьянами и жителями города часто складывались неприязненно, случались конфликты на рынках. Иудеи и христиане относились друг к другу без особых симпатий, с начала 1903 года по городу поползли слухи о возможности повторения Кишиневских событий. Еврейская община закупила пистолеты и сформировала из молодёжи отряды самообороны. Их боевики начали бравировать своей организованностью и угрожать расправой над русскими жителями. Недоверие и страх стали взаимными.
Отдельное городское полицейское управление появилось в Гомеле только в декабре 1896 года. Численность полиции в городе всегда была очень незначительна, и норма закона 1887 года так и не была достигнута. В 1903 году в Гомеле имелся полицеймейстер, секретарь, 4 помощника пристава и 40 городовых – приблизительно 0,9 на 1 тыс. чел. с учетом секретаря канцелярии. Могилевским губернатором в 1903 г. был д.с.с. Н.М. Клингенберг, недавно сменивший на своем посту ген.-м. М.К. Семякина. 29 августа (11 сентября) на рынке произошел конфликт между съехавшимися для покупок крестьянами и торговцами-евреями. Немедленно в драку включились члены отряда самообороны, которые сначала начали избивать, а затем нападать на всех чужаков и даже на полицию. На следующий день последовал ответ со стороны рабочих-железнодорожников. Немногочисленный отряд городовых оказался между двумя общинами, стараясь не допустить столкновений, что было уже невозможно, даже с помощью помощи со стороны армии. Полиция и вызванная рота 160-го Абхазского пехотного полка попытались разделить толпы, на рабочие просочились в город и начали избивать, на этот раз евреев. В конечном итоге войска оттянули в центр города, к вокзалу, для защиты наиболее дорогих магазинов и богатых домов. Столкновения продолжались до вечера 1 (14) сентября. С каждой стороны было убито по 4 и ранено 8 человек, разгромлено 250 жилых и торговых еврейских помещений.
Новый губернатор немедленно отправился в Гомель. 2 (15) сентября он прибыл сюда «по делам службы». В городе был восстановлен порядок. Во всем произошедшем активисты Бунда немедленно обвинили «агентов царского правительства», которые натравили крестьян на рабочих. Заседание выездной сессии Киевской судебной палаты по делу о Гомельском погроме началось 6(19) ноября. К суду было привлечено 32 человека. Процесс завершился 9(22) ноября 1906 года осуждением 7 наиболее активных участников столкновений, 2 иудеев и 5 христиан. 5 человек было приговорено к 5 месяцам и 10 дням и 2 – к 12 дням тюремного заключения.
События, имевшие место в Кишиневе и в меньшей степени – в Гомеле, не могли не найти отражение в США. Еврейская проблема встала в русско-американских отношениях в начале 1870-х годов. Вопреки условиям договора между Российской империей и США о торговле и навигации от 1832 года, вводившим режим наибольшего благоприятствования для граждан одной и подданных другой стороны, граждане США иудейского вероисповедания не получали свободы передвижения по территории Империи, и, в частности, права проживания в столицах. После волны погромов, начавшейся вслед за убийством императора Александра II в 1881 г., последовало резкое увеличение числа эмигрантов, переезжавших из Российской империи в США. За 20 лет, последовавших за 1881-1882 гг., в Америке сложилась довольно многочисленная, состоятельная и хорошо организованная община, которая оказалась в состоянии оказать влияние на правительство страны. С 1889 по 1898 гг. из России в США выехало 418 600 эмигрантов-евреев. Они и стали респондентами информации, которую распространяли бундовцы.
«Впечатление наши сведения производили потрясающее, — вспоминал Кроль, — и в Париже, Берлине, Лондоне и Нью-Йорке происходили митинги протеста, на которых ораторы рисовали ужасные картины преступлений, совершаемых царским правительством».
Для того, чтобы обратить внимание на погром в Кишиневе, община провела 77 митингов в 55 городах 27 штатов. Официальный Вашингтон воздержался от вмешательства, но история имела продолжение. После Кишиневского погрома наметился резкий рост еврейской эмиграции в США. Как отмечал современник, в Минской губернии, например, она «приняла за последнее время характер какого-то массового переселения», особенно заметного в маленьких городках. Если до 1900 г. эмиграция из России в США не превышала 60 тыс. чел. в год, то в 1900 г. она выросла до 90 787, в 1901 г. – 82 257, 1902 г. – уже 136 093 чел. В 1906 г. эта цифра выросла до 215 665 чел. В основном это были евреи, за ними шли литовцы и латыши. Число собственно русских среди эмигрантов не превышало 2%. В 1903-1904 гг. еврейская эмиграция выросла более чем на 60%, чем за предшествующий год, в 1904-1905 гг. – более, чем на 40%. Всего за два года – 1904 и 1905 – только в США эмигрировало из России свыше 180 тыс. евреев.
В весьма тяжелое для Японии время, когда перед войной с Россией у Токио были финансовые сложности и не было желающих предлагать займы, на помощь японцам пришел американский банк Я. Шиффа «Кун, Лейб и К.». Шифф принял решение именно под впечатлением, произведенным Кишиневским погромом и информацией о причастности русских властей к его организации. Эти события
отразились и на внутренней политике России. В 1901-1903 евреи составили 29,1% всех арестованных по политическим делам, с марта 1903 по ноябрь 1904 гг. этот показатель вырос до 53%. Подложное письмо Плеве к фон Раабену невольно наводит на мысли о том, как противоречия в правительстве, для решения которых отдельные его члены прибегали к распространению фальшивок и контактам с оппозицией, приводили к дискредитации страны и её правительства и явно облегчали финансовые контакты Токио с некоторыми банковскими домами США.
Айрапетов Олег
Комментарии читателей (0):