Украина – ЕС и ЕС – Алжир: если просто сравнить…

Говорить о какой-то паритетности, равности сторон по итогам Саммита Украина — ЕС — это просто себя обманывать. Особенно, если сравнивать с аналогами
10 октября 2020  12:40 Отправить по email
Печать

«Провожают по уму» — это теорема, не требующая доказательств. Но «встречают», все-таки, «по одежке». Поэтому прежде чем оценивать содержание 22-го саммита Украина — ЕС и последовавшего за ним британского вояжа президента Украины Владимира Зеленского, следует обратить внимание на форму взаимоотношений. И сравнить ее с таковыми в отношении других стран, являющимися партнерами Евросоюза.

И с формальной стороны прежде всего поговорим о персоналиях. «Главными» на арене саммита должны были выступать трое — председатель Европейского совета Шарль Мишель, председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен и президент Украины Владимир Зеленский. Но накануне саммита у одной из контактных лиц, председателя Урсулы, подтвердили коронавирус, поэтому глава Еврокомиссии ушла на изоляцию. Заменить ее на переговорах должен был верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель. Это тот, который недавно рекомендовал Украине не относиться к Евросоюзу, как к банкомату. Но уже в день саммита и по пока не озвученным причинам переговоры с ним отменили. Визави у Зеленского была встреча только с Шарлем Мишелем.

Европейский совет формально считается «коллективным главой государства», который определяет политическую повестку дня ЕС и поэтому считается двигателем европейской интеграции. Но этот евросоюзный институт находится на столь высоком уровне, что волей-неволей приобретает «церемониальный характер», когда присутствие политиков самого высокого уровня (президенты и премьеры стран — членов ЕС) придаёт принятому ими решению высшую степень легитимности. Реальной рабочей лошадкой Евросоюза является именно Еврокомиссия, которая подготавливает и КОНТРОЛИРУЕТ законодательство Евросоюза. То есть реально является даже не «высшей исполнительной», а на практике — просто высшей властью Евросоюза. И эта ветвь от прямого общения с украинским президентом откровенно уклонилась.

Мало радости для Украины сулит и предложенная форма итогового документа, «Совместного заявления по итогам 22-го саммита УкраинаЕС». Хотя надо признать: Зеленский добился своих целей, как минимум, по трем пунктам — получил общее одобрение, получил очередное гневное обличение «российской агрессии» и, главное, протолкнул в итоговый текст фразу о «дальнейшей интеграции рынков Украины и ЕС». Хотя, конечно, эту фразу в дальнейшем стороны будут интерпретировать по-разному: Украина — как обновление Соглашения об ассоциации (и правда, оказавшегося убийственным и для украинской экономики, и для украинского социума). А Европа особо отметила возможность «в полной мере использовать потенциал Соглашения и в связи с этим подчеркнули важность продолжения выполнения Украиной своих обязательств» (так в 4-м пункте «Совместного заявления»).

Но эти дебаты (если можно назвать дебатами спор между авианосцем и рыбачьей шаландой) еще впереди. А вот форма «Заявления» обо многом говорит уже сейчас. Его начало создает впечатление несокрушимой шеренги единомышленников, плечом к плечу прикрывающих совместное сокровище: «Мы собрались…», «мы свидетельствуем…», «мы подтвердили…». Но уже с конца второго пункта становится понятно, что «мы» — это о государствах Евросоюза. А Украина стоит напротив, кланяется, благодарит и готовится к порке. А как еще понять последнюю фразу в этом пункте: «Мы отметили благодарность руководства и граждан Украины за оказанную помощь»? Кто здесь «мы» и где здесь Украина?

И порка не замедлила последовать. Уже в 5-м пункте отмечается: «Мы подтвердили приоритетность поддержания макроэкономической стабильности Украины, соблюдения обязательств перед МВФ и реализации всех среднесрочных условий, согласованных в рамках программы макрофинансовой помощи ЕС, включая сильный и независимый Национальный банк Украины». В то, что Евросоюз понимает под «стабильностью», включается продажа земли, продажа или корпоратизация государственных предприятий, постановка под внешний контроль банковской и судебной систем и так далее. Все то, что не имеет никакого отношения к самому принципу суверенности государства. А что будет, если Украина откажется? Ну, тут уж никто и не скрывает: наказание последует незамедлительно и ударит по самому больному месту украинского правительства, по карману — «без проведения честного конкурса на антикоррупционного прокурора и без сохранения независимости НАБУ Украина не получит 1,2 миллиарда евро макрофинансовой помощи, обещанной Брюсселем».

Так что говорить о какой-то паритетности, равности сторон по итогам Саммита Украина-ЕС — это просто себя обманывать. Особенно, если сравнивать с аналогами. Например, с Алжиром. Эта североафриканская страна тоже заключила Соглашение об ассоциации с Евросоюзом (в 2005 году). Ценность Алжира для Европы очень велика, ведь он занимает третье место среди поставщиков газа в Евросоюз. Поэтому и отношения Алжира и ЕС куда более «равные», во всяком случае по форме. Взять, к примеру, «Совместный пресс-релиз по случаю 11-го заседания Совета ассоциации ЕС — Алжир» (май 2018 года). Там очень немного общих фраз и нет европейских указаний на необходимость каких-то внутренних шагов для организации алжирской экономики. В основном принцип встречной выгоды:

  • принятие Единой рамочной программы поддержки, устанавливающейся на приоритете двустороннего финансового и технического сотрудничества во имя поддержки экономической диверсификации;
  • подписание межсекторальной программы, укрепляющей определенные стратегические секторы как для продовольственной безопасности внутри Алжира, так и те, которые имеют реальный экспортный потенциал;
  • создание механизмов, учитывающих экономические трудности КАЖДОЙ из сторон;
  • акцентирование важности поощрения прямых инвестиций как средства укрепления их долгосрочных отношений.

На последнее хотелось бы обратить особое внимание — «прямых инвестиций», а не «кредитов в обмен на исполнение политических требований». Сравнение явно не в пользу Украины. Она в «Совместном заявлении» выступает как «проситель», послушно принимающий определенные условия». Алжир — как сторона переговоров, требующая определенных преференций за каждую «скормленную» Европе молекулу газа. Наверно, именно это и называется — «суверенитет».

Подписывайтесь на наш канал в Telegram или в LiveJournal.
Будьте всегда в курсе главных событий дня.

Комментарии читателей (1):

Calm47
Карма: 390
10.10.2020 14:23, #42814
Сравнивать надо одноранговое, подобное. Нет здравого смысла в сравнении самолета и телеги. Алжир это суверенное государство, со своими проблемами, в т.ч. и территориальными со своими соседями. А Уркаина это бандустан. А отношение с бандустаном строятся по принципу туземцы-шериф, что и отражает документ приведенный автором. Шериф должен направлять туземцев на выполнение своих указаний, а в случае нарушений в их выполнении наказывать нерадивых и убогих :)
Подписывайтесь на ИА REX
Лукашенко для России?
66.1% Зло
COVID-19
Войти в учетную запись
Войти через соцсеть