«Многажды совравшие»: «Радио Свобода» зовёт интервентов на Север России

В Архангельске под эгидой РВИО прошла Всероссийская научная конференция, посвящённая истории Гражданской войны и интервенции на Севере 1918-1920 гг.
24 сентября 2020  10:05 Отправить по email
Печать

В Архангельске под эгидой РВИО прошла Всероссийская научная конференция, посвященная истории Гражданской войны и интервенции на Севере 1918−1920 гг. К ее проведению «Радио Свобода» (СМИ — иностранный агент) приготовило объемный, якобы объективный, исторический материал. «Якобы» потому, что это мастерски изготовленное, упакованное в фантик объективности введение читателей в серию заблуждений.

Первое введение в заблуждение: «Англичане в 1918 году были союзниками русских»

«Радио Свобода» (СМИ — иностранный агент):

«В ночь с 1 на 2 августа 1918 года в Архангельске произошёл антибольшевистский переворот, в результате которого возникла так называемая автономная Северная область… принято решение об интервенции… в надежде на дружественное северное правительство в Архангельске, которое для союзников стало правопреемником России, сражавшейся с ними на одной стороне» (1).

Английское правительство и военное командование как своим гражданам, так и жителям России, подчеркивали легитимность своих действий на Севере. Весной 1918 года, когда Гражданская война еще не началась и советская власть твердо стояла на ногах, англичане объясняли наращивание своих вооруженных сил на Мурмане соглашением с Советами:

«2 марта 1918 года в Мурманске было сделано следующее словесное соглашение о совместных действиях англичан, французов и русских по Мурманскому краю: Параграф 1. Высшая власть в пределах Мурманского края принадлежит Совдепу. Параграф 2. Высшее командование всеми вооруженными силами района принадлежит при верховенстве Совдепа Мурманскому военному совету из трёх лиц — одному по назначению советской власти, и по одному от англичан и французов. Параграф 3. Англичане и французы не вмешиваются во внутреннее управление районом… Параграф 4. Англичане и французы сделают всё возможное для снабжения населения, вооруженных сил района всем необходимым…» (2).

Когда интересы британского правительства потребовали расширения плацдарма на всю Архангельскую губернию, англичане заговорили о «завоеваниях революции» и «помощи развитию промышленности».

«Обращение британского правительства к русскому народу.

Ваши союзники не забыли вас. Мы пришли к вам на помощь как друзья, помочь вам спастись от развала и разрушения в руках Германии… Судьбы России в руках русского народа, и только он должен определить свою форму правления… Ваши настоящие интересы как независимой нации есть поддержания свободы, которую вызывали революции… мы не имеем намерений навязать какое-либо политическое устройство… единственное наше — желание видеть Россию сильной и свободной… наше желание — помочь развитию промышленности, естественных богатств вашей страны, а не эксплуатировать их в нашу пользу…» (3).

А когда англичане подготовили кадры антибольшевистских сил и готовы были ввести значительный воинский контингент, они прямо заявили, что их целью является свержение советской власти.

Сначала с Советами, потом за «революционную Россию» и невмешательство в ее дела, в конце — за свержение власти Советов. Прикрытием этих кульбитов был миф, что силы Антанты — союзники России. Не надо быть юристом, чтобы понимать, что серия договоров, оформивших союз Англии, Франции и России, подписывалась царским правительством — последним законным правительством России в тот период.

Временное правительство, Совнарком, белые правительства в регионах — все они были революционными правительствами, не избранными демократически и не являющимися правопреемниками Российской империи. Кстати, они сами открещивались от правопреемства с империей.

Слова «мы — ваши союзники» командованию вооруженных сил стран Антанты были наиболее удобными для обмана русского населения, их использовали в этих целях тогда, используют и сейчас.

Второе введение в заблуждение: «Лагерь смерти на Мудьюге — миф»

«Радио Свобода» (СМИ — иностранный агент):

«За сменой власти пошли аресты — …поддерживавших власть большевиков… и союзниками было принято решение о создании лагерей содержания военнопленных, самый известный из них разместился на острове Мудьюг в устье Северной Двины. Дальше начинаются мифы, ставшие основой советской пропаганды…

Игорь Гостев, заведующий отделом военной истории Архангельского краеведческого музея: «…Родилась та легенда… что это был лагерь смерти, что там умерло огромное количество людей, и это самый главный миф… там были нормальные условия проживания… Говорят про тяжесть условий содержания, но голод был везде, а в любой тюрьме, конечно, условия содержания не сахар» (1).

Лучшее свидетельство, что на Мудьюге был лагерь смерти, а не «нормальные условия проживания», принадлежит министру внутренних дел белого правительства Северной области В. Игнатьеву.

Владимир Игнатьев, управляющий отделом внутренних дел Северного (белого) правительства, о концлагере под контролем британской разведки на Мудьюге:

«…Я, наконец, получил разрешение проехать на остров Мудьюг… Действительность соответствовала слухам, хотя меня и ждали, подчистили помещение «тюрьмы», потому что нельзя же назвать тюрьмой дощатые сараи, окруженные колючей проволокой, дали арестованным пищу получше, но их изможденный вид, громадный процент в цинге (помещения для них в специальных бараках не хватало, и в числе «здоровых» я нашел арестованных с цингой, вылившейся уже в гангрену ног), в тифу, а через проволоку, шагах в пятидесяти от бараков, я насчитал 78 могильных крестов, что для общего количества арестованных в 200—300 человек дает хороший процент смертей. Карцеры холодные — в простых погребах. «Больница» была такова, что член Онежской Земской Управы Душин, лежа в ней в тифу, отморозил себе все пальцы на ногах… Общее впечатление было потрясающее — живые мертвецы, ждущие своей очереди… По возвращении в Архангельск я потребовал от Торнхилла (руководитель британской разведки на Севере России — прим. автора) немедленного закрытия и расформирования этого лагеря-тюрьмы…» (4).

Третье введение в заблуждение: «Победили бы интервенты, и не было бы Гитлера и 1941 года»

«Радио Свобода» (СМИ — иностранный агент):

«…Насколько другим был бы мир, если бы союзники и белые победили, — говорит Дэмиен Райт. — Не было бы Советского Союза, Гитлер бы не вторгся в СССР в 1941-м, не было бы Корейской войны, Мао Цзэдуна, Вьетнамской войны, вторжения в Афганистан… Мир, каким мы его знаем, был бы совсем другим, если бы союзники и белые одержали победу» (1).

Доказывать, что войны были и до Советского Союза, не надо. Первая мировая война началась в результате неразрешимых противоречий в первую очередь Англии и Германии. Что Гитлер и Вторая мировая война — результат поражения Германии в Первой войне, унизительного Версальского договора, ошибок правительств Англии и Франции, писали сами лидеры Запада.

Уинстон Черчилль, «Вторая мировая война»:

«Горячее возмущение, вызванное во всей Германии французской оккупацией Рура в 1923 году, обеспечило гитлеровской партии… массу сторонников. Падение марки разрушило основы благополучия германской средней буржуазии, многие представители которой в своем отчаянии стали сторонниками новой партии и находили облегчение своему горю в ненависти, мести и патриотическом угаре. Гитлер с самого начала дал ясно понять, что путь к власти лежит через агрессию и насилие против Веймарской республики, рожденной позором поражения» (5).

Генри Киссинджер, «Дипломатия»:

«Версаль и Локарно вымостили дорогу для Германии в направлении Восточной Европы, где обладающее терпением германское руководство со временем достигло бы мирными средствами преобладающего положения… Но бесшабашная мегаломания Гитлера превратила то, что могло бы стать мирной эволюцией, в мировую войну» (6).

Четвертое введение в заблуждение: «Британцы применяли на Севере инновационные методы ведения войны»

«Радио Свобода» (СМИ — иностранный агент):

«Британцы действительно применяли на севере инновационные для того времени методы ведения войны: танки, авиацию, химическое оружие. В какой-то мере это настроило часть местного населения, подогреваемого большевиками, против них…» (1).

Инновационность не вела к гуманизму в военных действиях, а наоборот. «Химических снарядов не жалеть» — касалось и мирного населения Русского Севера.

Саймон Джонс, «Правильное лекарство для большевиков: британское химическое оружие воздушного десантирования на севере России, 1919 г.»:

«Уинстон Черчилль, занявший пост военного министра 10 января 1919 года, был решительным сторонником как применения химического оружия, так и интервенции против большевиков… Харрингтон (командующий Имперским генеральным штабом) рекомендовал его использовать… если успех все-таки будет, то это означало бы повышение престижа Британии и «триумф наших ученых». Черчилль на это ответил, что «если мы можем себе позволить раскрыть секрет, то очень хотелось бы использовать газ в войне с большевиками».

Безопасность гражданских не бралась в расчет, поскольку использование DM маловероятно было бы летальным или постоянным и …поскольку мы никогда не переживали о возможном риске для французского населения, применяя во Франции более смертоносные газы, то почему мы сейчас должны об этом переживать?

Сообщалось, что это тоже было мнением Черчилля» (7).

Пятое введение в заблуждение: «Это миф, что красные защищали страну от интервентов»

«Радио Свобода» (СМИ — иностранный агент):

Людмила Новикова — автор книги «Провинциальная контрреволюция на Севере»: «…Миф об интервенции — о том, что красные защищали страну от интервентов, — поддерживали местные большевики… Архангельская губерния в начале 1920-х годов находилась под фактической оккупацией Красной армии, по краю волнами прокатывались аресты и расстрелы. Именно террор стал важнейшим инструментом советизации края, послужив кровавым предвестником сталинского террора 1930-х» (1).

Что от интервентов надо было Россию, после Гражданской войны в эмиграции писали сами белые военные и политические деятели.

Владимир Марушевский, генерал, командующий белой армией Северной области:

«…Фактически вся политика области (Северной) была в тисках иностранного представительства, при явном перевесе даже в мелочах английского влияния… Область… попала в сферу совершенно чуждого ей влияния, шедшего часто в ущерб русскому национальному делу… иностранные представители преследовали свои интересы и свои цели, порой вредные русской государственности» (8).

Наиболее откровенные мемуары прямо указывали на причину действий англичан «в ущерб русскому национальному делу» — от оккупации они имели свой материальный и служебный интерес.

Борис Соколов, член белого правительства Северной области:

«Некий англичанин лесопромышленник Смит, находившийся в каких-то взаимоотношениях с Великобританским Адмиралтейством, вывозил в продолжении 18—19 годов лес из Архангельска в Англию. К августу 19-го года им было вывезено свыше чем на 200 000 фунтов стерлингов, каковую сумму он и был должен правительству Северной области. Когда настало время эвакуации, то г-ну Смиту было предъявлено требование уплатить следуемый с него долг. А когда он отказался, последовало распоряжение не выпускать Смита из Северной области. Это весьма энергично заявленное требование Северного правительства осталось голосом вопиющего в пустыне, и г-н Смит покинул Архангельск на пароходе вместе с английским командованием» (9).

По поводу «оккупации» Русского Севера Красной армией. Гражданская война была продолжением русской революции, что придавало событиям классовую окраску. Народ совершил «Великий передел» собственности и рассматривал интервентов и их пособников как угрозу этому переделу. Большинство боялось, что с англичанами придет «старый порядок», все присвоенное вернут бывшим хозяевам, да еще и накажут за революцию. Защитника Великого передела, а не «оккупанта», видели в Красной армии незажиточные жители Русского Севера. Этого или не понимают, или делают вид, что не понимают, авторы «Радио Свобода» (СМИ — иностранный агент).

Борис Соколов, член белого правительства Северной области:

«…(Северяне) видели ясно, что большевики не исполняют своих обещаний… они получали обильный паек, видели нищету и голод, что царили по ту сторону фронта, и, однако, было у них какое-то чувство сильнее реальных благ. Этим чувством была ненависть «к барам». Сколько раз… прислушивался я к разговорам сбившихся у огня солдат… «Подожди, ужо покажем, как на нашей шее сидеть»… «…комиссар, он из наших, свой. А это баре. В золотых погонах. Генералы тоже. Они в вагонах, а мы, вишь, в землянках».

…Русские, как солдаты, так и офицеры… были преисполнены какой-то инстинктивной бессознательной враждебности к англичанам… «Меня злит, что они, англичане, пришли в нашу страну и здесь распоряжаются», — ответил один офицер. Другой, старый полковник, досадует «на самодовольство, самоуверенность, на презрение к нам, русским, этих сынов Альбиона». Третий считает, что «англичане пришли не спасать Россию, а погубить ее» (10).

Шестое введение в заблуждение: «Жертв красного террора в десятки тысяч раз больше, чем белого»

«Радио Свобода» (СМИ — иностранный агент):

«Жители её (Северной области) заплатили большую цену за автономию. По данным краеведа профессора Анатолия Куратова, с февраля по ноябрь 1920 года в Архангельске и лагерях были расстреляны и умерли от голода и болезней 25 640 человек. По другим данным, цифры — если оценивать по территории нынешней Архангельской области — могут доходить до 100 тысяч пострадавших по области (то есть каждый третий житель).

Для сравнения: во время интервенции количество жертв составило приблизительно до 4 тысяч человек, включая около 300 человек, погибших на острове Мудьюг. Точные цифры — предмет дискуссий, но данные о пострадавших от красного и белого террора различаются в десятки тысяч раз» (1).

Авторам «Радио Свобода» (СМИ — иностранный агент) и их соавторам следует еще раз напомнить, что Гражданская война была частью русской революции. Те, кто получил собственность имущих слоев населения, защищали «грабь награбленное», а те, кто вынужден был отдать собственность, пытались ее вернуть. То и другое в условиях неработающего закона, а точнее разных законов, происходило по принципу «кто сильнее, тот и прав». Это приводило к дикой жестокости при перемене власти в каждой деревне, каждом городе. Жертв расправ никто не считал, и на Русском Севере их тысячи, если не десятки тысяч. О терроре белых партизан против красных писали сами белые лидеры.

Борис Соколов, член белого правительства Северной области:

«Для них (белых партизан) большевик, красноармеец — был синоним зверя, которого надо убивать. Они не брали в плен. И большевики платили им тем же. Взятых в плен истязали и расстреливали. Благодаря их жестокости нередко страдали интересы окрестных волостей. В результате появились и на стороне красных тоже партизаны, такие же сильные и такие же беспощадные, и нередко начиналась вражда двух соседних деревень» (11).

Почти всеми исследователями признано, что если бы не интервенция, Гражданской войны как «войны» в России не было бы. Столкновения имели бы локальный характер. Советская власть первой половины 1918 года — это не та же власть 1919 года, с заложниками, ЧК, расстрелами и реквизициями. Поэтому на совести интервентов, в значительной степени, жертвы как белого, так и красного террора. К жертвам интервенции надо добавить еще 25−30 тысяч умерших от «испанки», завезенной в Архангельск, по сообщению самих американцев, на военном транспорте США. Если бы не интервенция…

Хотелось бы согласиться с помощником президента РФ, председателем РВИО Владимиром Мединским, «…что все давно примирились. Уже нет ни красных, ни белых, ни зеленых, ни потомков интервентов. История, судьба и господь все расставили по своим местам. Примирение давно уже достигнуто. Мы лишь должны с этим согласиться, перелистнуть страницу, перейти от оценок к изучению прошлого». Но не получается — нынешний мир, где для ослабления России используется все, в том числе события столетней давности, оформленные под научные исследования пропагандистские статьи, требует не научной корректности — «с одной стороны, с другой стороны», а прямого ответа: «кто был в 1918—1920 годах на Севере фактическим врагом России, а кто ее защитил».

Примечания:

  1. Н. Голышева. Бѣлый Северъ. Гражданская война: «примирение достигнуто»?. Радио Свобода. 20.09.2020 г.
  2. 1917−1929. Октябрьская революция и интервенция на Севере. Сборник №4. Архангельск. 1927. С.
  3. Интервенция на Севере в документах. Составитель И. Минц. М. 1933. С.
  4. В. И. Игнатьев. Некоторые факты и итоги 4 лет Гражданской войны (1917−1921 гг.). В сборнике: Белый Север. 1918−1920 гг. Мемуары и документы. Том 1. Составитель В. И. Голдин. Архангельск. 1993. С.152−153
  5. У. Черчилль. Вторая мировая война. ВА 3-х тт. Т.1. М. 1991. С.41−42
  6. Г. Киссинджер, Дипломатия.
  7. Саймон Джонс. Лекарство» для большевиков: британское химическое оружие на севере России.
  8. В. Марушевский. Год на Севере (август 1918-август 1919 года). В сборнике «Белый Север» в 2 тт. Составитель В. И. Голдин. Архангельск. 1993 г. С.339−340
  9. Б. Соколов. Падение Северной области. В сборнике «Белый Север» в 2 тт. Составитель В. И. Голдин. Архангельск. 1993 г. С.330
  10. Там же.С.337
  11. Там же. С.335
Подписывайтесь на наш канал в Telegram или в LiveJournal.
Будьте всегда в курсе главных событий дня.

Комментарии читателей (0):

К этому материалу нет комментариев. Оставьте комментарий первым!
Подписывайтесь на ИА REX
Вернёт Россия в 2021 году имущество и активы СССР согласно статьи 67.1 новой Конституции?
44.9% Кто же ей даст
Позиции России в мире за 2020 год:
Войти в учетную запись
Войти через соцсеть