Весьма сложные проблемы возникли и в Закавказье. С 1880-х годов под влиянием событий на Балканах и в Оттоманской империи среди армян России стали распространяться революционные настроения. Разумеется, свою роль в этом сыграло и русское революционное движение. Свой вклад внесли и русские власти. Со времени выхода России в Закавказье армяне были лояльной частью населения, активно сотрудничавшей с имперской администрацией и армией. Но в правление императора Александра III наметились значительные изменения. Армянская общественность поддерживала армян Оттоманской империи, в том числе через церковь. Это вызывало сомнения и даже подозрения власти. В 1885 году началось наступление на армянскую церковно-приходское образование – было закрыто около 500 школ, адекватной замены фактически не было предложено.
Из 5 565 547 жителей русского Закавказья армян числилось 1 100 138 чел. Это была серьезная сила. 69,6% армян проживали в 3 губерниях: Эриванской, Елизаветпольской и Тифлисской, 97,13% из этого населения были крестьянами. Несмотря на преследования администрации, по количеству учащихся в разного рода учебных заведениях – 28 121 чел. – армяне занимали второе место в крае. В августе 1887 года в Женеве возникла армянская социал-демократическая партия. Будучи марксистами, ее члены находились под сильнейшим влиянием «Народной воли» и не отрицали террора как метода политической борьбы. Даже свое название партия получила по имени партийного органа, избранного в подражание газеты А.И. Герцена – «Гнчак», то есть «Колокол». Армянская молодежь быстро революционизировалась и сильнейшее влияние на нее оказал пример «Народной воли». Центрами армянских революционных организаций стали Тифлис и Эривань, а также Москва и Петербург, где учились студенты армянского происхождения. В 1890 году вышел Манифест Армянской Революционной Федерации – партии Дашнакцутюн (АРФ). В мае 1891 г. в Вене вышел первый номер центрального органа партии – газеты «Дрошак»(«Знамя»).
Радикализация армянской интеллектуальной молодежи была не случайной. Армянское население Западной Армении жило в обстановке увеличивавшегося государственного террора османских властей. В 1891 году в Турции из числа кочевников-курдов была начата реформа по созданию иррегулярной кавалерии «хамидие» - 40 полков («Хамидие Аширет Хафиф Сувари», т.е. племенная легкая кавалерия хамидие), прежде всего предназначенная для контроля над русско-турецкой и турецко-персидской границ и поддержания контроля в районах, где турки не могли прочно рассчитывать на лояльность местного населения.
Осенью 1892 года на подпольном съезде Дашнакцутюн, собранном в Тифлисе, была принята Программа партии, предполагавшая в качестве цели создание «демократического правительства свободной Армении», установление равноправия народов, свободы слова, совести, обязательного образования и т.п. Также, как балканские и русские революционеры, дашнаки признавали индивидуальный террор методом политической борьбы. В 1894 году программа была опубликована в газете «Дрошак». Главной своей задачей партия объявляла освобождение Западной Армении. Тем временем султан создавал родоплеменное ополчение, которое помогло бы ему организовать массовый террор – правда, контроль со стороны властей над курдами был условным. В ряде районов некоторые аширетные полки начали сводить друг с другом старые счеты. Тем не менее реформа продолжалась, и к 1899 г. численность «хамидие» достигла 50 тыс. чел. - 63 полка. Положение армян в Турецкой Армении резко ухудшилось, с 1890 года одно за другим следовали массовые убийства и погромы армян.
В 1894-1895 гг. в Малой Азии прошла массовая резня армянского населения, в ходе которой погибло около 300 тыс. человек. Курды обычно начинали с грабежа и при полном попустительстве османских властей быстро переходили к убийствам. В августе 1895 года эти действия получили жесткую оценку со стороны Великобритании. Протест 6 европейских держав (Англии, России, Франции, Австро-Венгрии, Германии и Италии) привел к подписанию султаном 20 октября 1895 г. рескрипта, провозглашавшего реформы в Западной Армении. Этот документ остался лишь листком бумаги. Его появление вызвало новую волну погромов и убийств, начавшихся в Константинополе и за 3 последних месяца 1895 г. прокатившихся по 15 вилайетам Малой Азии. Единственным спасением для армян, которое предлагали местные власти, был переход в ислам.
Люди бежали от террора в сторону русской границы. Они массами переходили ее, направляясь в Эчмиадзин и Тифлис. 11(23) декабря 1896 г. последовало Высочайшее повеление о сборе средств в пользу беженцев. Их число колебалось между 43 и 50 тысячами. Разорено было порядка 2600 городов и деревень, уничтожено 568 церквей и монастырей, 328 обращены в мечети. 10(22) января 1897 г. последовало Высочайшее распоряжение о том, чтобы сбор средств производился только уездными, городскими и окружными полицейскими управлениями.
Оставшиеся после исхода армян из Османской империи территории занимались турками и курдами. 26 августа 1896 г. армянские националисты в качестве протеста и привлечения внимания к положению своего народа предприняли захват здания банка «Оттоманский кредит» в Константинополе. Захватившие здание 26 человек в качестве своих требований выдвинули программу реформ в Турецкой Армении, включавшую в себя и создание автономии под руководством верховного комиссара – европейца, назначенного Великими Державами. Банк был захвачен в 13.00 и очищен в 24.00. После переговоров террористы были вывезены за пределы Турции.
В 1885 году в городе проживало 873 565 чел., из которых 384 910 мусульман, 152 741 православных константинопольской патриархии, 149 590 армяно-григориан, 129 243 иностранных подданных, 44 361 иудеев, 6 422 католиков, 4 377 болгар, 819 протестантов и др. Армянский квартал города был организованно атакован ночью – власти подозревали, что здесь находится центр подпольной армии революционеров и организовали массовое убийство. Был организован погром в Константинополе. Вооруженные ножами и дубинками толпы вламывались в дома и убивали их жителей. Погромы шли два дня – по данным британского посольства было убито около 5,5 тыс. человек. Русские данные не расходились с британскими. 19(31) августа русский военный агент в Турции докладывал в Петербург: «В Константинополе убито за два дня более 5 500 беззащитных армян, в том числе много других христиан; положительно выяснено, что избиения совершались заранее правительством организованными шайками под руководством чинов полиции. Благодаря решительным представлениям дипломатического корпуса, а особенно нашего посла, вчера и сегодня спокойнее, но паника продолжается».
Активизация армянского революционного движения на фоне преследований армян в Османской империи вызвала беспокойство императорского правительства. Уже в самом начале правления Александра III был взят курс на уравнивание системы управления Кавказом с общеимперской. 26 апреля (6 мая) 1883 года император упразднил Наместничество и пост Наместника, вместо чего была учреждена другая должность – Главноначальствующий гражданской частью на Кавказе. В 12(24) декабря 1896 года Главноначальствующим гражданской части на Кавказе и командующим войсками Кавказского Военного округа был поставлен генерал от инфантерии кн. Г.С. Голицын, бывший командир л.-гв. Финляндского полка и военный губернатор Уральской области. В 1897 году он был произведен в генерал-адъютанты. Его назначение приветствовали монархические «Московские ведомости», которые указали генералу на главную задачу его администрации: «Богатейший край, недавно покоренный Россией, представляет собой столь много работы для окончательного слияния его с центром, что русской администрации края приходится действовать решительно, не делая послабления элементам местным, инородческим, которые весьма искусно ведут «свою политику» и оказывают влияние, идущее вразрез с русскими интересами».
Этим элементом были армяне, которых еще ранее та же газета разоблачила как клиентов и даже агентов Англии. В русском же Закавказье из-за господства армян во властных структурах, по утверждению редакторской статьи, в крае поднялась волна грабежей. Совет при Главноначальствующем входило 4 чел., 8 чинов по особым поручениям – ни один из них не был армянином. Канцелярия Главноначальствующего состояла из 23 чел., 2 из них носили армянские фамилии, из 2 переводчиков один был армянином и один кавказским татарином. На самом деле, к 1897 году в администрации Тифлисской губернии их было около 14%, Кутаисской – 6,25%, Эриванской – менее 23%, Карской области – около 5%. Из 101 служащих 5 закавказских окружных судов армянами было 3 человека. Рупор монархистов рекомендовал новому главе Кавказа прежде всего приступить к чистке власти от армян, разоружить местных жителей и, наконец – пустующие земли «должны заселяться только русскими».
Проблема с заселением была весьма сложной – массу беженцев из Турции негде было расселять. К концу 1902 года из 381 тыс. десятин, обследованных для решения вопроса о возможном переселении, было признано возможным использовать для этой цели только 36 тыс. десятин. Здесь селили только выходцев из внутренних губерний Империи. Исключение делалось только в одном случае. Земля распределялась в Абхазии для семейств мухаджиров из привилегированных сословий, которые отправились в Турцию во время войны 1877-1878 гг. и затем вернулись назад. При управлении краем Голицын взял курс на системное преследование армян. В частности, их стали выживать из государственных учреждений, армии, закрывать благотворительные общества, издательства и газеты.
Идеологом этого курса стал главный редактор газеты «Кавказ» В.Л. Величко. Он начинал журналистом в либеральных изданиях, затем занимался литературными переводами грузинской поэзии, не очень удачно. В «Новом обозрении», «Северном вестнике» и «Русском богатстве» на его творчество вышли критические рецензии. В 1895-1896 гг. Величко пытался получить в аренду газету «Кавказ», каялся за свое участие в либеральной прессе, и в конечном итоге преуспел. О его приходе сообщили с обещанием серьезных изменений. Обещание было выполнено. С самого начала всем стало ясно, что ждет край – «в нем уже была заметна страсть разыграть роль Каткова».
Тон газеты изменился, на её страницах новый редактор прежде всего провозгласил свою верность теории неравенства рас, и расовая неполноценность армян была явным, по его мнению, тому доказательством. Армяне были объявлены расово враждебным России элементом, обладающих к тому же массой «явно семитических черт», были результатом смешения с цыганами и евреями, что по тем временам было явным свидетельством неполноценности.
Наиболее близкими России новый редактор «Кавказа» считал единоверцев-грузин, хотя и те уже были затронуты «армянским по духу сепаратизмом». Армяне были настолько зловредны, что успели подпортить духовность не только грузин: «Кавказская атмосфера, растлеваемая армянской лестью и посулами и обостряемая грузинской нервозностью, весьма плохо влияет на русский служилый класс…» Грузинская интеллигенция встретила Величко и защищаемый им курс враждебно. Гласный Тифлисской думы и журналист кн. Г.М. Туманов вспоминал о методах редактора «Кавказа»: «Чтение в мыслях противника, литературный сыск, злостная клевета, все это отталкивало от него не только армян, но и всех здравомыслящих русских и грузин, не разделявших человеконенавистнических взглядов реакционной печати».
В этой обстановке носителем консервативного начала Величко объявил «адербейджанских татар», которые по самой своей природе «в культурном смысле естественно тяготеют именно к русскому строю, являющемуся для них, так сказать, природной стадией развития». Это был «значительный и во многих отношениях ценный элемент». Что было особенно важно - он был расово более чист, чем армяне и евреи и поэтому верен самодержавию. Сама природа сделала их консерваторами: «Они от природы добры, мужественны, великодушны, способны к умственному и нравственному развитию». Поэтому даже разбойник мусульманин, по мнению Величко, был нравственно неизмеримо выше христианина-армянина, который не верит в Бога и представляет собой «просто одетое в английский сюртук хитрое животное (выделено авт. – А.О.)».
Этот образец верности самодержавию и России обладал рядом преимуществ – прежде всего, отсталостью. Еще в 1870-х годах около 20% местных татар еще оставалась кочевниками, осевшие вели самое примитивную обработку земли, сельское хозяйство и в конце XIX века носило экстенсивный характер. Безусловным плюсом для Величко был и высокий уровень неграмотности. Например, в Бакинской губернии в 1897 году средний уровень грамотности составлял 7,9% (в городе – 24%), при этом среди русских он равнялся 37,6%, у армян – 24,4% и у татар 2,5%. Впрочем, представителей местной общественности это не радовало. Один из них просто ужасался таким результатам: «Разве не Божье наказание, что мы, мусульмане, отстаем от всех народов?»
В Тифлисе и уезде в то же время среди закавказских татар было 573, владевших русской грамотой и 199 грамотных на других языках, образование выше среднего имело всего 26 чел. В Тифлисе проживало 5 557 и в уезде 8 207 татар, всего – 13 764 чел. Гораздо хуже было положение в отдаленных сельских районах. В Борчалинском уезде, где татарское население было самым многочисленным в Тифлисской губернии (37 742 чел.), было всего лишь 62 человека, владевших русской грамотой и 411 – на других языках. Образование выше среднего имели только 3 человека. В то же время в Тифлисе проживало 44 801 и в уезде 13 181 армян, всего – 57 892 чел. Среди них владевших русской грамотой было 7 739 чел., грамотностью на других языках – 5 197 чел., образование выше среднего имели 1 406 чел.
Разумеется, и по мнению Величко множество проблем Кавказа было вызвано именно наличием в крае армян, и особенно в администрации. Все это происходило на фоне усилившихся этнических чисток в Оттоманской империи, которые привели к росту числа беженцев. Величко поддерживал главный редактор «Московских ведомостей» В.А. Грингмут, который к тому же горячо приветствовал и курс Бобрикова в Финляндии. Газета последовательно требовала прекратить доступ в Российскую империю беженцев-армян и обвиняла их в злодейском умысле колонизовать принадлежащие России территории. Между тем в Закавказье аграрный вопрос стоял весьма остро. Средний крестьянский надел в Бакинской губернии составлял 0,74 дес., в Елизаветпольской – 0,61 дес. Положение крестьян было очень тяжелым, даже за эти нищенские минифундии они должны были нести разные виды повинностей. Существовали и латифундии местного дворянства. 28 помещиков Елизаветпольского и Шушинского уездов владели 285 455 дес. земли. Немногим лучше было и положение в Тифлисской и Кутаисской губерниях, где 48,8% крестьян до 1912 года все еще оставались временно-обязанными. 68,11% всей частновладельческой земли в Тифлисской губернии находилось в собственности помещиков, семья Орбелиани владела свыше 80 тыс. дес., Цицишвили – 70 тыс. дес. При этом средний крестьянский надел равнялся 1 дес. 87,6% крестьян Эриваньской губернии были или безземельными или малоземельными. Как и в других частях Закавказья, они должны были уходить на заработки в отходничество, чему способствовало наличие железной дороги.
Беженцам из Турции негде было селиться, и их приход грозил резко усложнить положение дел в крае. Во всех произошедших в Османской империи «зверствах» (Величко брал это слово в кавычки) виноваты были, по его мнению, сами армяне, которых он к тому же объявлял народом-пришельцем. Менее оригинальная, чем «Московские ведомости» или «Кавказ», «Неделя» описала положение армян Западной Армении летом 1899 года следующим образом: «Хозяйства их разорены, земли захвачены курдами, которые не отдают их добром и всюду возобновляют резню, куда возвращаются прежние хозяева». В 1900-1902 гг. последовал ряд новых столкновений в Оттоманской империи, в ходе которых армяне пытались защищать себя от насилий властей и курдских аширетных вождей. Сделать это было практически невозможно – местные власти вмешивались в резню только тогда, когда армяне пытались защищать себя. В тех случаях, когда самооборона была успешной, подтягивались войска и жандармерия, под угрозой применения оружия чиновники требовали разоружения армян.
Айрапетов Олег
Комментарии читателей (0):