«Глубинное государство» придумало Японии «эрзац-пастуха»

Чем ближе две рубежные даты – 3 и 18 ноября - выборы в США и саммит АТЭС в Шэньчжэне – тем активнее приходит в броуновское движение мировая политическая обстановка. И тусовка. Есть, правда, ещё и третий фактор, цепляющий нас в России только по касательной, а вот на американские выборы влияющий настолько, что некоторые эксперты видят в нём «резерв устойчивости» республиканской администрации и лично Трампа. Речь идёт о выборах 27 октября в Израиле, и кое-кто из демократов в США, поворачивая оглобли от захлестнувшего партию антисемитизма, начинает делать Тель-Авиву реверансы в явном расчёте на реанимацию благосклонности еврейского лобби.

Отмечены новые подвижки, отнюдь не тактические, которые, однако, лишь подтверждают генеральную тенденцию, вскрытую ещё десять лет назад, в далеком 2016 году. Тогда с интервалом в несколько месяцев состоялись Brexit и бенефис Трампа, и сразу стало ясно, что воспроизводится предвоенная диспозиция двух мировых конфликтов XX века, особенно второго. Англосаксонские державы, запалив фитиль, отделяются от континентальной Европы кто Атлантикой, кто Ла-Маншем и ждут, когда и на чьей стороне вмешаться, чтобы урвать побольше. Ситуация сейчас повторяется даже в деталях. Британия отчаянно препятствует своему возвращению в статус американского непотопляемого плацдарма и, как и тогда, заигрывает на эту тему с немцами, толкает вперед себя в болото конфронтации французов и фрондирует с Вашингтоном, где опирается на мощное лобби, которому предлагает YES-проект. Напомним: старт этому проекту положил британский выкормыш Карни, пересаженный глобалистами с позиций в банковской сфере, ООН и «зелёном лохотроне» в кресло канадского премьера. В январе, в Давосе, он выступил с программной речью, провозгласив альянс «средних стран» против сверхдержав в лице гипотетического на тот момент «глобального треугольника» Россия – Китай – США. В недавнем сентябре, в Европарламенте, Карни уточнил детали уже появившейся к этому моменту YES-стратегии, под которую и подписался Обама и следующие за ним демократы. Центр нового западного альянса в этой стратегии – ось ЕС – Канада; США – его западный фланг, а Украина – восточный.

Отдельная тема, готовы ли демократы «сдавать» США. Пока видится, что Трамп со своим MAGA – проектом, который и сам уже не тот, что ещё год назад, сильно их достал. Поэтому, думается, если вопрос встанет ребром выбора между превращением США в британскую периферию (проект Global Britain) и победой трампизма – в любой его интерпретации, они как минимум задумаются. А если серьёзно, то решение по судьбе США будут принимать не Обама и не Клинтоны – второй демократический клан. Этим будут заниматься стратеги «глубинного государства», эквивалентом которого в публичной политической сфере служат связи Корпорации лондонского Сити с Уолл-стритом, британской монархии – с Ватиканом, олигархами и еврейским лобби в США, а MI-6 – с ЦРУ и прокладкой американских «мозговых центров», вышедших из Chatham-House и Тавистока при Сассексе.

Карни, правда, всякий раз с полемическим задором отвечает Рубио – в Мюнхене на Давос и в Афинах, недавно, — на Страсбург. И делает это с позиций сохранения американского лидерства с пристёгнутой к нему Европой. Но у Карни больше конкретики, а у Рубио – патетики и амбиций, от которых он как «латинос», новообращённый в «американскую веру», избавляться не имеет права. Полемику он проигрывает, но, повторим, решение будет приниматься не в ней, а в рамках глобального противостояния, и это решение зафиксирует статус-кво, достигнутое по его итогам.

Теперь об англосаксонской сепарации от Европы, её причинах, мотивах, последствиях и динамике. Главная дилемма, которую решают сейчас западные элиты, и ради которого и нужна названная сепарация – развязать войну таким образом, чтобы не поставить мир на грань ядерного апокалипсиса, неизбежного при прямом столкновении России и США. В интеллектуальных штабах концептуальной элиты рассчитали, что если США из такого столкновения заранее вывести, то, во-первых, уменьшится сам его риск, а во-вторых, — чем чёрт не шутит, вдруг получится одержать над Россией военную победу. За счёт сочетания численного конвенционального превосходства и активизации в нашей стране пацифистско-миротворческой «пятой колонны». Ну, а в самом крайнем случае, Европу не особо жалко, и ею можно пожертвовать. Это – не что иное, как новое издание рейгановской концепции «ограниченной ядерной войны», но там RAND считала потери без ударов по городам, а здесь, убедившись на примере украинского конфликта, что это утопия, взяли курс на вывод за скобки главной ядерной страны-носителя.

Иначе говоря, Запад ещё не определился внутри себя между двумя проектами – MAGA с американским лидерством или Global Britain в YES-прикиде. За это там и идёт борьба. И мы должны понимать, что, с одной стороны, «ворон ворону глаз не выклюет». Но с другой, — первый из конкурирующих проектов угрозу ядерной катастрофы снимает, перенося основные разборки в Атлантику и АТР, а вот второй – он конкретно по нашу душу, ибо воспроизводит сталинскую классику «двух очагов войны» - в Европе и на Дальнем Востоке. Уточним: с геополитической точки зрения само появление YES-проекта – это реакция даже не на MAGA, а на перспективу «глобального треугольника» с участием в нём США вместе с Россией и Китаем. Ибо само это участие низвергает «средние страны» - ЕС, Канаду, а также сателлитов США в АТР – от Японии до Австралии – в мировой политический плинтус. «Треугольник» превращает Запад в безраздельную сферу влияния США, и российско-китайский альянс забирает почти всю Евразию, за исключением европейского аппендикса на Западе и островных и полуостровных «непотопляемых авианосцев» на Востоке. Таким образом, эквивалентом российского и китайского влияния на западные расклады служит изменение за последний год позиции Трампа. Год назад он «треугольник» не воспринимал, потому и не поехал ни в Москву, ни в Пекин. Сейчас же, на фоне YES, «треугольник» для него – единственный способ остаться на плаву в мировой политике, и угроза этому статусу проистекает не от Востока, а от западных «друзей», которых он считал вассалами. Сегодняшний Трамп отменяет «адские» и просто нефтяные санкции, признаётся в иранских ошибках («не знаем, с кем теперь разговаривать»), заставляет европейцев платить за Украину, замедляет Starlink и грозится остановить Киеву разведданные, «сливает» хуситам Саудовскую Аравию. И всё в расчёте на место в «большой тройке», которую китайские источники, с одной стороны, «большой» не называют, но, с другой, однако, ассоциируют с заменой Ялтинской системы на «Шэньчжэньскую».

Теперь конкретика. Вывод США из рисков непосредственного военного соприкосновения с Россией ставит перед «глубинным» истеблишментом вопрос об их замене, имея в виду, однако, что «заменитель» выходит в Европе в лоб на Россию, а в Азии – на Китай. Британцами, при всём их антироссийском угаре, никто рисковать не станет. Есть «чёрная кость», которую не жалко, и похоже, что на эту роль – в этом сегодняшняя новизна – «номинируется» Франция. И лично Макрон – откровенная и общеизвестная «подстилка» Ротшильдов. Перспективы смены власти уже следующей весной диктуют логику вовлечения Парижа до такой степени, чтобы предельно затруднить обратный выход.

Два события последних дней об этом свидетельствуют – захват французами танкера с российской нефтью и китайским капитаном в Индийском океане и визит в Пекин Бонна - советника Макрона по национальной безопасности. С танкером всё ясно – это вызов России и Китаю, а также демонстрация выхода из околоевропейской акватории в мировой океан («Тварь я дрожащая, или право имею?»). А вот с визитом дело серьёзнее, особенно учитывая, что он прошёл одновременно с пребыванием в Пекине главы российской Морской коллегии Николая Патрушева, и переговоры с Бонном тоже вёл Ван И – глава МИД и фактический советник по национальной безопасности в ранге главы Канцелярии Комиссии ЦК КПК по иностранным делам. Вот, что пишет по этому поводу японская Nikkei:

Советник приезжает на переговоры, на фоне которых обнародуется фактический разрыв Францией отношений по линии ВТС с Китаем в пользу японского противника Поднебесной, а Токио, в свою очередь, получает вторую за последний месяц плюху от Трампа – заявление о союзничестве США и Китая [против Японии] во Второй мировой войне. (Первая плюха, кто забыл, — отказ премьерше Такаити в аудиенции у Трампа перед его встречей с председателем КНР Си Цзиньпином).

Наш вывод почти однозначный. С помощью YES-проекта происходит не только передача центра принятия военно-политических решений в Европу, но и формируемая этим проектом «евроНАТО» «глобализируется» в АТР. Персональная ответственность с превращением, извините, в «дежурную задницу», возлагается на Париж, Заодно этим, как они считают, решается «проблема Ле Пен». Франция с этого момента – alter ego Вашингтона по байденовским тройственным альянсам США и Японии с Южной Кореей и Филиппинами (AUKUS не в счёт, это другое, там главный фактор – ядерный). Японию, уже подписанную Пентагоном на роль прокси в Тайваньском проливе, передают под крышу французского командования, чтобы не светить НАТО, где заправляют американские генералы. Отметим, что японцы к подготовке конфликта уже приступили и активно милитаризуют архипелаг Рюкю, протянувшийся от южного острова Кюсю к Тайваню, устанавливают там ракетные системы, способные достичь континентального побережья и т.д. Правы те эксперты, которые указывают, что японский миномётный бум с французской подачи имеет сугубо тайваньское измерение. И предназначен для партизанской борьбы после разгрома того, что называется «тайваньской армией», куда американцы по сути остановили поставки вооружений.

Дополним: французская база в Японии – первая ласточка, будут и уже обсуждаются другие, в частности, немецкая. Страну восходящего солнца усиленно превращают в филиал «евроНАТО» в АТР, нанизывая на ось ЕС – Канада. Видят ли это в Москве и Пекине? Видят и делают выводы, о чём и говорят как визит в Китай Патрушева, так и предстоящий на этой неделе приезд в Россию премьера Госсовета КНР Ли Цяна, знаковый тем, что осуществляется за считанные дни до судьбоносного «кадрового» пленума ЦК КПК, который пройдёт с 26 по 29 октября. Для Китая это главное событие внутриполитической жизни в этом году, формирующее «прицел» на XXI съезд КПК, до которого остаётся всего год. Но это уже отдельная тема, как, заметим, и радикальные подвижки в геополитическом ландшафте Дальнего Востока; имеем в виду открытие дуплетом двух супер-стратегических мостов, соединяющих северо-восток КНДР с Россией и Китаем – карта в помощь. Они многое меняют в военных раскладах, создавая головную боль и Токио, и Сеулу, и, разумеется, Вашингтону. Так что – наблюдаем. И с нетерпением ждём Шэньчжэнь.