На фоне перемен в Китае активизировались контакты Пекина и Москвы

На фоне известных событий в Китае, связанных с отстранением и арестом бывших ключевых фигур ЦВС – высшего органа военного управления – генералов Чжан Юся и Лю Чжэньли, резко активизируются российско-китайские контакты. 27 января состоялся телефонный разговор двух министров обороны – Андрея Белоусова и адмирала Дун Цзюня. А 1 февраля в Китай с визитом прибыл секретарь российского Совбеза Сергей Шойгу, который, по его собственным заявлениям, прибыл, чтобы по поручению президента Владимира Путина обсудить вопросы не только двустороннего сотрудничества, но и весь спектр глобальных вопросов, характеризующих начало 2026 года. Главным партнёром Шойгу по переговорам станет глава МИД Ван И, но в качестве не главного дипломата, а руководителя Комиссии ЦК КПК по иностранным делам – аналога нашего Совбеза.

Начало года действительно выдалось довольно бурным. Помимо кризиса в Венесуэле, на повестке дня считанных дней или даже часов – весьма вероятный конфликт США с Ираном. В Тегеран в последние дни зачастили российские и китайские тяжёлые транспортники; учитывая, что основные проблемы Исламской республики в ходе июньской 12-дневной войны крутились вокруг систем ПВО, генеральное направление помощи со стороны Москвы и Пекина сомнений практически не вызывает. Опять же, комплексы РЭБ, очень хорошо показавшие себя в борьбе с системой Starlink. В ходе недавнего бунта иранской оппозиции именно на детище Илона Маска мятежниками был сделан расчёт на фоне централизованных отключений Интернета. Но не сработал – помешали российские «Красухи», которые Starlink отрубили, а обладателей подпольно завезённых терминалов – засветили. В эти же дни – 1 и 2 февраля – в близлежащей к Ирану акватории Индийского океана, Оманского залива и Ормузского пролива проходят манёвры ВМС Ирана, Китая и России. Диспозиция выстроена таким образом, чтобы прикрыть проход в Персидский залив от сосредоточенной вблизи входа группировки ВМС США во главе с ударным авианосцем «Авраам Линкольн» (70 боевых самолётов на борту); американская эскадра таким образом получает недвусмысленный намёк от Москвы и Пекина, усугубляемый распространённой информацией о новых учениях в той же акватории и в том же составе, которые заявлены уже на конец февраля.

Что касается собственных ключевых тем, то у нашей страны это, безусловно, манёвры вокруг украинского конфликта, где усилиями стоящих за Зеленским европейцев отменён очередной раунд переговоров в Абу-Даби (формальное основание – всё та же ситуация вокруг Ирана). Мы лишний раз убедились, что никакие договорённости не избавляют от подстав со стороны американских партнёров, вроде болтливости президента Трампа на тему «энергетического перемирия». Китай же сталкивается с лавированием Запада вокруг тайваньской темы. В то время, как Трамп в конце ушедшего года анонсирует 11-миллиардную военную помощь сепаратистскому режиму, а НОАК проводит очередные учения с репетицией блокады мятежного острова, в Поднебесную приезжает британский премьер Стармер. Наблюдатели, расценивающие первый британский визит в КНР с 2019 года как попытку найти собственные подходы к Китаю в обход США, упускают из виду одну важную вещь. Уровень координации американской и британской политики таков, что самостоятельные шаги Лондона практически исключены, и речь скорее всего идёт о разделении функций известных следователей – «доброго» и «злого». Тем более, что воду на эту тему мутят и в самих США, где в отличие от Стратегии национальной безопасности, другая новая Стратегия - национальной обороны – отнюдь не видит в Китае главного противника, а ориентирует Пентагон на действия в Западном полушарии, где буквально в эти дни под давлением США китайские компании вынужденно вышли из Панамы, утратив контроль над крупными контейнерными портами на обоих концах водной артерии. Британские СМИ костерят Стармера, обзывая его «сэром коутоу» (по названию китайского обряда падения ниц перед императором); в экспертном сообществе шире всего обсуждается тема «отказа» Британии от возможной тайваньской авантюры США, хотя действительность, на наш взгляд, глубже. После официального обвинения, предъявленного китайским военным ведомством в адрес арестованных генералов, которым инкриминируется передача США ядерных секретов КНР, Стармер направлен в Пекин англосаксонским центром, чтобы снять остроту возникшего конфликта, «убаюкав» внимание председателя КНР Си Цзиньпина. И засвидетельствовать лояльность, замазав «рыло в пуху», на фоне слухов об обострении внутренней борьбы. На самом деле англосаксам сейчас не до Китая; имитируя раздел сфер влияния, они захапали Венесуэлу, сейчас нацелились на Кубу, а потом скажут, что в Западном полушарии все вопросы решены, и «мы летим к вам», в Восточное. Ситуация вокруг Ирана такую перспективу, причём, скорую, лишь подтверждает. Так что без иллюзий, которые Стармер своим подобострастием старался внушить китайскому лидеру, однако, судя по активизации российско-китайского диалога, не внушил.

Внешняя политика – всегда проекция внутренней; именно так, а не наоборот. Поэтому всё большую популярность в экспертной среде встречает точка зрения, что главной причиной новых перестановок в китайском высшем военном руководстве являются противоречия вокруг Тайваня. Напомним важный нюанс. В октябре 2022 года, на фоне подготовки и проведения XX съезда КПК, американский «мозговой центр», располагающий даже китайским филиалом, опубликовал доклад о Ракетных войсках КНР (аналог наших РВСН), выложив в открытый доступ все секреты: дислокацию, численность, оргштатную структуру, имена командиров, типы ракет и т.д. Случайно или нет, но отставки в Ракетных войсках начались именно после этого; политическая сторона же, возможно так же «случайно», упёрлась в выдворение со съезда экс-генсека Ху Цзиньтао, которому со стола в президиуме не дали забрать листки с рукописным текстом, говорят, несанкционированного выступления по Тайваню. Учитывая, что за Ху находилась группа «комсомольских» фрондёров – её фиаско обозначилось чуть позже, после обнародования результатов голосования за составы ЦК и Политбюро, можно предположить, что курс Си Цзиньпина на реинтеграцию тайваньского эксклава с исторической родиной в съездовских кулуарах столкнулся с сопротивлением. И что это сопротивление – возьмём на себя смелость это предположить – имело определённую внешнюю подпитку, как раз и давшую публикацией данных о ракетчиках отмашку потенциальным «оппозиционерам» на выступление, которое провалилось.

Если копнуть китайскую Новейшую историю ещё чуть глубже, то на ум приходит эпизод с отказом экс-генсека Цзян Цзэминя передать пост главы ЦВС новому генсеку – тому самому Ху Цзиньтао. Перетягивание каната шло три года – с 2002 года, когда Ху возглавил партию, до 2005-го, когда ему удалось выдавить Цзяна из ЦВС, говорят, возложив на него ответственность за эпидемию атипичной пневмонии. Это к вопросу о том, откуда потом взялся ковид, и почему Трамп так усиленно и до сих пор пытается приклеить вирусу «китайское» происхождение, хотя всё «прогрессивное человечество» давно догадалось, что пандемия, списанная на Хубэй, имеет адресом прописки лабораторию армии США Форт-Детрик в штате Мэриленд. Срочно закрытую ещё за полгода до Уханя на фоне вспышки вокруг неё «неизвестной» болезни со всеми признаками ковида. Устраивать провокации уровня Гляйвица, переводя стрелки ответственности за них с виновных на потерпевших – фирменный почерк британских и американских спецслужб и подлинное кредо англосаксонской внешней политики. Что же касается Уханя, как и атипичной пневмонии полутора десятилетиями раньше, то фактор «пятой колонны» тоже никто не отменял.

При этом нужно подчеркнуть. Как говорил Си Цзиньпин, «Китай не станет нападать на китайцев». Понимая, что курс на мирную интеграцию Тайваня с материком для Пекина в безусловном приоритете и пытаясь этому курсу помешать, вашингтонские геополитические оппоненты Пекина ищут способы спровоцировать военные действия. Точно так же, как они это сделали на Украине, отвергая там российские предложения о системе коллективной безопасности в Европе. То же и здесь: в тот момент, когда неизбежность прихода на острове к власти здоровых сил, ориентированных на воссоединение с родиной, станет очевидной зарубежным подрывным центрам – в тот самый момент там вполне может быть дана отмашка сепаратистам-марионеткам рвануть одеяло на себя, объявив о «независимости». Если не останется ничего, кроме создания casus belli, англосаксы на это пойдут, поэтому если иллюзии этого избежать у кого-то имеются, от них следует избавляться. Предотвратить военный сценарий, когда внешние провокаторы попытаются поджечь конфликт, в котором намерены участвовать под чужим флагом и чужими руками (как это происходит на Украине) можно только одним способом: консолидацией общества вокруг власти, а армии – вокруг главковерха. Поэтому «плюрализм» мнений, сеанс которого Ху Цзиньтао пытался устроить на съезде, а Чжан Юся – вполне возможно – в ЦВС, рассчитывая на популярность своей точки зрения в войсках – чреват недопустимым риском как минимум политического поражения, а как максимум – военной капитуляции. И допустить её ни один уважающий себя лидер не имеет права. Не из самосохранения, а из ответственности за судьбу вручённого ему Отечества. Именно поэтому такой оптимизм внушают контакты Белоусова с Дун Цзюнем, а Шойгу - с Ван И. Это как камертон тенденций, которые доминируют в нынешней, далеко не спокойной обстановке. Отметим: перестановки в китайских Ракетных войсках в своё время завершились передачей командования в руки военных моряков. Вслед за этим адмирал-визави по переговорам главы нашего Минобороны возглавил соответствующее ведомство КНР. В борьбе за Тайвань ВМС НОАК – едва ли не главный аргумент. При поддержке ВВС, разумеется.

В заключение ещё одна мысль. Многие эксперты сейчас обращают внимание, что в составе ЦВС из семи членов осталось двое, включая самого лидера страны. С перспективой наполнения его новыми кадрами, менее публичными, но укоренёнными в непосредственном кругу руководящих обязанностей, связываются предсказываемые кое-кем ожидания внеочередного пленума ЦК КПК. Гадать не будем, но представляется, что в сложившейся ситуации рассмотрению в Пекине подвергнется и вопрос о самом ЦВС и объёме его полномочий, решение которого должно исключить функции дублирования военного руководства. Одно дело – мирные условия: надо понимать, что жизнедеятельность армии США протекает в операциях далеко за пределами своей территории, ей не приходится защищать Аляску или Техас. Поэтому эффективность системы «объединённого штаба» или «комитета штабов», заимствованная сухопутной державой, обороняющей собственную страну и её суверенитет от иностранных вызовов и угроз, очень вероятно, потребует отдельного углублённого анализа.