Нужны ли России вузы мирового уровня?

В Минобрнауки России состоялось заседание группы отбора кандидатов в программу поддержки университетов «Приоритет 2030». Целью этой программы является формирование к 2030 г. в России более 100 современных прогрессивных университетов, которые должны стать драйверами научно-технологического и социально-экономического развития страны. Всего поданы заявки из 121 вуза. 93 вуза подали заявки на региональное и отраслевое лидерство, а 28 — на исследовательское лидерство. Больше всего заявок поступило из ЦФО — 62, 34 заявки (второе место) подали высшие учебные заведения Приволжского федерального округа. Наименьшую активность проявили учебные заведения СКФО — пять заявок. Между тем программа «Приоритет 2030» — уже не первая попытка создать в России вузы мирового уровня. Но практика создания федеральных и исследовательских университетов не находит однозначных оценок у экспертов.

Вузы-лидеры и пул других университетов

В прошлом году в России завершилась реализация «Проекта 5−100», целью которого было добиться попадания пяти российских университетов в сотню лучших по версии крупнейших зарубежных рейтинговых агентств. В программе не участвовали такие «монстры», как МГУ или Санкт-Петербургский госуниверситет, но авторитетные вузы были представлены достаточно широко: Высшая школа экономики, Российский университет дружбы народов, а также большинство федеральных вузов заявились как участники проекта. Среди регионов особо стоит отметить Томскую область, которую представляли сразу два вуза: Томский государственный и Томский политехнический университеты. Но в начале текущего года стало понятно, что проект заканчивается провалом — ни один из заявленных российских участников в сотню лучших так и не попал, несмотря на потраченные в общей сложности 80 млрд руб.

Тем не менее, по мнению доктора технических наук, автора телеграм-канала «Наука и университеты» Евгения Белого, создание несколько лет назад системы федеральных университетов всё же изменило ситуацию с вузовским образованием в России к лучшему.

«Появились мощные вузы, которые, с одной стороны, существенно влияют на социально-экономическую ситуацию в своих регионах, а с другой — стали серьезными игроками в международном образовательном пространстве, участниками различных международных рейтингов. Программа «5−100», завершившаяся недавно, конечно, не решила своей основной декларируемой задачи — вхождение в сотню ведущих вузов в мировых рейтингах, но позволила повысить ряд показателей эффективности вузов — участников программы, в частности публикационную активность. Для регионов, где федеральных и исследовательских университетов не было создано, в качестве своеобразного утешительного приза была запущена специальная программа опорных вузов, финансирование которой закончилось в прошлом году».

Читайте также: Обучение стало «заумным». Общего образования в России больше нет

Иной точки зрения придерживается кандидат педагогических наук Леонид Эрштейн.

«Если говорить о федеральных исследовательских университетах, то, на мой взгляд, сама по себе такая постановка вопроса является ошибочной, разделение университетов на хорошие и плохие, вообще говоря, не хорошая практика, потому что развивать надо все университеты. Опять-таки, ведь использовались чисто формальные критерии для такого разделения, с точки зрения достижения формальных результатов какой-то эффект это дало. Но опять же какова цель? Если цель — поднять образование и науку в стране, нет, таким образом такие цели не достигаются, нужны совершенно другие методы. И прежде всего уменьшение нагрузок преподавателей, повышение их зарплаты, уход от практики годичных контрактов, повышение уровня экономики в стране и, как следствие, востребованности образования. Если же цели — увеличить количество публикаций в нескольких вузах, да, наверное, это получилось».

Политика создания федеральных вузов — это шаг закономерный. В любой западной стране есть вузы-лидеры, вокруг которых формируется пул более мелких университетов в небольших городах, считает доктор экономических наук, заведующий кафедрой бизнес-информатики Уральского государственного экономического университета Дмитрий Назаров.

«Попытка создания таких университетов — это попытка уйти от ведомственной принадлежности вузов. Что получилось? В некоторых не столичных городах получилось несколько научно-исследовательских вузов — это конкуренция. С одной стороны, вроде неплохо. Однако они играют на одном поле, имеют схожие направления. Преподаватели работают одни и те же фактически. В итоге рано или поздно их объединят (как, например, произошло в Перми). Мне кажется, надо было брать функционально-структурную модель вузов в Европе и строить сначала аналогично, а затем ее улучшать и специфицировать. Она себя хорошо зарекомендовала. Давно существует».

Развивать общество, а не вузы

Стремясь повысить эффективность региональных вузов, власти на местах инициируют новые масштабные проекты, но относится это только к относительно успешным субъектам. Так, власти Башкирии объявили об объединении двух крупнейших региональных вузов — «классического» и авиационного университетов — в одно учебное заведение. Накануне было анонсировано строительство межвузовского студенческого кампуса на Южном берегу реки Белой, в самом центре Уфы. Часть кампуса построят на площадках пустующего ныне завода имени Кирова, а ещё часть — на месте частного сектора, примыкающего к вузу. По замыслу организаторов, это не только позволит создать научный городок, но и облагородит одну из старейших частей башкирской столицы.

Читайте также: Катастрофа в образовании и в госуправлении: кто поставил детей на колени?

В Татарии вузы также активно включились в процесс борьбы за грант проекта «Приоритет 2030», для участия в котором заявились сразу восемь высших учебных заведений — больше, чем в большинстве других регионов. В Самарской области, где в конкурсе примут участие пять вузов, «классический» университет разработал программу развития вуза на ближайшие десять лет, которая предполагает в том числе стратегический проект «Космос для жизни».

Однако эксперты склонны скептически оценивать перспективы проекта.

Так, Евгений Белый отмечает, что в качестве цели программы «Приоритет 2030» декларируется поддержка региональных университетов.

«Конечно, базовая часть гранта в размере 100 млн рублей в год принципиально ситуацию в вузе не изменит, но получение специальной части в размере до миллиарда — это уже заявка на приближение к уровню федеральных университетов. Поэтому борьба за специальную часть — это попытка догнать ушедший поезд. Такая ситуация сложилась, в частности, в Башкирии, где власти, рассчитывая за счет «Приоритета» создать мощный университет, готовы пойти на объединение двух крупнейших вузов республики — БГУ и УГАТУ. Замечу, что конкурс на получение базовой части гранта в «Приоритете» оказался невысоким — менее двух вузов «на место», поэтому сложилась удивительная ситуация, когда каждому ректору не «почетно победить», а «стыдно проиграть».

Дмитрий Назаров считает, что «Приоритет 2030» — это программа новой команды министерства, которая хочет изменений, и от нее этих изменений ждут в правительстве.

«Главный момент — создание консорциумов, которые призваны стать точками роста науки и экономики. У меня возникает один вопрос к реализации. Совершенно ясно, что науку делают ученые, а не университеты как административная единица. Не проще ли было объединить ученых по приоритетным проектам? Смотрите, в любой диссертации есть «иконостас». То есть те люди, которые работают по теме диссертации, известны, и они не принадлежат одному или даже двум вузам. Именно они и их ученики способны реализовать проект. Опять мы упираемся в проектное управление. Понятно, что отслеживать такие коллективы тяжелей, но мне кажется, их работа будет более эффективна».

Леонид Эрштейн полагает, что наше образование испытывает кризис цели.

«В условиях, когда не ясно, для чего всё делается, делать можно всё что угодно вообще. Общая стратегия та же самая — обделить одних, чтобы дать другим. Чего хотят достичь этой «Программой 2030»? Общее повышение качества образования — нет, не будет. Не может преподаватель, имеющий от 900 и выше часов нагрузки, эффективно работать, сколько ему ни плати. Повышение качества научных публикаций? Нет, не будет, по той же причине. Более эффективное трудоустройство выпускников? Опять нет. Потому, что это проблема рынка труда, если он сокращается, то будь ты хоть сто тысяч раз выпускником Оксфорда — тебе некуда идти. Поэтому развивать надо общество и делать его более человечным не на словах, а на деле».

Собственно, развитие общества и является главной целью всех региональных попыток повышения эффективности вузов. Очевидно, что сильные университеты — это не самоцель, а способ удержать в регионе талантливую молодёжь, создать ей условия для дальнейшего профессионального и жизненного роста. Удастся ли это сделать за счёт тех механизмов, которые предлагает власть? Время покажет, но очевидно, что менять нужно не только вузы, но и сам подход к развитию территорий.

Ранее на ИА REX: Цифровые Нью-Васюки российского школьного образования