Первая реакция общества на начало войны не вызывала опасений правительства, однако предвоенная обстановка и особенно в столице, да и вообще в крупных городах империи, все же требовала неусыпного внимания и контроля. В январе 1904 года в Петербурге нелегально прошел первый съезд «Союза Освобождения», который начала работать над объединением либеральной оппозиции и части социалистов. Был избран руководящий Совет во главе с П.Б. Струве. Эта организация сыграет весьма важную роль в ближайшем будущем. Впрочем, это пока еще были генералы без армии. А будущая армия революции оказалась на время почти без руководства. Переведенный в Петербург Зубатов не пользовался полным доверием Плеве, но министр вынужден был считаться с Великим Князем Сергеем Александрович, а тот в рабочем вопросе по-прежнему стоял на точке зрения Д.Ф. Трепова. Тем не менее Зубатов начал терпеть одно поражение за другим. В 1903 г. зубатовские организации в Минске были закрыты, и инициатором этого решения стал Плеве. В августе 1903 г. министр вызвал к себе Зубатова, и не подав руки, «выразил ему недоверие». Но все это еще не означало окончания экспериментов с рабочим движением.
В конце 1903 года среди рабочих нескольких заводов Петербурга возникла идея создания новой организации. Идеей увлекся священник отец Георгий Гапон. Это был яркий оратор, увлекающаяся личность, и поначалу – безусловно убежденный монархист, со слепой верой в царя, в то, что монарх хочет и может заботиться о простых людях. Гапон поначалу получал поддержку от Зубатова и градоначальника ген.-л. ген.-ад. Н.В. Клейгельса. Тот имел все возможности для поддержки рабочего движения, занимая по должности и пост председателя Санкт-Петербургского столичного по рабочим делам присутствия (в него также входили помощник градоначальника, прокурор Петербурга (от Министерства юстиции), три фабричных инспектора (от Министерства финансов), начальник губернского жандармского управления (от Министерства Внутренних дел).
Генерал Клейгельс видел разницу между экономическим и политическим рабочим движением. Проблемы, вызываемые первым, он предлагал решать на коллегиальных комиссиях из представителей рабочих и фабрично-заводской администрации, а их решения, после утверждения главой МВД считать обязательными для исполнения. «Всякие же насильственные действия рабочих и уличные беспорядки должны быть подавлены и прекращены немедленно, быстро и хотя бы самыми крайними мерами – силою оружия.»
Накануне революции административная власть в столице изменялась. 24 декабря 1903 г. (6 января 1904 г.) Клейгельс получил новое назначение. Император издал указ: «Всемилостивейше повелеваем быть киевским, подольским и волынским генерал-губернатором с оставлением в звании генерал-адъютанта.» Преемником Клейгельса на посту градоначальника Петербурга вскоре стал ген.-л. ген.-ад. И.А. Фуллон. С 1900 года он, также, как и его предшественник, служил в Варшаве помощником генерал-губернатора по полицейской части с переводом в ОКЖ. Административного опыта до этого Фуллон не имел, был командиром батальона, полка, бригады и дивизии. 12(25) февр. 1904 г. он был назначен градоначальником столицы.
Гапон остался в столице. Здесь его начали приглашать в аристократические салоны, в которых он выступал с речами о благотворительности – он оставался абсолютно верноподданным Николая II. «В моем воображении, — вспоминал Гапон через несколько лет, — создался образ идеального царя, не имевшего только случая показать себя, но от которого только и можно было ожидать спасения России.» Гапон и Зубатов начали обсуждать возможность создания рабочей организации по образцу профессионального союза, но взаимопонимания они не достигли.
Одной из первых проблем, с которой пришлось столкнуться новому градоначальнику Петербурга, был рабочий вопрос. На фоне падения стачечной активности в 1904 г. произошли определенные изменения и в области управления рабочим движением. В начале 1904 года в Москве наметился кризис зубатовских организаций – без контроля и покровительства своего создателя они пришли в упадок, рабочие стали покидать их и прекращать уплату членских взносов. Инициатива Гапона стала частью наследства Клейгельса. Она явно пришлась по душе Фуллону, хотя поначалу генерал все же сомневался, не станут ли рабочие организации площадкой для революционной пропаганды. Впрочем, сомнения были быстро преодолены.
Устав «Собрания русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга» был утвержден уже 15(28) февраля 1904 года. Общество возглавляло Собрание во главе с представителем, избираемым на трехлетие и утверждаемым затем градоначальником. Собрание избирало членов постоянного Правления, которые также утверждались градоначальником. Гапоновское «Собрание…» работало активно. «Созданное Зубатовым и Гапоном общество, — вспоминал ген.-л. А.В. Герасимов (с февраля 1905 года – полковник, начальник Петербургского Охранного отделения), — нашло в Петербурге хорошую почву.» В докладной записке, составленной для ген. Д.Ф. Трепова в январе 1905 г. отмечалось «Общество замыкалось в своей среде, чуждалось интеллигентов и вообще, несмотря на постоянное расширение своего состава, вело свои внутренние дела весьма консервативно.»
При этом общество предпочитали держать, что называется на коротком поводке. Первое общее собрание его прошло только в сентябре 1904 г., после того, МВД возглавил П.Д. Святополк-Мирский.
Тем не менее, можно сказать, что зимой 1904 г. правительство шло навстречу патриотическим настроениям общества. Почти одновременно с рабочей шло становление другой и внешне менее заметной организации. После приема в Зимнем дворце в январе 1895 г. прошло 10 лет. В начале войны трон мог опираться на поддержку значительной части своих подданных. В первые дни по призыву простых людей начался добровольный сбор средств в поддержку армии и флота. Только за несколько дней и только Москва собрала свыше 4 млн. рублей, а сбор средств продолжался.
Но военные действия развивались неудачно, что немедленно сказалось на внутреннем положении страны. Начавшуюся войну земцы использовали как повод к объединению в общерусском масштабе. 10(23) февраля 1904 года московское земство, проголосовав за финансирование организаций для помощи раненым, призвала к организационному объединению всех русских земств для работы в этом направлении, «не предрешая вопроса, в какой форме должна быть организована помощь раненым и больным». Эта инициатива сразу же встретила сопротивление со стороны главы МВД. Плеве она не понравилась. 24 февраля (8 марта) 1904 года глава Исполнительной комиссии Красного Креста гр. И.И. Воронцов-Дашков обратился к земским и городским организациям с призывом о сотрудничестве для помощи раненым, больным и предупреждению эпидемий «под флагом Красного Креста».
Представители 19 земств выдвинули условия - работать при условии объединения в общеземской организации. Отношение к этой инициативе у В.К. Плеве и Воронцова-Дашкова было различным, что и обусловило условное согласие и явочное объединение 13 земств для организации врачебно-продовольственных отрядов. Веским аргументом стало вмешательство вдовствующей императрицы Марии Федоровны – покровительницы РОКК. Мария Федоровна одобрила земский проект. Тем не менее вплоть до августа 1904 года земцы работали, не имея еще окончательного решения вопроса об обще-российской организации. Расклад сил во внутренней политике все более явно зависел от того, как пойдут дела в боях против внешнего врага.
Айрапетов Олег
Комментарии читателей (0):