Foreign Affairs: США нужно так или иначе примирить Тегеран с Эр-Риядом

В США эксперты по внешней политике справедливо ломают голову над тем, насколько значительным должно быть вмешательство США в дела Ближнего Востока.
24 мая 2020  15:00 Отправить по email
Печать

Утверждается, что у Вашингтона в регионе нет больше жизненно важных интересов, что стране нужно «делать меньше» и сокращать свое присутствие там. Прошли те времена, когда в Ираке сражались 180 тыс. американских военнослужащих или когда из-за скачков цен на нефть США оказывались в крайне затруднительном положении. Ужасная же вспышка глобальной пандемии стала самым ярким напоминанием о том, что Вашингтону предстоит еще многое сделать для переориентации своих приоритетов на наиболее насущные проблемы, пишут Дэниел Бенаим и Джейк Салливан в статье, опубликованной 22 мая в Foreign Affairs.

И все же, несмотря на стремление ограничить роль США на Ближнем Востоке — и президент Дональд Трамп, и его оппоненты-демократы говорят о необходимости «положить конец бесконечным войнам», — рамки этого процесса пока не определены. Иными словами, речь, скорее всего, идет о его начале, нежели о конкретных результатах. Прежде всего, сокращение присутствия США на Ближнем Востоке потребует установления сложного баланса сил. Необходимо будет сделать всё, чтобы уменьшение численности военного контингента США не влекло за собой появление новых очагов нестабильности. Кроме того, Вашингтону необходимо сохранить за собой потенциал сдерживания и оказания влияниях в тех областях, в которых интересы США по-прежнему сохраняются.

Принимаемые администрацией Трампа меры оказались вопиющим образом непоследовательными, что было связано с желанием Вашингтона одновременно и выйти из региона, и продолжать жесткую линию в отношении Ирана. Иными словами, сложилась интересная ситуация, при которой отправка почти 20 тыс. американских военнослужащих в регион сопровождалась разговорами о выводе войск. В результате Трамп, погнавшись за двумя зайцами, не поймал ни одного: из-за такого сочетания военной активности с дипломатической пассивностью региональные партнеры Белого дома могли выбирать любой дестабилизирующий курс, из-за которого регион постоянно находится на грани масштабного конфликта.

Авторы задаются вопросом о том, что если подход Трампа неверен, какой подход можно считать правильным. По их словам, слишком часто при обсуждении проблемы всё сводится к вопросу о курсе Вашингтона: США остаются в регионе или уходят оттуда? Тем не менее при разработке более эффективного подхода необходимо четко установить, какие интересы преследуют США на Ближнем Востоке, как они собираются их защищать, а также как они планируют менять свой курс таким образом, чтобы их шаги не стали причиной еще большего хаоса.

Бенаим и Салливан предлагают следовать одновременно менее и более амбициозному курсу США на Ближнем Востоке, который заключается в отказе от излишнего стремления решать всё военными методами по переустройству региональных государств и в переходе к более активным дипломатическим шагам в достижении прогресса в снижении напряженных и создании условий для нормального сосуществования региональных держав. США неоднократно пытались с помощью грубой силы достигнуть недостижимого на Ближнем Востоке.

Теперь же пришло время попробовать добиться более устойчивых изменений посредством агрессивной дипломатии. До последнего времени основной темой обсуждений региональной дипломатии было, смогут ли США вернуться к соблюдению ядерной сделки с Ираном при новом президенте-демократе. Тем не менее хотя достижение этой цели и было бы крайне благоприятным, оно не может считаться единственным. Помимо этого, Вашингтон также должен настаивать на начале регионального диалога при поддержке других членов Совета Безопасности Организации Объединенных Наций, в рамках которого изучались бы способы снижения напряженности, создания путей к деэскалации и преодоления взаимного недоверия.

В этом процессе двумя главными действующими лицами являются Саудовская Аравия и Иран, сильно пострадавшие от падения цен на нефть и начала пандемии коронавирусной инфекции. Авторы указывают на то, что гуманитарные кризисы и прежде подталкивали стороны к более теплым дипломатическим отношениям. На такое развитие событий можно надеяться и сейчас. В рамках такого процесса Эр-Рияд и Тегеран могли бы для начала совместно спланировать возобновление поездок в Мекку на Хадж и паломничество для саудовских шиитов. Если бы стороны пошли на более важный шаг и договорились отказаться от вмешательства в дела друг друга, это стало бы значительным прогрессом.

Читайте также: «Беззубая» позиция МИД РФ поощряет японский реваншизм

При правильном стечении обстоятельств у этих двух стран может появиться возможность обсудить более широкий круг вопросов, таких как ситуация в Йемене, Сирии и странах Персидского залива, а также безопасность на море. Для кого-то обсуждение двумя региональными державами третьих стран может показаться неприемлемым.

Тем не менее прекращение конфликтов с участием подконтрольным им силам, которые годами разрушали суверенитет хрупких государств региона, представляет собой небольшой шаг на долгом пути восстановления этого суверенитета. То же самое можно сказать и о соглашении, которое бы убедило Иран ограничить передачу ракетных технологий его союзникам. Такое региональное взаимопонимание может оказаться недостижимым, но даже неудавшаяся попытка может заложить основы для будущих мер по ограничению действий Ирана за его пределами.

Такие усилия будут направлены на то, чтобы заполнить дипломатический вакуум, который на практике слишком часто заполняется военной мощью США. В регионе, где стороны занимают слишком разные позиции, по-прежнему не сформировано достаточное количество институтов, что чревато определенными рисками. Пока такие организации, как Африканский союз, играют значительную роль в своих регионах, Лига арабских государств так не превратилась в важный орган разрешения региональных противоречий.

При этом региональный диалог по вопросам мира и безопасности не потребует создания новой организации или заключения официальных договоров сторонами. Участие в таком диалоге может принять самый широкий круг региональных игроков, его структура и повестка дня вполне могут быть гибкими. В рамках первичного взаимодействия стороны смогут изучить намерения друг друга. Лучше всего, чтобы некоторые обсуждения проводились при поддержке США, но без присутствия представителей Вашингтона.

Так страны Персидского залива смогут почувствовать, что они участники обсуждений, а не их предмет. Другие обсуждения вполне могут носить двусторонний характер, учитывая значительную роль Саудовской Аравии и различные интересы и перспективы малых государств. Третьи могут включать в себя крупных игроков за пределами региона, включая Россию и ЕС. Этому процессу могут поспособствовать как прямая дипломатия США, так и диалог государств Персидского залива с Ираном.

Стремясь к региональной дипломатии, Вашингтон должен будет задать себе два сложных вопроса о том, как соотносятся его приоритеты и ожидаемые результаты. Прежде всего, насколько тесно — если вообще — связана новая региональная инициатива с ядерным соглашением с Ираном. Максимализм требований в отношении Ирана — это гарантия провала. Вашингтон вполне может, не отказываясь от ядерной тематики, начать обсуждение других региональных вызовов и со временем совместно с «Группой 5 + 1» и Ираном о заключении нового соглашения. Второй сложный вопрос заключается в том, как наилучшим образом согласовать дипломатические амбиции с желанием США уменьшить свое военное присутствие. Здесь тоже Вашингтону придется решать непростую головоломку. Передислокация американских военных не должна зависеть от результатов первоначальных переговоров в регионе, тем не менее США могли бы по частным каналам донести до Эр-Рияда, что американские военные продолжат оказывать поддержку вооруженным силам королевства, если тот пойдет на серьезные и искренние дипломатические попытки поставить точку в войне в Йемене и добиться деэскалации напряженности с Ираном.

В конечном счете, поиск более конструктивного подхода с Ираном необходим для передислокации сил США из региона без катастрофических последствий. Присутствие большого числа американских военных в регионе на протяжении последних десяти лет было вызвано необходимостью сдерживания Ирана и подготовки к непредвиденным обстоятельствам, возникающим в связи с представляемой Ираном угрозой. Решив выйти из ядерной сделки с Ираном и поставив США на грань войны с республикой, Трамп почти гарантированно обеспечил присутствие американских военных — при этом в гораздо большем количестве — в регионе.

Новая администрация должна стремиться проверить противоположную предпосылку: может ли она, восстановив дипломатический процесс по иранской ядерной сделке, снизив напряженность в регионе и создав новые договоренности, оказаться способной отвечать на вызов Ирана с меньшим количеством сил в регионе. Трамп показал, что военное развертывание не может заменить дипломатию. Даже если количество американских военных на Ближнем Востоке сократится, у следующей администрации сохранится убедительный эффективный инструмент сдерживания.

Есть много причин сомневаться в том, что усилия по привлечению региональных партнеров к амбициозной дипломатии могут быть успешными. В регионе глубоко укоренились соперничество и недоверие, а также стратегическая инерция. Недавние попытки разрешить ситуацию зашли в тупик. Региональные амбиции и курс Ирана неприемлемы для США или арабских стран. Многие отмечают, что и Саудовская Аравия, и Иран крайне заинтересованы в том, чтобы продолжать нынешнюю вражду. Для Эр-Рияда это возможность сохранить заинтересованность США в защите экономики стран Персидского залива, тогда как для руководства Ирана внешняя угроза является способом легитимировать свою власть. Никуда не исчезла угроза Израилю со стороны Ирана и его союзников.

Однако есть веские причины сделать эту региональную инициативу приоритетной. Новые санкции нанесли ущерб экономике Ирана. Падение цен на нефть только усугубит проблемы Тегерана. Между тем благодаря эксцессам администрации Трампа Саудовская Аравия и ее ближайшие партнеры теперь может понять, что помощи «свыше» в решении их региональных проблем не будет. Ни неоконсерваторы времен Джорджа Буша — младшего, ни ярые ястребы из числа советников Трампа не помогут им избавиться от Ирана. После же «нападения Ирана» на нефтеперерабатывающий завод в Абкаике для них стало очевидно, что несмотря на агрессивный подход Трампа к Ирану, он не готов идти на войну для защиты их территории.

Столкнувшись с реальностью сложившейся ситуации, Саудовская Аравия и ОАЭ оказались вынуждены искать иные варианты решения своих проблем, благодаря чему появились зачатки дипломатических каналов для снижения напряженности, которые впоследствии могут стать фундаментом более обширных дипломатических процессов. Так, официальные лица ОАЭ уже публично посещают Тегеран. Есть основания полагать, что такие же шаги предпринимают и в Эр-Рияде, лишь менее публичным образом. Тем не менее США по-прежнему будут иметь большое значение для Эр-Рияда и других. Дело в том, что хотя руководство стран Персидского залива и может заручаться поддержкой Москвы в разрешении региональных споров или обращаться к Китаю в достижении своих торговых и инвестиционных целей, Пекин не заменит Вашингтон в сфере безопасности и разведки. Тем не менее Вашингтону, который стремится сократить свое присутствие в регионе и подтолкнуть страны к дипломатическому процессу с Ираном, необходимо продемонстрировать свою готовность обеспечивать безопасность своих партнеров в регионе. Вашингтон также может заставить европейских союзников активизировать действительно многосторонние усилия по обеспечению безопасности жизненно важных водных путей.

Значение Ближнего Востока не ограничивается лишь его географическими пределами: происходящее в регионе — от терроризма до ядерного распространения — влияет и на многие мировые процессы. Из-за высокого риска дальнейшего обострения ситуации в регионе США вынуждены продолжать свое прямое взаимодействие с Ближним Востоком, несмотря даже на то, что новые геополитические и экономические условия требуют от Вашингтона переключиться на Азию, Африку и Западное полушарие. К тому же с помощью сохранения разумного по размеру американского присутствия можно предотвращать кризисы, которые бы потребовали возвращения американских военных в регион в гораздо большем количестве.

Безусловно, такие дипломатические шаги не поспособствуют решению всех неурегулированных разногласий между Эр-Риядом и Тегераном. Тем не менее снижение напряженности между Ираном и странами Персидского залива может поспособствовать этому процессу. Даже постепенное снижение напряженности, которое закладывает фундамент для будущего прогресса, — это уже значительное достижение. Такое развитие событий позволит США обеспечить устойчивое сокращение своего военного присутствия при одновременной защите важных интересов в регионе, который будет еще долго иметь большое значение для Вашингтона.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram или в LiveJournal.
Будьте всегда в курсе главных событий дня.

Комментарии читателей (0):

К этому материалу нет комментариев. Оставьте комментарий первым!
Подписывайтесь на ИА REX
Считаете ли Вы, что Российская Федерация является:
49.1% Наследницей Российской Империи.
Ровно 448 лет назад в 1572 году Иван Грозный одержал ВЕЛИЧАЙШУЮ победу над Ордой в битве при Молодях. Знаете ли Вы об этой исторической Победе РУССКОГО народа?
Войти в учетную запись
Войти через соцсеть