Перед выборами в США мир впал в «броуновское» движение

После «ничейных» выборов в Израиле и перед выборами в США, где усиливается «социологический» перевес демократов над республиканцами, хотя как на самом деле, узнаем через несколько дней, резко активизировалась международная динамика. Сразу пять крупных международных саммитов в последнюю неделю октября. Очерёдность такая. Сначала в Париже собрались министры обороны европятёрки (E5). Затем в Москве, правда, по своей отдельной программе и в рамках собственной политической логики, прошёл саммит с Экономическим и гуманитарным форумом Россия – Африка. После в Анкаре собрались лидеры Организации тюркских государств (ОТГ), в Монреале канадский премьер Карни принял форум ЕС – Канада с участием евролидеров – главы Евросовета и Еврокомиссии – Кошты и фон дер Ляйен, а также «главной евродипломатесы» Каллас, а в Атланте вчера завершилась министерская встреча в формате глав МИД «двадцатки». Туда американские организаторы вновь, как и в случае с саммитом глав минфинов, пригласили российского министра - Сергея Лаврова. Понятно, что Трамп настаивает на участии России на высшем уровне и в саммите глав государств G20 в Майами (14-15 декабря), чтобы получить продолжение тройственного формата в Шэньчжэне, на полях саммита АТЭС (18-19 ноября).

Показательно: накануне Монреаля, где европейско-канадская YES-коалиция, созданная, по признанию Bloomberg, взамен натовского формата ЕС – США, произошли два важных события. Президент Финляндии Стубб и премьер-министр Норвегии Стёре позвонили российскому лидеру Владимиру Путину, получив исчерпывающие ответы на все вопросы, связанные с Украиной и первопричинами кризиса. А во Франкфурте-на-Майне глава ЕЦБ Лагард сделала сенсационное заявление об отставке уже в феврале, явно с намерением поучаствовать в президентских выборах во Франции, где против лидера правых – Марин Ле Пен – не сдюжили «птенцы гнезда» Макрона из числа «право- и левоцентристов» - «голубых» и не очень. Получается, что заявления YES-сборища, провозглашённого Карни в январе, в Давосе, и получившего импульс на киевских посиделках 12 сентября и на сессии Европарламента в Страсбурге 16-17 сентября, адресовались против Трампа и России. На деле же первый удар монреальская тусовка «инклюзивных глобалистов» нанесла по Парижу, кардинально изменив – это следует признать – президентскую предвыборную диспозицию; если в выборах примет участие Лагард, шансы Ле Пен существенно снижаются.

Два вопроса. Первый: почему YES-глобалисты ударили именно сейчас? Потому, что выборы в США, по планам демократов, взявших на себя обеспечение западного фланга этой коалиции, должны привести к «демократическому ренессансу» и дать старт мощному наступлению на Трампа; для начала из «обоймы» скорее всего вылетит глава Пентагона Хегсет, которому Конгресс не даёт и не даст денег (по слухам, уйдёт в сенаторы), а затем Трампу будут ставиться ультиматумы по кандидатуре на смену, под которую финансирование согласятся возобновить. Ещё удар по Парижу объясняется ситуацией на восточном фланге YES-коалиции, где Киев за явным преимуществом проигрывает войну «дипстрайков». Чего они там хотят? Хотят обмануть нас: в НАТО Киев не войдёт, но без США, с отодвиганием Трампа, это будет уже другая, не вполне дееспособная НАТО, которую на восточном фланге сменит «евроНАТО», основу которой как раз и составит YES. Формально требования Москвы будут соблюдены – Украина окажется вне НАТО; фактически – внутри новой организации и нового фронта (!), пришедшего ей на смену. На этой волне упор сделают на второй непримиримо-спорный вопрос – о гарантиях безопасности. Стоило нам поставить вопрос ребром: что в Абу-Даби во второй декаде ноября представители России, Украины и США будут обсуждать гарантии как Киеву, так и Москве – а это означает возврат к дискуссии 2021 года, предшествовавшей СВО, и ничего другого обсуждать не станут, как Зеленский отказался говорить о гарантиях Москве без прекращения огня. И надо понимать, что это говорящая голова, мысли в которую закладывает Лондон. Идёт напряжённое перетягивание каната за стратегическую инициативу. И именно здесь кроется ответ на второй вопрос – зачем звонили Стубб и Стёре? Из трёх пунктов официальной версии Хельсинки в адекват попадает только один, последний: что они передали «месседж» от Зеленского. Уже через два дня из Москвы последовал многократно повторённый до этого ответ: хочет разговаривать – пусть приезжает к нам. Почему не хочет? Потому, что к нам, в отличие от Вашингтона, приедет без «евробалласта» в виде вездесущих советников по национальной безопасности Лондона, Парижа и Берлина, поэтому они его и не пускают. Не дай бог, ляпнет или, хуже того, сделает лишнего.

Обсуждение этой темы - главный смысл звонка двух скандинавов, которых за это «не поняли» остальные скандинавы. Были и другие смыслы. Главный: европейцы рвутся в Абу-Даби не только потому, что не доверяют Трампу, а ещё и в связи с тем, что видят там пропуск в Шэньчжэнь, куда им тоже очень надо и тоже не пускают. Они понимают, что иначе на «треугольник» Путина, Си Цзиньпина и Трампа попадут только в Майами и то в предбанник, игра будет в основном сыграна без них, что опустит Европу во «вторую лигу», вернув ей статус вассала США и обнулив YES-коалицию. Ещё мотив – убаюкать наше внимание к военным приготовлениям ЕС, для чего главы военных ведомств «пятёрки» в составе Британии, Франции, Германии, Италии и Польши собирались в Париже. Конечно, есть у них соблазн пропустить «чёрного кота» между Москвой и Вашингтоном, учитывая близость Стубба к Трампу и отсутствие Норвегии в ЕС.

Дальше, что особенно важно. В Монреале лидеры Канады и ЕС говорили об Арктике, а в Париже министры обороны – о Балтике. Первая – натовская зона ответственности норвежцев, вторая – в том числе финнов. Попытка надуть щёки в условиях, когда США, извините, «положили» на антироссийские евросанкции: на подходе к ним сразу три российских танкера со 140 тыс. тонн солярки, и два из них – под такими санкциями. Причём, и Финляндия, и Норвегия – участники «балтийской коалиции» во главе с Германией и «евровосьмёркой». Кроме Хельсинки и Осло, там ещё остальные скандинавы, три прибалтийских бантустана и поляки (которым сейчас, с учётом бурных событий дома, пока не до Калининграда – дай бог этим событиям как минимум затянуться, а лучше - обостриться). Между прочим, Арктика – это Северный морской путь (СМП), который выигрывает полярную конкуренцию главного логистического маршрута у Северо-Западного прохода вдоль канадского побережья, вот они и хотят нам лидерство обломать, раз сами подтянуться не в состоянии. На все эти западные манёвры отреагировали и в Вашингтоне. Трамп пообещал, если усмотрит антиамериканскую подоплёку, — введёт санкции и ограничит, а по некоторым позициям и вообще прекратит торговлю с Европой.

Не менее активной динамикой отмечен и саммит ОТГ в Анкаре. На нём турецкий лидер Эрдоган солировал вместе с казахстанским президентом Токаевым, которого, вопреки протоколу, встречал лично. Чего нужно Астане, и в чём подоплёка инициативы Токаева о приёме в ОТГ России, причём, со ссылкой на российский проект «Алтай – колыбель тюркской цивилизации»? Не помешает краткий исторический экскурс. Малоизвестно, что пантюркизм – интеграция тюркского мира – это отнюдь не турецкий, а русский проект, родом из императорского Генерального штаба. Смысл его в отечественной интерпретации – да, именно у нас сосредоточены основные центры тюркского мира, по отношению к которым – полуостров Малой Азии – это глубокая и отдалённая периферия, без претензий на что-то более существенное в геополитическом плане. Проект извлекли из запасников и развернули против нас с распадом СССР.

Но и это не всё. Ближний Восток, наряду с Украиной – сегодня средоточие внутренних англосаксонских противоречий – британо-американских. Лондон, приблизивший к себе среднеазиатские режимы, делает расчёт на «Срединный коридор» из Турции через армянский Сюник (он же Зангезур) и Каспий в Среднюю Азию. Особенно цветисто на эту тему распинался Эрдоган, из откровений которого выходило, что «тюркское единство» невозможно без «Срединного маршрута». В США Сюник именуется TRIPP – маршрут «имени Трампа». Затишье в противостоянии США и Ирана, которое очень хотят нарушить во вступающем в эпоху внутриполитической неопределённости Тель-Авиве, работает на американскую версию. Ключевые военные державы, контролирующие Каспий, — это Россия и Иран, поэтому любой маршрут из Азербайджана в Туркмению или Казахстан зависит от лояльности к нему Москвы и Тегерана. Если Трамп в преддверие Шэньчжэня хрупкий статус-кво удержит – получит для своего проекта преференции, которые, в свою очередь вдохнут новую жизнь в наш транспортный коридор Север – Юг через Азербайджан в Иран и дальше в Индию. А позволит Трамп додавить себя еврейскому лобби и ударит по Ирану – сольёт воду на мельницу своих лютых «инклюзивных» врагов, которые между собой, хотя тоже не дружат и даже взаимно обзываются, но нас не жалуют одинаково. Забегая вперёд, если Шэньчжэнь состоится, и всё пройдёт в «штатном» режиме, Россия, Китай и США для начала совместно выдвинут в генсеки ООН Виктора Орбана, что нарушит очень многие враждебные нам планы.

А теперь – другой солист Анкары, только в отличие от Токаева, не присутствием и экстравагантными заявлениями, а как раз весьма красноречивым отсутствием – президент Азербайджана Алиев, которого на саммите подменял глава МИД Байрамов. Формально – из-за скандала вокруг принятого в Баку запрета на ношение хиджабов в образовательных учреждениях, что подвергли критике в Турции. Фактически - по причине расширения азербайджанских связей с Израилем, который находится в американской «обойме», что не нравится Турции. А за Турцией и, следовательно, за Эрдоганом и лидерами ряда других стран региона, стоит Британия – по линии «Братьев-мусульман» (организация, запрещённая в РФ). Выбор Алиева не ехать в Анкару – это, по большому счёту, выбор в пользу Вашингтона против Лондона. Эрдогану этот выбор прозрачно подчеркнул сам Трамп, позвонив перед саммитом и «пожелав успеха» в его проведении. Но поскольку по ряду ключевых внешнеполитических вопросов Москва и Вашингтон сейчас ближе, чем Вашингтон с Лондоном, что дополнительно множится на факторы выборов в США и Шэньчжэня, то происходящее – и в наших, и в китайских интересах. Такой клубок хитросплетений ближневосточной политики. Соответственно Токаев – не столько своим участием, сколько «особой» ролью на саммите – это выбор, прямо противоположный алиевскому. Не случайно вчера в Анкару, едва дождавшись окончания посиделок в формате ОТГ, примчался Зеленский.

Какие выводы? Их не будет. Идёт мощнейшая динамика, которую мы и фиксируем с полным пониманием, что если не завтра, то уже точно вечером послезавтра по вашингтонскому времени она пройдёт переломный рубеж и приобретёт новый импульс, в котором ключевыми вопросами станут Иран, Шэньчжэнь и далее, возможно, Майами. Эта картинка будет неполной без упоминания важнейшего пленума ЦК КПК, завершившегося 29 октября в Пекине, итоги которого этой динамике также далеко не чужды. Но это уже несколько иная, отдельная история.