В Москву с первым в своей биографии визитом прибыл премьер Госсовета Китая Ли Цян. Цель поездки – участие в 29-м заседании глав правительств. Визит рассчитан на два дня, после российской столицы китайский гость отправится в Минск. Острота международных событий, по официальной версии, не оказывает негативного влияния на состояние российско-китайского диалога, интенсивность которого нарастает. В этом году уже прошли две встречи лидеров – президента Владимира Путина и председателя Си Цзиньпина. Москву с визитами посещали глава ВСНП Чжао Лэцзи, а также вице-премьеры Чжан Гоцин, отвечающий за промышленность, и Хэ Лифэн – за экономику и финансы. Последний, прибыв накануне, провел встречу с российским вице-премьером Дмитрием Чернышенко в формате совместной комиссии по подготовке встреч премьеров. Также на днях и тоже в Москве прошла встреча глав минфинов – Антона Силуанова и его недавно назначенного китайского коллеги Лань Фоаня. В июле российскую столицу посетил [первый] вице-премьер Госсовета Дин Сюэсян, принимавший вместе с первым вице-премьером Денисом Мантуровым участие в 11-м заседании межправкомиссии по инвестиционному сотрудничеству. Приезжали главы отделов партийного ЦК, министры и руководители госкомитетов, китайские региональные лидеры. Показателем важности двусторонних контактов на разных уровнях служит неизменная аудиенция, которую китайские гости, начиная с вице-премьерского статуса получают в Кремле, где их принимает российский лидер. Вот и в этом случае с Ли Цяном данное правило остается незыблемым; прием у Путина официально находится в плане переговоров.
О значении визита второго лица в китайской партийно-властной иерархии, которое в сложившейся ситуации выходит за рамки двусторонних отношений, рассуждает обозреватель REX Владимир Павленко.
Перед началом визита российская и китайская стороны обменялись видениями его целей и задач. Российский премьер Михаил Мишустин, вслед за Силуановым, сделал акцент на высоких показателях взаимного товарооборота, которые, с учетом 95%-ного уровня расчетов в национальных валютах, достигли показателей в 1,6 трлн юаней или 20 трлн рублей. Пресс-служба правительства России отметила в качестве актуальных вопросов развитие практической кооперации, гуманитарных и межрегиональных обменов. Китайская сторона раскрыла содержание переговоров более подробно, выделив энергетику, автомобильную отрасль, другие сферы. Пообещали подписание ряда межправительственных и межведомственных документов. Ли Цян подчеркнул наработанный сторонами «солидный багаж», отметив, что отношения «выдержали международную турбулентность». А официальный представитель китайского МИД Мао Нин подкрепила этот тезис «здоровым и стабильным развитием» отношений, которые «не поддаются внешнему вмешательству». Между тем, наблюдатели, продолжая тему распространения кризиса неплатежей уже и на расчет в юанях, имеющих российское происхождение, уверены, что исход переговоров в этой, наиболее сложной и деликатной части во многом будет зависеть от тех развязок, которые российские переговорщики отыскали с Хэ Лифэном и Лань Фоанем. И само появление этой проблемы как раз и обусловлено внешним вмешательством, а именно: угрозами вторичных санкций против китайской банковской сферы, которыми США угрожают Поднебесной за сотрудничество с Россией. Наибольший урон понес китайский экспорт в нашу страну, который, начиная с марта, сохраняет отрицательную динамику, напоминает эксперт.
В чем здесь проблема? В Китае развернута стратегия «выхода из ковида», завязанная на восстановление экономики. В целом процесс идет успешно, но не так, как хотелось бы в Пекине. В частности, по экспертным оценкам проседают и снижаются прямые внешние инвестиции. В США тем временем продолжается кампания по свертыванию экономических связей с КНР, запущенная еще в президентство Дональда Трампа под предлогом «неэквивалентного обмена» - существенного отрицательного сальдо США в торговле с Китаем. Отдельной темой является высокотехнологичная сфера, в которой не только американцы, но и ЕС по сути продолжают торговую войну, всячески ограничивая импорт из Китая запретительными тарифами. Вряд ли случайно, что именно перед приездом Ли Цяна в Москву в США были обнародованы новые пошлины на ввоз продукции китайского автопрома. И в Америке, и в Европе проводятся так называемые «антрисубсидиарные» расследования против китайских поставщиков на эти рынки электромобилей, которые существенно дешевле американских и европейских. При этом Запад пытается обвинить Китай в том, что практика государственной поддержки высокотехнологичных производств якобы «не соответствует» рыночным принципам. Китай же, не обостряя, отвечает в том смысле, что эффект удешевления создается применением инноваций, по которым Запад остается у Поднебесной в хвосте. И что пытаясь поддержать свою морально устаревшую продукцию за счет рестрикций в адрес китайских производителей США и ЕС грубо нарушают правила ВТО. На самом деле все еще сложнее. Речь идет о столкновении двух моделей экономики: в Китае командные высоты в руках государства, на Западе – бизнеса, разночтения отражают расхождение интересов того и другого. Государству нужно развитие, бизнесу – прибыль. Поэтому Запад старается заставить Пекин играть по собственным, невыгодным для Китая, правилам, а Китай сопротивляется. В этих условиях взаимодействие Пекина с Россией для Запада – как красная тряпка для взбесившегося быка, он на нее реагирует агрессивно, пытаясь использовать в оправдание давления на те же китайские банки. Всем понятно, что причина такого давления – никакая на СВО, СВО лишь предлог. А конкуренция, причем, недобросовестная, которую Запад ведет против Китая. Но российско-китайскому взаимодействию от этого не легче, подчеркивает политолог.
Другой, достаточно острый вопрос – проект «Сила Сибири-2», который, по тем утечкам, которые публиковались в СМИ, на этих переговорах обсуждаться не будет. Китай склонен диверсифицировать внешние поставки, чтобы не приобретать зависимость от партнеров. В отношении «Силы Сибири» эта позиция упакована в ценовой спор. Показательно: в канун визита Ли Цяна Монголия, по территории которой должна пройти эта труба, объявила о невключении проекта в план национального развития до 2028 года. Между тем, с резким ограничением поставок в Европу «Газпром», по оценкам специалистов, скатился по уровню добычи на показатели начала 2000-х годов, а также кризисного 2009 года. Проектная мощность «Силы Сибири» в 50 млрд кубометров была бы способна покрыть часть этих потерь, но пока подвижек не видно. Китайские СМИ в канун визита Ли Цяна обратили внимание на недавний приезд в Улан-Батор госсекретаря США Энтони Блинкена, с которым они связывают ряд новых тенденций в монгольской внешней политике, которые вызывают настороженность как в Москве, так и в Пекине, констатирует Павленко. Хотя очевидно, что вопрос «Силы Сибири-2» откладывается не по многосторонним, а по двусторонним причинам.
Если говорить о политическом фоне, на котором проходит визит, то необходимо выделить две вещи. Первая: постановка на паузу тех миротворческих усилий, которые Китай предпринимал в отношении украинского кризиса – сам, в альянсе с Бразилией и при поддержке глобального Юга. Уходя от деталей, следует признать, что те усилия, которые предпринимал не только Пекин, но и Вашингтон, пытаясь давить на Киев, рухнули в результате наступления ВСУ на Курск, предпринятого, отметим это особо, в дни международного турне китайского миротворческого спецпредставителя Ли Хуэя. То есть это был демонстративный антикитайский выпад. Это с одной стороны. А с другой, срыв попыток организовать переговоры в Катаре, которые продвигались с западной стороны, по ряду сведений, кланом Клинтонов руками экс-госсекретаря Джона Керри. Чьих рук это дело – развернутой аналитики здесь не требуется. Как за дипломатическими действиями Киева, так и за военными четко просматривается пресловутая «англичанка», которая в данном случае пошла даже против США, посчитав, что американские «глубинные» кланы Лондон, извините за сленг, «кинули». Отсюда эскалация, сменившая дружные разговоры об урегулировании, перспектива которого откладывается, судя по заявлениям из Москвы, в очень долгий ящик, обращает внимание политолог.
Другое, что важно. «Зеркальной» параллелью с визитом Ли Цяна в Россию и Белоруссию отражается одновременный визит в Киев и в Польшу индийского премьер-министра Нарендры Моди. Хотя об этом объявлялось две недели назад, вряд ли это случайное совпадение. Дели явно навязывает Китаю конкуренцию на миротворческом поле, при этом откровенно занимая сторону Киева. Уже объявлено, что хотя Индия не готова брать на себя все посредничество, обещана передача сообщений между сторонами, что укладывается в западные концепции «непрямых» переговоров, а также связывания России «неприемлемой ценой» и свертыванием СВО. Понятно, что 90% мировых лидеров в ситуации вторжения ВСУ в Курскую область такой визит бы отложили, но Моди – все равно поехал. В какой мере здесь опять играет роль британский фактор, утверждать не беремся. Просто напомним, что Индия – по сути двуязычная страна, а бывшие имперские метрополии в современном мире как правило очень сильно влияют на свои прежние колонии. В целом же вопрос переводится в плоскость сугубо военного решения, в том числе потому, что помимо видимого раскола в публичной политике США, западные элиты поражены расколом более высокого уровня – в «глубинном государстве». Раз уж усилиям Клинтонов, только что успешно отправивших на пенсию Джо Байдена и перевернувших ход избирательной кампании, в этом случае ставят подножку англичане, констатирует политолог. В любом случае надо понимать, что любые высокие встречи сейчас, тем более российско-китайская, в мире рассматриваются через призму не просто большой политики, а конкретно – западно-восточного противостояния, которое все ближе подходит к острой фазе. Иначе, увы, сейчас никак. Поэтому будут ли и в каком ключе обсуждаться на встречах китайского премьера в Москве вопросы сотрудничества в технологиях и продукции «двойного назначения», разумеется, нам не расскажут, резюмирует обозреватель REX.
Комментарии читателей (0):