«Тётка Урсула», как оккультная змея, кусает себя за хвост?

Ядерные удары по Японии были нанесены американскими бомбами с немецкой начинкой?
22 сентября 2023  14:15 Отправить по email
Печать

«Россия угрожает вновь использовать ядерное оружие. Это отвратительно, это опасно и непростительно на фоне Хиросимы». Это заявление главы Европейской экономической комиссии (ЕЭК) Урсулы фон дер Ляйен, уже получившее мощную порцию справедливой критики от российского МИД, — ярчайший пример исторической фальсификации. Ибо слово «вновь» по законам логики приписывает именно нашей стране применение в 1945 году ядерного оружия, которым она тогда вообще-то даже не обладала.

Западу, да и подвергшейся 6 и 9 августа 1945 года варварской атомной бомбардировке Японии, где далеко не каждый уверенно скажет, кто именно сбросил на них бомбу, и при каких обстоятельствах это случилось, такие «фокусы» нужны для оправдания своего господства. Запад уверен в том, что если признать исторические факты, не извращая их в угоду своим целям, то не получится убедить окружающий мир в том, что мир якобы делится на «демократии», за которыми «будущее», и «автократии», остающиеся «в прошлом». На Западе понимают, что овладев исторической правдой, по «дороге прогресса» вперед пойдут другие, оставив Запад на обочине. Хотя бы как виновника, целенаправленно развязавшего две мировые войны и усиленно провоцирующего третью. Для сохранения господства, в логике доминирующих на самом Западе англосаксов, все средства хороши. В афористичной форме это выражено известной максимой: «Если правила игры не устраивают джентльменов – джентльмены меняют правила». Именно этим по отмашке из Вашингтона и занялась «тетка Урсула».

Бомбу на Хиросиму сбросил экипаж американской «летающей крепости» B-29 «Superfortress» под командованием полковника ВВС США Пола Тиббетса, морального урода, назвавшего самолет-убийцу именем своей матери Энолы Гей Тиббетс. На Хиросиму упала вторая из созданных в США трех бомб. Первая была взорвана в ходе испытаний в пустыне Аламогордо, штат Нью-Мексико, на полигоне неподалеку от секретной лаборатории Лос-Аламос, центра так называемого Манхэттенского проекта, которым по линии правительства США руководил генерал Лесли Ричард Гровс. Испытания были проведены 17 июля 1945 года и приурочивались к открытию в Потсдаме конференции союзников для того, чтобы шантажировать советского лидера И.В. Сталина. Получив из Штатов шифровку следующего содержания: «Операция прошла успешно. Доктор Гровс доволен», президент США Гарри Трумэн, отморозок, принявший затем решение об атомной бомбардировке, накоротке переговорив с британским премьером Уинстоном Черчиллем (которого, как проигравшего выборы, на конференции вскоре сменит новый премьер Клемент Эттли), подошел к Сталину и заговорщическим тоном «проинформировал» его о создании в США нового оружия гигантской разрушительной силы. Вернувшись к Черчиллю и получив вопрос: «Ну что?», Трумэн пожал плечами и сказал: «Он, кажется, ничего не понял».

Сталин понял все; подготовительные работы по советскому атомному проекту начались, несмотря на Великую Отечественную войну, еще в 1943 году, когда все ученые-атомщики были отозваны с фронта. На вопрос И.В. Курчатова, зачем нам бомба, если ее создают союзники, Сталин ответил коротко: «Политическая наивность! Они с нами своими секретами делиться не будут». Кстати, сигналом для Москвы, что в США запущен атомный проект, послужило изъятие из научных журналов и засекречивание всей информации по ядерным вопросам. В тот же день разговора с Трумэном советский лидер прямо из Потсдама отдал все необходимые распоряжения, и работа началась «в полный рост». Страна, потерявшая от вражеского нашествия 27 млн человек и треть национального богатства, за четыре года разрушила атомную монополию США, о чем тот же Трумэн, получив неопровержимые данные военной разведки о первом советском испытании, заикаясь и спотыкаясь на каждом слове, сообщил в обращении к той самой американской нации, которой в 1945 году обещал, что ранее, чем через двадцать лет, Советы создать ничего не смогут.

Третья атомная бомба, имевшаяся в распоряжении США, была взорвана 9 августа над Нагасаки, уничтожив заодно и находившийся там лагерь американских военнопленных. Сроки создания следующей партии смертоносного оружия оценивались в несколько месяцев, к весне 1946 года; не хватало делящихся материалов и кое-чего еще, к чему вернемся. Поэтому американцы принялись блефовать. Вместе с бомбой в Нагасаки на парашютах были сброшены агитки, подписанные учеными-участниками Манхэттенского проекта, которые слезно умоляли Японию капитулировать, пока «дождь из атомных бомб не усилился». Потом, когда появились первые спекуляции, что будто бы заявление о готовности Токио к капитуляции, сделанное императором Хирохито 15 августа 1945 года, было обусловлено неспособностью противостоять ядерным ударам, стало понятно, что письмо ученых – часть информационно-психологической войны с СССР, против которого и направлялись бомбардировки Японии. Как и в Германии, где жертвами конвенциональных ударов устрашения были мирные кварталы Гамбурга и Дрездена, последнего особенно, ибо он отходил в советскую зону оккупации, и нужно было напугать «этих русских» возможностями союзных ВВС. Весь лживый цинизм «тетки Урсулы» в том, что именно СССР, а не Япония, был главным объектом ядерного устрашения. Япония же просто подвернулась под руку, оказавшись в роли «подопытного кролика», на примере которого, во-первых, запугивали новых врагов - нас, а во-вторых, испытывали воздействие на людей и материальные предметы поражающих факторов нового оружия.

5 марта 1946 года, выступая с известной речью в Фултоне в присутствии Трумэна, уже экс-премьер Черчилль высказался за формирование «атомной монополии» США, Великобритании и Канады. Вот весьма характерная цитата оттуда:

…Было бы неправильным и неосмотрительным доверять секретные сведения и опыт создания атомной бомбы, которыми в настоящее время располагают Соединенные Штаты, Великобритания и Канада, Всемирной Организации, еще пребывающей в состоянии младенчества. Было бы преступным безумием пустить это оружие по течению во все еще взбудораженном и не объединенном мире. Ни один человек, ни в одной стране не стал спать хуже от того, что сведения, средства и сырье для создания этой бомбы сейчас сосредоточены в основном в американских руках. Не думаю, что мы спали бы сейчас столь спокойно, если бы ситуация была обратной и какое-нибудь коммунистическое или неофашистское государство монополизировало на некоторое время это ужасное средство. Одного страха перед ним уже было бы достаточно тоталитарным системам для того, чтобы навязать себя свободному демократическому миру.

No commence! Только одно. Одни «спокойно спали», а другие, вытягивая из себя последние жилы, круглосуточно работали, чтобы выйдя из одной войны, не оказаться в следующей, еще более страшной и разрушительной.

За словами последовали дела. В том же 1946 году в ООН был внесен так называемый «план Баруха», который, вопреки Черчиллю, но под предлогом ядерного «нераспространения», предлагал передать ООН контроль над ядерным оружием, запретив использовать его для целей национальной обороны. Суть инициативы, заблокированной по понятным причинам Советским Союзом с помощью вето, — в том, чтобы узаконить атомную монополию США под видом ее якобы принадлежности ООН, то есть всем сразу, которая плясала под дудку Вашингтона. В Москве «пятая колонна» тогда была надежно вычищена, поэтому радетелей за «общечеловеческие ядерные ценности», заключавшиеся в одностороннем отказе от оружия, которым уже владел враг, создавший НАТО раньше появления у нас бомбы, не отыскалось. Хотя, как знать. Это тот редчайший случай, когда стоит перечитать Солженицына, «В круге первом», где достоверно показано, в каких именно социальных слоях такие немногочисленные радетели скрывались.

Теперь еще один щекотливый вопрос. У нас в стране по нему полная тишина, а вот определенным кругом западных исследователей он ставится. И никаких ни ответов, ни тем более опровержений от элитарного официоза не получает. «Парадная» версия, пересказанная многократно, гласит, что ядерное оружие создали американцы, правда, благодаря включению в Манхэттенский проект многочисленных европейских ученых, бежавших от нацизма – от Нильса Бора до Альберта Эйнштейна. В этой версии имеется серьезный, причем, тщательно замалчиваемый «пробой». Почему урана и плутония хватило только на три бомбы? И, главное, почему такой разрыв – от лета 1945 до весны 1946 года, ранее которой новых бомб появиться не могло? Объяснение такому удивительному феномену может быть только одно. Свои производственные мощности в США к реальному концу войны задач проекта не обеспечивали. Полное их развертывание с соответствующими результатами ожидалось именно к названным срокам, то есть к весне 1946 года. Очень важно: американские штабные расчеты, произведенные до Ялты и Потсдама, показывали, что десантная операция по вторжению на Японские острова и последующие военные действия будут кровавыми и продолжительными. Завершатся они в лучшем случае к лету 1946 года; то есть финал Манхэттенского проекта выводился как раз на разгар предполагаемых боев в Японии. После же Ялты и Потсдама, когда СССР взял на себя обязательство вслед за капитуляцией Третьего рейха вступить в войну против Японии, у США возник ядерный форс-мажор, причем, не только технологический, но и политический: содержание похороненных впоследствии договоренностей Франклина Рузвельта и Сталина применительно к ООН исключало возможность ядерного шантажа Москвы и обесценивало упомянутый «план Баруха». Короче говоря, три «досрочных» боеприпаса вне рамок реальных сроков проекта, с опережением почти на год, – подтверждение того, что недостача была восполнена извне. Откуда?

Научная общественность раскритиковала немецкого историка Райнера Карлша за книгу о якобы проведенных Германией трех ядерных испытаниях – в октябре 1944 года у острова Рюген на Балтике и в первой половине марта 1945 года в Тюрингии на полигоне Ордруф. Карлш, правда, ссылался не только на очевидцев, чьи свидетельства не могут быть приняты всерьез, но и на два донесения, направленных Сталину начальником ГРУ генералом Ильичевым. В одном из них, датированном концом 1944 года, говорилось о подготовке в Германии испытаний нового сверхмощного оружия, в другом, от марта 1945 года, — о произведенных двух взрывах. Руководитель советского проекта Курчатов, ознакомившись с материалами, выразил сомнение, что это были атомные взрывы. По окончании войны, в июле 1945 года, на полигон Ордруф был направлен помощник Курчатова Флеров, но результаты его поездки не известны. В августе его отозвали в Москву из-за потери интереса к теме после Хиросимы и Нагасаки. Современные представления о взрывах в Тюрингии мечутся между испытанием немцами «грязной» или вакуумной бомбы. Между делом заметим, что статья Карлша «Бомба Гитлера и взгляд из Москвы» была опубликована в третьем номере за 2005 год российского журнала «Россия в глобальной политике». Он издается Советом по внешней и оборонной политике (СВОП) при поддержке американского Foreign Affairs - издания Совета по международным отношениям (CFR). Это явно не маргинальная «желтая» пресса.

Австрийский исследователь Роберт Юнг в нашумевшей книге «Ярче тысячи солнц» описывает миссию «Alsos», занимавшуюся поиском материалов о немецком атомном проекте на территориях, которые занимались союзниками во Франции и Германии. Вывод, сделанный ее руководителем – американским полковником русского белогвардейского происхождения Борисом Пашем, — такой: немцы оказались далеки от создания атомной бомбы. Однако американский исследователь Джозеф Фаррелл в книге «Нацистский интернационал» со ссылкой на ряд работ, в частности, на исследователей Картера Хидрика и Джеффри Брукса, приходит к двум выводам. Первый: проект союзников продвинулся не настолько далеко и не был так близок к успеху, как утверждает легенда об истории создания атомной бомбы. И второй: атомный проект нацистов был гораздо ближе к успешному испытанию бомбы, чем может позволить себе признать официальная история. А возможно такие испытания одной или двух бомб были осуществлены, начиная с октября 1944 года.

Еще Фаррелл сообщает сведения о выходе из Киля 26 марта 1945 года, то есть через две недели после второго испытания, подводной лодки U-234 из личного отряда рейхсляйтера Бормана. На ней «среди груза были 80 цилиндров, содержащих обогащенный уран-235, чертежи и модель реактивного истребителя “Мессершмит-262” и немецкие инфракрасные взрыватели дистанционного действия вместе с их изобретателем Хайнцем Шлике – эти взрыватели аналогичны тем, что обеспечили успех испытаний американской плутониевой бомбы». Всего «военную науку» на лодке представляли одиннадцать пассажиров, включая шестерых офицеров вермахта и двух японцев. Освободившись от части груза и пассажиров в Испании, куда зашла с разрешения Франко, лодка вышла в Атлантику, где сдалась американцам и была эскортирована на базу ВМС США в Нью-Гэмпшире.

Нам, в России, хорошо известен и еще один факт: немецкий барон Манфред фон Арденне, лауреат двух Сталинских премий, одну из которых он получил в 1953 году, вскоре после успешного термоядерного испытания. В Германии фон Арденне возглавлял крупный засекреченный частный институт с собственной лабораторией под Берлином, охрану которого осуществляли элитные части СС, в СССР - профильный НИИ в Сухуми, а после возвращения в 1955 году в ГДР - единственный частный институт под Дрезденом.

Задаваясь вопросом о достоверности этих и многих других вещей, о которых повествует Фаррелл – со ссылками на других исследователей и опираясь на его собственные работы – следует иметь в виду, что эту же фамилию по неизвестному стечению обстоятельств носил и генерал Томас Фаррелл – заместитель генерала Гровса в Манхэттенском проекте. Поиски наличия или опровержения родственных связей к результатам не привели. Не доказано. И неизвестно. Ноль сведений, что может указывать на их сокрытие. И не забудем: Рузвельт скончался подозрительно «вовремя» - за месяц до победы и за две недели до учредительной конференции Объединенных Наций в Сан-Франциско. А немецкие выводы о Манхэттенском проекте, по воспоминаниям Вернера фон Брауна, убежденного нациста и «отца» американской лунной программы, сводились к тому, что американцы погнались за двумя зайцами – ураном и плутонием. И нигде толком не успели. По урану недоставало объемов, по плутонию – взрывателей; и то, и другое, как помним, находилось на подлодке U-234. Кстати, она без единой царапины прошла узкий и мелкий пролив Каттегат, который находился под стопроцентным контролем союзной авиации и ВМС. Да и операцию «Немыслимое» отменили только за три недели до испытаний в Аламогордо. А если бы не отменили, то кому предназначались бомбы, как выясняется, с немецкой начинкой, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки? Москве и Ленинграду? И о чем перед Ялтой сговаривался в горах Швейцарии резидент Управления стратегических служб (УСС) США и будущий создатель ЦРУ Аллен Даллес с группенфюрером Карлом Вольфом, эмиссаром Гиммлера, который к тому времени уже вступил в переписку с генералом Шарлем де Голлем на тему о передаче наследства Третьего рейха в надежные атлантические руки? А о том, как «глубинные» элиты хранят свои секреты, объявляя табу и дискредитируя подобную «неудобную» информацию, мы разве не наслышаны? И не только на этом примере.

Что в сухом остатке? А то, что отнюдь не следует списывать со счетов вариант, при котором Хиросима и Нагасаки – продукт заплечного сотрудничества американцев с союзником Японии во Второй мировой войне – нацистским Третьим рейхом. Поэтому «тетка Урсула», как та оккультная змея, кусает собственный хвост, тем более, что антироссийские позиции, которые она занимает практически по всем вопросам текущей и перспективной повестки, выдают в ней прямую последовательницу нацистов.

И последнее. Как было на самом деле, мы узнаем не скоро: на Западе увеличивают сроки рассекречивания определенных архивов, что с верностью указывает на актуальность и сегодня многих, будто бы списанных в историю событий и сюжетов военного прошлого. Но обратим внимание. Фактический разрыв между бывшими союзниками по Антигитлеровской коалиции и Фултон, объявивший об этом разрыве официально, разделяют полгода. Именно их как раз и не хватало для приобретения Вашингтоном ядерной «полноценности»? И когда это произошло, настало время официально опускать «железный занавес»? В связи с этим вопрос: не сигнализировали ли Черчилль Фултонской речью и Трумэн своим на ней присутствием, что Манхэттенский проект теперь, к марту 1946 года, завершен уже не понарошку, а всерьез? Тем более, что отмашку на выступление Черчилль получил из Москвы, из известной «длинной телеграммы» временного поверенного посольства США Джорджа Кеннана, по праву считающегося зачинателем Холодной войны. Но это уже несколько другая история.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram или в Дзен.
Будьте всегда в курсе главных событий дня.

Комментарии читателей (0):

К этому материалу нет комментариев. Оставьте комментарий первым!
Планируете ли Вы принять участие в голосовании на выборах Президента России?
Поддерживаете ли Вы возвращение памятника Дзержинскому Ф.Э. на Лубянскую площадь в Москве?
71.8% Да
Подписывайтесь на ИА REX
Войти в учетную запись
Войти через соцсеть