Венесуэла: всё ещё впереди

Известные события вокруг Венесуэлы, которые, несмотря на бравурные заявления Трампа, далеко ещё не завершены, судя по заявлениям и.о. президента Делси Родригес, знаменуют собой окончательный разворот в пользу тотального отказа от международного права. Всё закономерно: мир переживает революционную трансформацию, которая не может уложиться в прокрустово ложе формальной легитимности. Время новой же легитимности ещё не настало: перемены должны пройти и завершить цикл, сформировав новый баланс, который и должен будет фиксироваться новым изданием международного права. В конце концов, если экстраполировать марксистское определение права, которое – «возведённая в закон воля господствующего класса», на международные отношения, то право – это воля гегемона, который старается свою гегемонию удержать. И пускается на этом пути во все тяжкие. США в этой игре сделали двусмысленный ход. С одной стороны, он отражает реалии новой Стратегии национальной безопасности этой страны «имени Трампа», провозгласившей Западное полушарие американским «задним двором». Однако если так, то и амбиции Вашингтона в остальной части мира следует придержать. Придержат или нет – от этого многое будет зависеть. С другой стороны, своими действиями США, во-первых, открывают «ящик Пандоры», давая карт-бланш конкурентам, а во-вторых, бьют по интересам Москвы и Пекина как непосредственно, учитывая наши интересы в Венесуэле, так и в связи с непредсказуемостью динамики мировых нефтяных цен. Ссылки на то, что Вашингтону «можно», а остальным «нельзя» - полная глупость. Наоборот. Раз США доминировали в прежнем миропорядке, то именно они, как никто другой, защищая этот порядок, должны были его придерживаться. Вместо этого – удар по Венесуэле, который миропорядок разрушает. Вместе с американской гегемонией. А дальше мы вступаем на территорию глобального хаоса, в котором ООН утрачивает даже ту декоративную роль, которую играла доселе, а мир сваливается в XIX век с господством неприкрытой Realpolitik. На что следует обратить особое внимание? Действия США в Венесуэле ставят жирную точку на попытках западных элит удержать своё господство традиционными средствами закулисной дипломатии. Не будем утверждать, что всё теперь, но очень многое будет решаться в открытых столкновениях, ибо критерием истины становится голая сила.

Это только кажется, что Россия и Китай никак не отреагировали. Первое. Повторим: игра ещё не сыграна. И то, что Трамп обещает вернуть в Венесуэлу вышвырнутые оттуда в своё время корпорации ExxonMobil и ConocoPhilips, прямиком упирается в китайские и российские интересы. Наши компании работают в Венесуэле, и убрать их оттуда будет гораздо сложнее, чем захватить Николаса Мадуро, с которым получилось так «гладко» потому, что его сдала собственная элита. В запале Пентагон заявил, что и министра обороны Падрино Лопеса уничтожили в своём доме, по которому ударили. Пока не выяснилось, что он жив и в порядке. Чтобы было понятно: сказки шефа американского Объединённого комитета начальников штабов (ОКНШ) генерала Кейна, что вся венесуэльская ПВО выведена из строя американскими ВВС, к действительности никакого отношения не имеют. По ряду данных, уничтожена только одна установка ПВО, остальные просто не стреляли. Даже радары не включали. Почему? Большой вопрос, прежде всего, повторим, к венесуэльским элитам. Однако иногда в большой игре приносят в жертву даже ферзя. А ещё бывает, устраивают нападающей стороне в первом акте спектакль, чтобы во втором «отзеркалить» нежданчиком. Получится ли у американцев обещанная Трампом вторая такая атака (о завершении первой поспешил заявить госсекретарь Рубио) – большой вопрос. И на любых ли условиях Трамп будет готов на неё пойти, заведомо зная, что потеря даже одной боевой единицы ВВС вполне может обернуться возбуждением импичмента, ибо профильный сенатский комитет уже проинформировал общественность, что с его членами никто информацией о подготовке операции не поделился. И что означают оговорки, сделанные Трампом, несмотря на эйфорию, что Китай свою нефть получит, а с Россией настало время договариваться?

Второе. Только два факта, которые подтверждают неоднозначность и многосторонний характер ситуации. Накануне нападения США Каракас посетил Цю Сяоци - специальный посланник председателя КНР Си Цзиньпина, с которым обсуждался вопрос военного сотрудничества Китая и Венесуэлы. Предвосхищая поверхностные комментарии в духе «китайцы опоздали», отметим, что разведка КНР, как и российская, даром хлеб не ест и, безусловно, была в курсе готовившейся операции, поэтому разговор наверняка шёл конкретный. Одновременно – и это ещё более показательное «совпадение» – Трамп принял и имел продолжительную беседу со своим послом в Пекине – г-ном Пердью. Что именно дипломат сообщил – тайна, покрытая мраком, которая проявит себя в последствиях. Навскидку представляется, что речь шла о вариантах китайского ответа на попытку экспроприации венесуэльской нефти. Какие варианты? В конце октября, на полях саммита АСЕАН в Малайзии, в преддверие южнокорейского саммита АТЭС и, главное, в канун встречи лидеров США и КНР, вице-премьером Госсовета Хэ Лифэном и главой минфина Бессентом было парафировано большое соглашение по комплексу вопросов экономического взаимодействия. Среди них – ключевой для Вашингтона вопрос импорта китайских редкозёмов, без которых в США останавливается очень многое. Китай тогда согласился отсрочить на год введение нового, особого порядка экспорта этого вида продукции, в котором Пекин – мировой монополист. Судя по тому, с какой интенсивностью Трамп после этого бросился скупать редкозёмы по всему миру – от Мьянмы, где индийские посредники американцев вляпались в скандал, попытавшись договориться с антиправительственными повстанцами, до Средней Азии, где только Казахстану Вашингтон отвалил 17 млрд, годовая отсрочка китайского эмбарго для США – глоток свежего воздуха. И «дедлайн» одновременно. Послу, который перед встречей с Трампом, надо полагать, провёл в Пекине не один раунд консультаций, китайская сторона вполне чётко обрисовала перспективу того, что станет происходить, если от слов про «возвращение контроля» над венесуэльской нефтью США перейдут к делу. Кто живёт в стеклянном доме – не должен бросаться камнями. В конце концов, трагедия семьи Мадуро (хотя эксперты-американисты уверены, что любой приговор нью-йоркского суда в части реализации неизбежно упрётся в политическую сделку) – частный вопрос межгосударственных отношений, которые на этом не заканчиваются.

Что? Тайвань, куда американцы поставили большую партию вооружений, и Иран, где они «качают» политический режим, дружественный Китаю и России? Эксперты, знакомые с ситуацией в АТР, включая военные расклады, в один голос говорят о несопоставимости материкового и островного потенциалов. Поэтому экспортный контракт в области военной техники США для Пекина имеет не военное, а сугубо политическое значение. Это маркер дальнейшей готовности США «сопровождать» сепаратистский режим, играя в «стратегическую двусмысленность», не более того. А в Иране, несмотря на масштабы протестов, охвативших почти четыре десятка городов, стабильность и контроль властей сохраняются. Предновогодний вояж Нетаньяху в Вашингтон с просьбой разрешить ударить ещё раз натолкнулся на отказ Трампа, а иранскую воздушную границу тем временем за пять дней беспорядков пересекли уже четыре российских военных транспортных «Ила». Но самый главный аргумент Москвы и Пекина против Вашингтона в АТР – это Пхеньян, чей ядерный статус демонстративно-показательно в последний месяц признали как Россия, так теперь и Китай. Стоит Вашингтону и/или его японским марионеткам «дёрнуться» в Тайваньском проливе или Восточно-Китайском море, как запросто можно получить с 38-й параллели асимметричный ответ, учитывая досягаемость Сеула не только для шестизарядного феномена РСЗО - KN-25, но и для обычной дальнобойной ствольной артиллерии КНА. Именно поэтому власти Южной Кореи всякий раз так нервничают, когда разговор заходит о японском вмешательстве в подготовку конфликта; они небезосновательно полагают, что Токио заставят таскать Вашингтону «каштаны из огня», а платить за это и отдуваться по счетам придётся Сеулу. Всё в этом мире слишком взаимосвязано, чтобы безнаказанно наступать на влиятельные чужие интересы даже там, где у тебя преимущество. Можно получить болезненную ответку совсем в другом месте.

Третье. Что касается российских интересов в Венесуэле. Во-первых, они тесно связаны с китайскими, а потому всё, сказанное выше, в полной мере относится и к нам. Тем более, что КНДР – официальный военный союзник России. Во-вторых, нельзя сбрасывать со счетов кубинский фактор. Венесуэла – важная, но периферия, системы антиамериканского влияния в Латинской Америке, так же, как Никарагуа. Центры такого влияния – Остров Свободы и Бразилия, где, к слову, в начале октября наступившего года ожидаются всеобщие выборы, в том числе президентские. В-третьих, в тени событий в Венесуэле оказался очередной вояж в Киев европейской делегации так называемой «коалиции желающих». После этого Зеленский, явно недооценивающий созданного американцами прецедента и тяжести своих «новогодних» преступлений в Новгородской и Херсонской области, сделал ряд бравурных заявлений, сводящихся к перспективам «дальнобойной» эскалации конфликта, а также присутствия европейских контингентов на Украине.

Ничего не будем прогнозировать. Но есть устойчивое ощущение поэтапного снятия самой жизнью тех барьеров, что месяцами и годами тормозили уже нашу эскалацию. Элементы сдержанности, конечно же, в любом случае останутся. Россия не может воевать на Украине против фактических соплеменников, которых даже один нацистский военачальник назвал «оскотинившейся частью русских», так, как в той же Европе, где мы имеем дело с генетически чужими и исторически враждебными нациями. Но на установленный в Киеве политический режим, его институты и его функционеров эти ограничения не распространяются. Что «наколядует» для Киева Европа без финансовой помощи США, за деньги европейцев, которые и так только что оторвали от души очередные 90 млрд, — большой вопрос.

Ну, и четвёртое. Трудно не обратить внимания, что события вокруг Венесуэлы содержат и американскую внутриполитическую проекцию, которую, не углубляясь в тему, можно охарактеризовать как достаточно резкое и убедительное усиление Рубио за счёт вице-президента Вэнса, который потихоньку оттирается более опытным конкурентом на политическую периферию будущей президентской гонки. Но здесь любые оценки преждевременны, а любые выводы поверхностны и требуют проверки предстоящими промежуточными выборами.

Так что если смотреть на венесуэльские события с этой, комплексной точки зрения, то действия США производят впечатление преодоления тупика и вскрытия нарыва, которым, кроме Вашингтона могут воспользоваться и воспользуются многие. Как именно – увидим.