Мифы наилучших доступных технологий или диверсионная операция

Российский вариант европейской системы нормирования промышленности по наилучшим доступным технологиям обернётся для страны экологической и экономической катастрофой
21 августа 2020  09:56 Отправить по email
Печать

29 июля 2020 года состоялось совместное заседание Комитета ТПП РФ по природопользованию и экологии, Комитета по проблемам экологии и природопользования Московской ТПП и Рабочей группы «Охрана окружающей среды» Общественного совета при Министерстве природных ресурсов и экологии РФ на тему «Наилучшие доступные технологии и развитие природоохранных технологий».

В информационном сообщении о прошедшем совещании, в частности, сообщалось:

«На заседании, проходившем в формате видеоконференции, также выступили представители научного и экспертного сообщества: руководитель центра оценки экологической эффективности ЭВОС Виктор Потапов».

На самом деле, выступить с сообщением мне не дали. За много лет для меня стали привычными ситуации, когда на круглых столах, конференциях и общественных слушаниях альтернативному мнению просто не дают прозвучать.

Но по существу вопроса. Вот что было опубликовано на сайте ТТП РФ по существу обсуждаемой темы:

Выступая на заседании, вице-президент ТПП РФ Дмитрий Курочкин отметил: «Реализация федерального проекта «Внедрение наилучших доступных технологий» призвана оказать содействие экологизации российской промышленности, повышению ее конкурентоспособности. Для этого только нацпроектом «Экология» предусмотрено привлечение средств из федерального бюджета в размере свыше 27 млрд рублей. Помимо прямых инвестиций, предусмотрена также и иная государственная поддержка предприятий, внедряющих НДТ, — налоговые льготы, освобождение от различных платежей и другие. Эффективность реализации этих инвестиционных проектов и государственной поддержки внедрения НДТ в целом напрямую зависят от профессионально организованного подхода к отнесению тех или иных технологий к «наилучшим доступным».

Важнейшим вопросом в этой связи остается работа по актуализации информационно-технических справочников наилучших доступных технологий (ИТС НДТ). Дмитрий Курочкин выделил ряд негативных тенденций как при формировании рабочих групп по актуализации справочников, так и по процедурным вопросам. Среди них — включение в состав рабочих групп не столько экспертов отрасли, сколько лоббистов и заинтересованных лиц от бизнеса, а также отсутствие формализованной процедуры консенсуса при подготовке основополагающих направлений и критериев. Данные тенденции нивелируют работу по актуализации информационно-технических справочников НДТ в качестве инструмента продвижения российских технологий.

Директор ФГАУ «НИИ «Центр экологической промышленной политики» Дмитрий Скобелев рассказал об инфраструктуре перехода на НДТ и обратил внимание на особое значение экспертных оценок при технических рабочих группах по разработке и актуализации ИТС НДТ.

Ранее, ещё в марте, Общественная палата РФ сообщила следующее об итогах своего обсуждения актуальных вопросов перехода на НДТ:

«На круглом столе «Переход на НДТ: мифы и реальность» в Общественной палате РФ эксперты развеяли основные мифы, которые связаны с переходом нашей страны на наилучшие доступные технологии, а также рассказали, что имеется в виду под понятием НДТ и почему его нельзя путать не то чтобы с налогами — даже с инновациями».

Миф 1: переход на НДТ провалился?

Миф развеяла научный руководитель АНО «Равноправие» Наталья Соколова: «Для 6700 предприятий впереди еще 12 лет для перехода на наилучшие доступные технологии. Для 300 предприятий — 10 лет. Как можно сделать вывод за год реализации?»

А какой ещё можно сделать вывод, если:

«Первые комплексные экологические разрешения (КЭР) были выданы в конце 2019 года 16 пилотным объектам I категории НВОС (негативное воздействие на окружающую среду) из списка первых 300 предприятий, обязанных получить КЭР до конца 2022 года.

До конца 2025 года КЭР должны будут получить все предприятия I категории (а это более 7500 объектов, относящихся к 39 областям применения НДТ всех основных отраслей и подотраслей экономики)».

Если брать за основу 16 КЭР в год, то переход на НДТ растянется на 50 лет… А далее «или падишах помрет, или ишак сдохнет»?

Наталья Соколова говорит, что «КЭР — это всего лишь один из шагов. <…> Это всего лишь инструмент. <…> Количество выданных КЭРов не влияет на переход на НДТ».

ВОПРОС! А для чего их тогда выдавать? Чтобы получать «откаты» с предприятий за выдачу КЭР?

Неужто эта очевидная возможность осталась незамеченной при оценке коррупционной составляющей в процессе процедуры регулирующего воздействия? Вопрос о взятках вполне обоснован, так как предприятиям, получившим КЭР, «предусмотрена также и иная государственная поддержка предприятий, внедряющих НДТ — налоговые льготы, освобождение от различных платежей и другие».

«Миф 2: переход на НДТ убьет российскую промышленность?»

Во-первых, сама формулировка мифа некорректна, так как в соответствии с Федеральным законом от 21.07.2014 № 219-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об охране окружающей среды» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» правильная формулировка мифа должна звучать как-то так:

«Переход на технологическое нормирование по НДТ убьет российскую промышленность».

Конечно, переход на технологическое нормирование по НДТ не убьет российскую промышленность, он убьёт окружающую среду, работников предприятий и российское население, так как нормирование антропогенного воздействия по НДТ не предполагает соблюдения научно обоснованных санитарно-экологических норм, выраженных, прежде всего, в многочисленных ПДК (предельно допустимых концентрациях вредных веществ).

«Справочники НДТ — это консенсус между бизнесом и регулятором. Их применение оптимизирует деятельность промышленных предприятий за счет перехода к выполнимым требованиям, которые основаны на технологических показателях НДТ, что решит задачи энергоэффективности, импортозамещения и повышения конкурентоспособности. Словом, это отразится не только на природоохранном законодательстве, но и на экономике промышленных предприятий, обеспечивая им качественно новый подход для обеспечения своей хозяйственной деятельности».

ВОПРОС! А где консенсус с окружающей средой и обеспечением жизнедеятельности населения?

И, наконец, мы подошли к главному.

«Миф 3: переход на НДТ окончательно загубит природу в России»

И это уже не миф, а реальность, что подтвердили участники обсуждения.

«Соответствие НДТ — условие необходимое, но недостаточное. Важное значение имеют место размещения промышленного объекта и соответствующий ему допустимый объем производства (читай «выбросов» — прим. Авт.)

Должен быть дополнительный критерий в виде нормативов в области охраны окружающей среды: установленные нормативы качества окружающей среды и нормативы допустимого воздействия на нее. При их соблюдении обеспечивается устойчивое функционирование естественных экологических систем и сохраняется биологическое разнообразие».

ВОПРОС! А зачем тогда отказываемся от «старой системы», которая предусматривала нормирование по соблюдению ПДК в окружающей среде, для обеспечения её качества?

«Заместитель председателя комитета Торгово-промышленной палаты по экологии и природопользованию Владислав Жуков обратил внимание, что в области НДТ в России «за основу взята европейская модель, но это не калька. Модель адаптирована». Ведь не только наша ментальность отличается от европейской, но и законодательство, правоприменение, традиции, природа и сама промышленность тоже разные».

Вольно или невольно здесь сказано главное, что европейская модель технологического нормирования в РФ, примененная в 219-ФЗ, адаптирована. Дьявольская деталь этого изречения скрывается за словом «адаптирована»? В чем же состоит суть «российской адаптации» европейской системы НДТ? О некоторых сторонах этой адаптации недавно написал «Коммерсантъ» в статье «Наилучшие недоступные технологии»:

»…Реформаторы переняли у ЕС и процедуры реформы — но в процессе исказили их. Так, справочники НДТ обновляются раз в пять лет специальными группами при участии власти, бизнеса и общественных организаций — но в ЕС в такие группы не могут входить представители компаний (только бизнес-объединений), а в РФ входят; решения в ЕС принимаются на основе консенсуса, в РФ же — простым большинством: так компании получили возможность признавать НДТ нынешние неэффективные технологии.

В результате, как признал на обсуждении реформы в ТПП 29 июля ее вице-президент Дмитрий Курочкин, в рабочих группах НДТ в РФ оказались «не столько эксперты, сколько лоббисты».

Так, в группе «Производство алюминия» оказалось 70% представителей компаний, в группе «Обезвреживание отходов термическим способом» их также более 50%, и в результате она не только признала сжигание мусора НДТ (хотя, принимая отходы 4−5 классов опасности, отрасль производит более токсичные отходы 1−2 классов), но и пытается расширить область ее применения. Центр экологических инвестиций, исследуя НДТ в энергетике, отмечает, что и параметры справочника «Сжигание топлива на крупных установках в целях производства энергии» для угольных ТЭС также «были приняты под давлением представителей крупнейших компаний». В итоге даже для новых станций «допустимые значения по выбросам отличаются от европейских в разы, а по отдельным показателям — в десятки раз» и «значительно превышают соответствующие показатели ГОСТ Р 50 831−95, выпущенного в 1995 году».

Фактически процедура отбора технологий для справочников НДТ не обременена никакими критериями отбора, ни санитарно-экологическими, ни экономическими. Вследствие этого в справочнике могут оказаться технологии, различающиеся по показателям загрязнения среды на порядки. Более того, перечень допустимых выбросов (технологических показателей, которые призваны в новой системе технического регулирования промышленности заменить, а точнее, подменить научно обоснованные ПДК) разрабатывается в течение шести месяцев для всех технологий, включённых в справочник. Очевидно, что при таком подходе это будут показатели самых грязных технологий, некоторые из которых могут оказаться как равными, так и превышающими «безопасные» ПДК. Почему «безопасные» в кавычках? Казалось бы, предельно допустимые концентрации опасных веществ безопасными должны быть по определению. Но дело в том, что в постсоветское время многие из ПДК без всяких научных оснований были ослаблены в десятки и сотни раз. То есть такие ПДК становятся фиктивными, «научно необоснованными» и могут узаконивать опасные для жизни и здоровья людей уровни загрязнения окружающей среды.

За счет повышения Роспотребнадзором ПДК по формальдегидам, фенолам и двуокиси азота внезапно «очистились» многие из российских городов, относящихся к группе городов с особо загрязненной атмосферой. Среди них и Москва снова превратилась в «лучший город Земли». Но все это происходит только на диаграммах из отчетов Роспотребнадзора, на которых загрязнение выражается не в концентрациях токсичных веществ, а в единицах повышенных ПДК. Те же самые данные, нормально представленные в отчетах Росгидромета, показывают, что никаких изменений в атмосфере «очистившихся» городов не произошло. На запрос российского Greenpeace Роспотребнадзор отказался предоставить научное обоснование повышения ПДК (см. «Greenpeace требует разобраться с ослаблением нормативов по формальдегиду и другим опасным веществам»). Однако опубликовал на своем сайте материал «О нормативах содержания ряда химических веществ в атмосферном воздухе», в котором дано разъяснение, по какой причине было принято решение о повышении ПДК по пяти веществам. И причина эта оказалась не научная, а политическая. Вот что конкретно мы узнаем из публикации:

«В Российской Федерации по ряду загрязняющих атмосферный воздух веществ величины предельно допустимых концентраций являются существенно более жесткими, чем в зарубежных странах.

По результатам гармонизации с международными критериями за последние 15 лет в Российской Федерации принято решение по внесению изменений в значения действующих гигиенических нормативов по пяти веществам: формальдегиду, фенолу (гидроксибензолу), метилмеркаптану (метантиолу), азота диоксиду, 1-фенилэтанону».

Вот оно заветное слово — «гармонизация». На какие только жертвы не готова пойти Россия ради свободы мировой торговли. Тем более, если мы целые отрасли промышленности ликвидировали и мало чего сами производим, а все эти нужные нам для жизни товары производятся в странах с гораздо менее строгими санитарными нормами, например, в том же Евросоюзе. Так что ж получается, не покупать ничего? Это невозможно. Вот и приходится «гармонизироваться» и соглашаться на то, что дают. Вот такая примерно логика.

Ну, а всё же, как быть с научным обоснованием повышения ПДК? Получается, что кто-то не прав — либо наши токсикологи что-то напутали, либо зарубежные. Тут всё оказалось совсем просто:

«В Российской Федерации разработка предельно допустимых нормативов осуществляется на основании единого методического подхода, заключающегося в изучении показателей токсичности веществ в экспериментальных условиях в соответствии с Методическими указаниями по обоснованию предельно допустимых концентраций (ПДК) загрязняющих веществ в атмосферном воздухе населенных мест.

При проведении этих исследований всегда закладываются коэффициенты запаса, обеспечивающие надежность гигиенических нормативов. В соответствии с современными требованиями гигиенические нормативы содержания загрязняющих веществ в атмосферном воздухе гармонизируются с международными критериями безопасности или с аналогичными зарубежными нормативами».

Вот так вот — «закладываются коэффициенты запаса»: для фенолов двукратные, а для формальдегида — аж трёхкратные. Советские «перестраховщики» формальдегиду на всякий случай даже класс опасности повысили до первого, а он оказался всего лишь вторым. Отсюда закономерный вывод Роспотребнадзора:

«Таким образом, гигиенические нормативы, установленные в Российской Федерации, являются научно обоснованными, гармонизированными по методикам установления и величинам безопасных уровней с международными подходами и обеспечивают отсутствие недопустимого риска в отношении здоровья населения».

Ну что тут скажешь — железная логика! Неоднократно пойманная на коррупции Всемирная организация здравоохранения права по определению? И мы обязаны верить этим господам на слово?

Таким образом, мы познакомились ещё с одним элементом российской адаптации европейской системы НДТ, которая позволяет обеспечить соответствие «чистых» западных технологийизбыточно строгим советским санитарным нормам.

Но это ещё далеко не всё, что требуется российским предпринимателям для «адаптации» европейской системы НДТ. Нужно ведь как-то помочь и товарищам, попавшим в беду, получить комплексные экологические разрешения (КЭР). А беда-то не шуточная, когда у них технологиив 10, а то и в 200 раз грязнее «гармонизированных» нормативов. Для этого придуманы еще несколько уловок, позволяющих уйти от ответственности за загрязнение окружающей среды.

Во-первых, это переход от санитарно-эпидемиологического регулирования промышленности к техническому на основе «технологических показателей», которые устанавливаются для справочников НДТ на уровне ПДК или как нужно выше.

Во-вторых, технологические показатели для НДТ устанавливаются не для всех загрязняющих веществ, содержащихся в выбросах в атмосферу и сбросах в воду, а только для так называемых маркерных веществ, «коррелирующих» с остальными загрязнителями.

И в-третьих. Что делать тем, чьи предприятия располагаются на территории, где уже давно превышены все мыслимые нормы загрязнения. Для этого придуманы региональные показатели качества окружающей среды. В грязном регионе за ноль будет взят один уровень загрязнения, а в другом — совсем иной.

Все эти приятные для бизнеса и крайне негативнык для населения особенности адаптированной для России системы НДТ изначально были детально прописаны в «Концепции экологической промышленной политики РСПП» и последовательно реализуются нашим правительством.

* * *

Последствия такой политики мы можем проследить на конкретных примерах. Наиболее яркий пример — это «Справочник по технологиям термического обезвреживания отходов». В нем, конечно, содержится технология сжигания твердых бытовых отходов на колосниковых решетках, выбранная для федерального проекта «Чистая страна». По результатам системного сравнения с имеющимися на рынке альтернативами данная технология оказалась наихудшей по все показателям (см. «Мусоросжигательный завод Hitachi — худшее решение переработки ТБО») — самой грязной, неоправданно дорогой с высокой долей нелокализованного импортного оборудования и комплектующих.

А как вообще определить, какая технология чистая, а какая грязная? Этот вопрос был поставлен в статье «Что такое ЭКО и НДТ?»:

"Если нормирование по НДТ это спасение для окружающей среды и её качества в процессе нашего развития, то какой количественной единицей (инструментом) измеряется экологическая эффективность этих технологий и вообще любой хозяйственной и потребительской деятельности?»

Ранее на этот неоднократно задаваемый вопрос не смог ответить ни один из чиновников МПР и ни один из многочисленных участников выставки и делового форума ЭКОТЕХ, рекламирующих свои «экологически чистые» технологии.

Мы знаем, что экономическая эффективность в процессе хозяйственной и потребительской деятельности измеряется количеством затраченных денег (рубль, доллар, евро). Энергетическая эффективность измеряется количеством затраченной энергии (ккал, джоули, Квт час, т.у.т.). На протяжении десятилетий непрерывного пиара необходимости эффективной природоохранной деятельности и рационального природопользования единица количественного измерения эффективности этой деятельности отсутствует. Впрочем, также отсутствует и единица количественного измерения возможностей (ресурсов) окружающей среды по нейтрализации антропогенного воздействия, то есть неископаемых ресурсов окружающей среды территорий.

В последнее время достаточно часто используется пространное понятие «экосистемные услуги». В Стандарте деятельности (СД) 6 Международной финансовой корпорации (МФК) экосистемные услуги определяются как «выгоды для населения и предприятий, полученные в результате использования экосистем». Если мы пытаемся наладить процессы регулирования и управления ресурсами окружающей среды, то естественно возникает вопрос, чем измерять эти выгоды ресурсов экосистем. Если для недропользования этот вопрос частично решен в виде методологии оценки разведанных запасов, то для оценки неископаемых ресурсов окружающей среды и экосистем вопрос количественного измерения этих ресурсов и их стоимости остается крайне актуальным, но не решенным. Многие страны для этих целей используют «Способ оценки антропогенного воздействия на окружающую среду», запатентованный автором в 2004 году, выражая эту оценку с помощью углеродного эквивалента. Многие, в том числе страны ЕС, но не Россия.

В первую очередь эта проблема связана с принятием закона 219-ФЗ о технологическом нормировании уровня антропогенного воздействия на окружающую среду на основе НДТ. Но в процедуре данного нормирования учет объемов возможностей окружающей среды по нейтрализации антропогенного воздействия технологии отсутствует. То есть получается, что нормирование с применением НДТ позволяет законно разрушать окружающую среду и ухудшать ее качество под прикрытием норм 219-ФЗ и открывает возможности использования в России грязных технологий, включая устаревшие технологии из других стран. Об этом свидетельствует факт, что из первоначального проекта закона исчезло понятие «наилучших существующие технологии» (НСТ), которое позволяло хоть как-то защитить российские рынки от использования устаревших технологий. По крайней мере НСТ можно было трактовать как честный компромисс между обществом, бизнесом и государством в случае принципиального отсутствия на текущий момент более чистых технологий для данной отрасли. Но и нормирование воздействия на окружающую среду по НСТ не учитывало бы способности окружающей среды по сохранению ее качественного состояния.

Введенное 219-ФЗ нормирование по НДТ нарушает 42-ю статью Конституции РФ. Ярким подтверждением этого стал проведенный на деловом форуме ЭКОТЕХ тренинг под названием «Комплексные разрешения, нормирование на основе НДТ, применение справочников НДТ».

Тяжелое впечатление оставил доклад «Презентация проекта «Климатически нейтральная хозяйственная деятельность: Внедрение НДТ в России». Как сообщается, этот проект реализуется по заказу Федерального министерства экологии, охраны природы, строительства и безопасности ядерных реакторов ФРГ (BMUB) совместно с Минприроды РФ. На сайте проекта размещен ответ на вопрос «Почему ФРГ против географической гибкости»? Под «географической гибкостью» понимается нормировании по НДТ на территориях с разным уровнем антропогенного воздействия. Отвечая на него, эксперт проекта от Германии Себастьян Пликерт практически подтверждает, что нормирование по НДТ не зависит от возможностей окружающей территории по нейтрализации антропогенного воздействия и от уровня этого воздействия.

Фактически это признание того, что сам процесс нормирования с применением НДТ является не процессом регулирования антропогенного воздействия, а процессом уравнивания экономических природоохранных затрат предприятий, применяющих НДТ, на разных территориях независимо от возможностей окружающей среды и ничего общего не имеет с «климатически» или экологически нейтральной деятельностью.

Что это означает на практике, тут же проиллюстрировали, по моему мнению, в совершенно циничном докладе разработчики справочника НДТ по производству цемента, которые заявили, что при существующих в Германии нормах по выбросам пыли при производстве цемента в 25−50 единиц на куб. м воздуха, для российских НДТ голосованием принята норма выбросов пыли, в 10−20 раз превышающая немецкую.

Таким образом, была продемонстрирована вся суть «Принципов создания и результатов подготовки информационно-технических справочников по наилучшим доступным технологиям». Цели нормирования по НДТ не имеют ничего общего с охраной качества окружающей среды, а преследуют цель, как уклониться от выполнения принципа «загрязняющий платит» и от нормирования по возможностям окружающей среды, которое существовало в России до выхода 219-ФЗ на основе санитарно-эпидемиологических норм.

В принципе, подобная тактика обхода санитарно-эпидемиологических норм лоббистами грязных технологий для России не нова. Первый крупный успех был достигнут представителями Минэкологии РФв середине 1990-х годов при лоббировании внедрения токсичных и пожароопасных, но «озонобезопасных» суррогатных хладагентов в рамках Монреальского протокола вместо ранее применявшихся более безопасных хладонов. А в настоящее врем, я спустя 25 лет Кигалийской поправкой к Монреальскому протоколу приняли решение о поэтапном сокращения производства и потребления гидрофторуглеродов (ГФУ), внедрение которых они 25 лет назад лоббировали в РФ (см. «Очередные экологические прыжки России в пустой бассейн»).

Сегодня подобная деятельность, охватывающая многие сферы производства в России, осуществляется под прикрытием германо-российского проекта «Климатически нейтральная хозяйственная деятельность» даже без наличия методологии и оценки «климатической эффективности» («углеродной») НДТ. Это говорит о том, что деловую программуЭКОТЕХ, построенную на НДТ, можно оценивать в целом как коучинг по достижению целей, далеких от экологии как науки и преследующих более прагматичные экономические цели экологического протекционизма грязных технологий в России.

Негативные процессы при составлении справочников НДТ подтвердил вице-президент ТПП РФ Дмитрий Курочкин

«выделив ряд негативных тенденций как при формировании рабочих групп по актуализации справочников, так и по процедурным вопросам. Среди них — включение в состав рабочих групп не столько экспертов отрасли, сколько лоббистов и заинтересованных лиц от бизнеса, а также отсутствие формализованной процедуры консенсуса при подготовке основополагающих направлений и критериев».

Но главное даже не в этом. Нормирование по справочникам НДТ, которые готовят представители Минпромторга так, как это описано выше на примере цементной промышленности или московских ТЭЦ, в принципе недопустимо.

Реформа регулирования природопользования с применением нормирования по НСТ и НДТ предназначалась, как заявляют её апологеты, для сокращения антропогенного воздействия на окружающую среду и повышения экологической эффективности российской экономики в процессе устойчивого экономического развития.

Как следует из официального ответа представителя МПР, количественной единицы измерения экологической эффективности в МПР нет. Получается, что экологические программы Минприроды разрабатывают, а количественной оценки их экологической эффективности нет. Ну и ладно, без оценки гораздо сподручнее «осваивать» бюджет нацпроекта «Экология».

Факт включения в справочники НДТ технологий без количественной оценки экологической эффективности, в том числе и «углеродной», позволяющей сравнивать природоохранную эффективность различных технологий, — это не что иное, как профанация перехода на нормирование по НДТ. К профанации можно отнести и процесс включения в справочники НДТ технологий по результатам голосования участников рабочих групп, заведомое большинство которых представляют различные лоббистские группы, независимо от экологических показателей технологий.

За провалом реформы нормирования по НСТ лежат экономические интересы предприятий, не желающих следовать принципу «Загрязняющий платит» и платить за НВОС. Поэтому с помощью лоббистов из РСПП и известных деятелей из МПР в процессе перехода на нормирование по НСТ и НДТ, как это было в первоначальной версии 219 ФЗ, осталось только НДТ. А в справочники НДТ голосованием включили используемые сегодня технологии, тем самым обеспечив себе уход от платы за НВОС и получение льгот как пользователям НДТ.

Именно об этом беспокоился на заседании в ТПП представитель РСПП Максим Довгялло, когда просил не менять процедуры существующего перехода на нормирование по НДТ несколько лет.

В этих условиях вообще странным выглядел факт защиты интересов промышленников рядом радетелей за экологию на слушаниях в Общественной палате, которая иногда больше напоминает РСПП, а не орган по защите интересов общества.

Заключение

Процесс продолжающегося более четверти века реформирования природоохранного законодательства РФ можно охарактеризовать известным изречением Виктора Черномырдина: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». На фоне намерений ЕС ввести пограничный углеродный налог на «углеродоемкие» российские товары можно без сомнения заявить, что вариант «российской адаптации» системы нормирования по НДТ всячески этому содействует, так как большая часть российских НДТ будут действительно грязными и углеродоемкими. И если мы в ближайшее время не наведем здравомыслящий порядок в природоохранном регулировании, то экологические и экономические итоги будут плачевными.

Разработки и предложения, что надо сделать и как, имеются, но пока в РФ бал правят экологические и климатические алармисты, сплошь и рядом ангажированные нашими геополитическими противниками.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram или в LiveJournal.
Будьте всегда в курсе главных событий дня.

Комментарии читателей (0):

К этому материалу нет комментариев. Оставьте комментарий первым!
Подписывайтесь на ИА REX
Белоруссия до конца года войдёт в состав РФ?
55.3% Нет
Лукашенко для России?
Войти в учетную запись
Войти через соцсеть