С началом большой войны на Дальнем Востоке события стали развиваться с очевидной для всех перспективой быстрого окончания. Если китайские войска имели вполне современные винтовки и артиллерию, то масса повстанцев была вооружена чем попало, включая луки со стрелами, бердыши, пики и мечи. Храбрость солдат и «боксеров» не вызывала сомнений, но и те, и другие были не дисциплинированы и плохо обучены, что в конечном итоге привело к их быстрому разгрому. 1(14) августа союзники взяли Пекин. Императрица Цы Си и двор бежали из столицы, Манчжурия была оккупирована. Правительство Китая капитулировало перед интервентами. Вслед за этим начались массовые грабежи. Еще в Тяньцзине союзники начали их проводить вполне организованно. На складах и казенных зданиях висели флаги и флажки той иной страны, указывая на их принадлежность новому хозяину. «Поэтому все мысли, — вспоминал участник этих событий, — были направлены на то, чтобы самому захватить как можно больше китайского казенного имущества, при случае не брезгуя и частным, ревниво оберегая и то, и другое от захвата кем-либо другим союзником.»
Прежде всего отличились англичане, уровень организации которых производил впечатление. Централизованным был и грабеж, и распределение награбленного. Русские войска поначалу воздерживались от подобной формы наживы, но вскоре присоединились к нему и они, действуя по принципу “как Бог на душу положит”.» «Во всем городе происходит страшный грабеж. - записал в своем дневнике 2(15) августа русский дипломат, — Иностранные войска грабят китайцев. Это, по-видимому одобряется военными властями, которые, во всяком случае, ничего не предпринимают против этого. Стремление к легкой наживе обуяло не только военных, но и статских. Многие, вооружившись винтовками, отправляются в город и возвращаются с телегами, нагруженными шелками, мехами, а нередко и слитками серебра.» Все это напоминало некоторым очевидцам событий какую-то пиратскую республику прошлого.
Державы выставили значительные финансовые претензии к Китаю за военные издержки и другие потери: Франция – 293 млн. франков, Германия – 247,7 млн. марок, Япония – 41,574 млн. иен, Бельгия – 30 млн. франков, Великобритания – 6,12 млн. фунтов, Италия – 79,6 млн. франков, Австро-Венгрия – 13,5 млн. австрийских крон и 200 тыс. крон в компенсацию за ущерб частных лиц, США – 50 млн. долларов и Россия – 101 млн. рублей и дополнительно 70 млн. рублей за ущерб КВЖД. Каждая сторона заявляла о своем нежелании разорять Цинскую монархию непосильным гнетом выплат. В конечном итоге все пошли на уступки, но финальная сумма выплат оставалась огромной.
В итоге по соглашению с Державами, заключенному 25 августа 1901 г., Китай был обязан заплатить им 450 млн. лян серебра контрибуции в течение 39 лет (333,9 млн. долларов, первая оплата – с 1 янв. 1901, последняя – 1 янв. 1940 г., начисление процентов с суммы выплат с 1 янв. 1902 г., гарантия выплат – поступления от морских таможен, после освобождения их от обязательств по другим выплатам, соляной налог), направить в Берлин и Токио «искупительные миссии» для выражения сожаления в связи с убийством дипломатов этих стран, установить на месте их убийства памятники, провести массовое наказание виновных в поддержке «боксеров», уничтожить укрепления в районе Таку и провести ряд реформ, облегчающих положение иностранцев в империи.
Уже в сентябре 1900 года последовал приказ о подготовке к возвращению войск. До 1(14) января 1901 года назад, в европейскую Россию было перевезено 398 офицеров и 15 тыс. нижних чинов. Железная дорога по-прежнему оставалась не самым быстрым и не самым удобным способом для передвижения войск. На КВЖД не все станции и мосты были приспособлены для проезда платформ с полевой артиллерией и обозом. За Байкалом путь было плохо сбалансирован, скорость движения товарных поездов равнялась 15, пассажирских – 20 верстам в час. Параллельно с эвакуацией шел процесс создания новых частей на Дальнем Востоке. В 1901 году начались и топографические съемки трех провинций северо-восточного Китая. До этого на Квантуне был всего лишь один офицер-топограф, после подавления восстания «боксеров» к нему присоединились еще три офицера, и работа пошла активнее.
Первоначально планировалось, что КВЖД будет сдана в эксплуатацию к осени 1902 года. Осенью 1900 года всем стало ясно, что в этот срок закончить строительство не удастся. Из 1 300 верст уложенных путей уцелело только 400. Дорога понесла огромные потери от нападений «боксеров». Стоимость работ и расходов, вызванных восстанием, составила 71 745 878 руб. Уже осенью 1900 года начались работы, и 21 октября (3 ноября) 1901 г. на протяжении 2 377 верст дороги (не включая 300 верст станционных или карьерных путей) стало возможным движение поездов, в том числе и военных. Железная дорога нуждалась в обеспечении безопасности.
Еще 19 августа (1 сентября) 1900 г. последовало Правительственное сообщение о том, что Россия не находится в войне с Китаем и не преследует никаких захватнических целей, направив свои войска в соседнюю страну исключительно с целью охраны КВЖД и ЮМЖД, а также жизни и имущества своих подданных и восстановления порядка. Впрочем, обещание не задерживаться на территории Цинской монархии не было односложным: «Коль скоро в Маньчжурии будет восстановлен прочный порядок и будут приняты все необходимые меры к ограждению рельсового пути, постройка коего обеспечивается особым формальным соглашением с Китаем, по отношению к концессии, выданной обществу китайской восточной железной дороги, — Россия не преминет вывести свои войска из пределов соседней империи, если однако, этому не послужит препятствием действия других держав.»
Сообщая об этом решении телеграммой Гродекову и Алексееву, Куропаткин особо отмечал: «Главною задачею России в настоящее время в Манчжурии ставится продолжение и окончание строящихся нами железных дорог.» При этом приамурскому и квантунскому генерал-губернаторам была поставлена задача не допустить осложнения условий строительства КВЖД: «Пользуйтесь Вашим правом предъявления, по военным соображениям, тех или иных требований к строителям дороги с большой осторожностью, дабы не замедлить ход постройки.» Нагрузка на недостроенную дорогу была велика.
Уже в сентябре 1900 г. начал работать штаб Заамурского округа Отдельного корпуса пограничной стражи. Назначение корпуса заключалось «в охране и обороне железной дороги, как в мирное время, так и в случае открытых военных действий.» Ввиду того, что недавнее восстание продемонстрировало важность крупных городов Манчжурии – Гирин, Мукден и Цицикар – для контроля над провинцией и обеспечения спокойствия в ней, этот штаб 9(22) сентября 1900 г. предложил расположить там «наши отряды соответствующей силы.» Путевая рота должна была контролировать от 71 до 159 верст пути. Для этого выставлялись временные посты по 5-9 чел. на расстоянии не более 6 верст друг от друга. Каждая рота выставляла от 14 до 29 постов, оставляя резерв от 60 до 140 чел. на 1-2 станциях. Эти отряды предполагалось располагать вне городской черты, в специально построенных для них укреплениях, вооруженных дальнобойными орудиями, взятыми у китайцев. Такой уже построенный форт имелся под Гириным. 9(22) января 1901 года охранная стража КВЖД была причислена к Отдельному Корпусу пограничной стражи.
Инструкция войск Заамурского округа ОКПЖ гласила: «Постовые казармы и полуказармы должны быть приспособлены к обороне; в удобных местах около них вырыты окопы.» Сразу же после подавления восстания в 1900 году начала работать Комиссия по обороне КВЖД, на сооружение укреплений первоначально было выделено 2 457 287 руб. Работа этой Комиссии в этом году закончилась без результатов. Разработка типов укреплений по всей линии железной дороги началась в 1901 году. 17 февраля (2 марта) 1901 г. Комиссия по обороне КВЖД разработала план строительства укреплений и их типы. На расстоянии 10-12 верст друг от друга строились казармы-импани, рассчитанные на 10 чел. охраны, 1 дорожного мастера и 8-10 рабочих. На расстоянии 5-6 верст друг от друга строились полуказармы-импании на 5-6 чел. охраны и рабочую артель. Для наблюдения между ними строились двойные будки для охраны по 4 чел. Самые серьезные укрепления строились у мостов – каждое стоило 8 176 руб.
На главной линии КВЖД планировалось разместить 210 офицеров, 6 600 нижних чинов, 44 орудия и 1 800 лошадей к постройке планировалось 15 укреплений, постоянный гарнизон которых составил 66 офицеров и 3 650 нижних чинов. Для охраны ЮМЖД располагалось 350 офицеров, 12 600 нижних чинов, 88 орудий и 3 800 лошадей. Постоянный гарнизон 15 укреплений состоял из 54 офицеров, 3 250 нижних чинов. В 1902 г. на основе подразделений охранной стражи КВЖД был создан Заамурский округ пограничной стражи – вскоре здесь появился пограничный корпус в 25 тыс. чел.
Посланник в Японии 9(22) декабря 1900 г. докладывал, «что Японии с напряжением и почти болезненным вниманием следит за тем, что происходит в Маньчжурии. Ни один японец не верит, чтобы мы когда-нибудь оставили эту провинцию, которую считают если не формально присоединенной к России, то во всяком случае бесповоротно вошедшей в сферу нашей непосредственной государственной деятельности.» Вывод был очевиден – в Токио рассчитывали на компенсацию в Корее или в какой-либо иной части Китая. Не менее очевидной была попытка сделать так, чтобы необходимость сотрудничества с Японией становилась для Петербурга все более очевидной.
Русских сил в Маньчжурии очевидно не хватало, опасность хунхузов, как и участие в их действиях японцев, были явными даже на Квантуне и к борьбе с ней пришлось привлекать и армейские части. «Не смотря на то, что китайские войска разбиты, рассеяны, орудия у них отобраны, — отмечал Куропаткин, — еще не скоро удастся водворить в Маньчжурии полный порядок.» Разбитые и рассеянные войска, вытесненные из городов, соединились с теми, с кем они еще недавно воевали – с хунхузами. «Ныне вся Манджурия вооружена. – Докладывал Военному министру из Китая командир Сибирского Армейского ген.-л. барон А.В. Каульбарс. – Первоначально слабо населенная эта богатейшая страна обратила на себя внимание соседних народов. Насильственное и хищническое овладение ее богатствами со стороны соседей сделалось обыденным явлением, и к этому присоединилась усиленная колонизация из застентного Китая, при чем колонисты, нарушая право собственности и стесняя аборигенов, в свою очередь стали целью, к которой стремились шайки грабителей, внешних и внутренних.»
Провинции были наполнены оружием, пусть и не самым современным, и единственной возможностью наведения порядка было восстановление полицейских сил местных цзян-цзюней, которые формировались из бывших солдат, понемногу возвращавшихся назад в города. Под боком у Порт-Артура портилась телеграфная линия, совершались нападения на пограничные посты. Между тем, строительство укреплений задерживалось. Как всегда, основной проблемой стало финансирование. Протокол совещания 1901 г. был утверждён Министром финансов 3(16) апреля 1903 г. К осени 1903 года были начаты укрепления вокруг путевых казарм, но вокруг всех водонапорных зданий и малых и больших станций - нет, местности перед укреплениями не зачищены.
26 марта (7 апреля) 1902 г. Россия под давлением США и Великобритании вынуждена была подписать с Китаем договор о поэтапной эвакуации Манчжурии в течение 18 месяцев: в течение 6 месяцев русские войска должны были покинуть юго-западную часть Мукденской провинции, затем в течение 6 месяцев остальную часть этой провинции, и последние 6 месяцев выделялись для эвакуации Хейлунцзяна. Выполнять этот договор в Петербурге не торопились, во-всяком случае полностью, тем более, что в нем вновь, как и в декларации 19 августа (1 сентября) 1900 г., оговаривались условия эвакуации - она завершится, «…если тому не воспрепятствуют какие-либо неожиданные действия других Держав или самого Китая…»
«Маленькая победоносная война» явно не укладывалась в рамки политики «мирного проникновения», хотя и была ее естественным следствием. Как любая война, она нанесла серьезный удар по государственным финансам. Так же, как и с войсками, поначалу казалось, что можно будет обойтись небольшими числами. 30 мая (12 июня) для экстраординарных нужд командования в Порт-Артур понадобилось перевести 50 тыс. руб., 9(22) июня – еще 150 тыс. руб. Далее расходы только росли. В 1900 году доходы Российской империи составили 1 574 млн. руб., а расходы – 1 575 млн. руб.
Чрезвычайные расходы, вызванные событиями на Дальнем Востоке составили 61,9 млн. руб., не считая сверхсметных чрезвычайных ассигнований на нужды Военного министерства (56 216 803 руб.), Морского министерства (4,273 млн. руб.), МВД по Главному управлению почт и телеграфа (456 632 руб.), МПС (900 тыс. руб.). Мобилизация, содержание и передвижение войск из Европейской России обошлись в 17,52 млн. руб., их снабжение обмундированием, продовольствием, фуражом и обозами в течение 4 месяцев – 11,357 млн. руб., мобилизация в Сибирском Военном округе и содержание войск в течение 4 месяцев – 4,583 млн. руб., в Семиреченской области – 0,54 млн. руб., — всего 34 млн. руб. Победа была относительно легкой и далеко еще не катастрофической по цене, но все же время мирных успехов явно завершалось. Внешнеполитическое положение России усложнилось, а во внутренней политике явно проявились признаки близкого кризиса.
Айрапетов Олег
Комментарии читателей (0):