Псевдопатриотизм, или как замалчивание истории 90-х вредит России

Немного о критике

Одно из самых замечательных занятий – это критика тех, от кого критикующий совершенно не зависит и кто вряд ли вообще услышит эту критику. Но если вряд ли услышит, то в чём тогда смысл критики? А смысл есть, и он очень большой. Вот, например, сегодня в бесконечных политических ток-шоу бесчисленные российские политики, политологи и телеведущие яростно критикуют руководителей и политиков Европы и Америки.

Я не спорю, скорее всего, эта критика справедливая, Запад уже давно докатился до маразма во многих отношениях. Но на Западе эту критику не услышат, а если даже и услышат, то просто не обратят на неё никакого внимания.

Итак, в чём же смысл этой критики? Во-первых, при такой критике обычно имеет место полное молчание о российских проблемах. Таким образом, у населения России создаётся впечатление, что у «них» всё плохо, а у «нас» всё хорошо! Во-вторых, эту критику слышит российское руководство, и критикующий получает за неё хорошее денежное вознаграждение, а порою и высокие должности, и государственные награды. На этой критике немало людей сделали себе хорошую карьеру.

Это можно назвать псевдопатриотизмом, квазипатриотизмом, лжепатриотизмом. Это чрезвычайно опасное для государства явление, потому что в атмосфере критики того, что у «них», закрываются глаза на то, что у «нас», и при этом серьёзнейшие проблемы нашей страны не решаются.

Добавлю ещё, что критика того, что у «них», замечательна тем, что можно просто говорить, а делать ничего не нужно, а если критиковать то, что у «нас», то надо ведь что-то делать.

Кстати, люди уже давно заметили, что бревно в собственном глазу – это мелочь по сравнению с соринкой в чужом глазу. Как приятно, когда во всём виноваты внешние враги – такая позиция чрезвычайно удобна для любой власти! И как замечательно это отвлекает внимание от любых внутренних проблем, от просчётов и ошибок самой власти!

Кстати, сказанное относится ко всем странам мира, и Россия здесь не исключение.

Но есть и другой вид критики – это критика того, что происходит в собственной стране, критика власти собственной страны. Такой вид критики власть обычно встречает в штыки. И порою, не в силах найти ответ на критику с точки зрения разума, власть идёт даже на физическое уничтожение критикующих. Это неоднократно было в истории в различных странах, было это и в России, в том числе и в новейшей истории.

И вот здесь имеет смысл сказать подробнее о первом Президенте России Б. Н. Ельцине, тем более что сегодня очень многое из его правления либо замалчивается, либо искажается.

Я был довольно хорошо знаком с Ельциным, мы много общались по работе. В 1990–1993 гг. я был народным депутатом России, членом Парламента России, а Ельцин – Председателем этого Парламента, а затем Президентом страны. Вначале наши отношения были довольно тёплыми, а затем мы стали врагами.
Когда Ельцин начал свои реформы, которые привели Россию к катастрофе, я довольно много критиковал его сначала с глазу на глаз, а затем публично. Далее я расскажу об этом подробнее.

Понять, как Ельцин прорвался на первую роль в России, невозможно, не представляя себе той атмосферы, которая царила в то время в стране. Это была атмосфера тотального дефицита всего и вся, бешеных очередей в магазинах, которые отнимали у человека огромное время, атмосфера, в которой люди большую часть товаров и услуг не покупали, а «доставали». При этом партийно-государственная номенклатура отоваривалась в закрытых распределителях.

Короче говоря, социализм не мог обеспечить населению нормальную человеческую жизнь. И положение продолжало стремительно ухудшаться. Казалось, ещё немного – и всё рухнет. В этих условиях стало ясно практически всем, включая высшую власть страны, что нужны срочные кардинальные изменения, особенно в экономике. Но какие именно изменения и кто их может сделать? Народ искал мессию!

Но был ещё и внешний фактор. Для Запада Советский Союз был врагом. И лидеры западного мира решили уничтожить нашу страну. Но уничтожить не в войне, а более тонким методом. И для этого выбрали два направления. Во-первых, Запад резко опустил цены на нефть, договорившись с арабскими нефтедобывающими странами. Нефть была в СССР одним из главных источников дохода (как, впрочем, и сейчас). И как только эти цены обвалились, рухнула и экономика СССР.

Во-вторых, складывалось впечатление, что Запад стремился поставить во главе СССР своего ставленника, которому и надлежало развалить страну. Как ни фантастично это звучит, но Запад блестяще решил эту задачу. По моему убеждению, ключевыми фигурами в этом процессе стали два человека – М. С. Горбачёв и Б. Н. Ельцин. Первый оказался слабаком, он бесконечно говорил, но сам совершенно не понимал, что делать. Он быстро потерял свой авторитет и сошёл с политической арены. А вот Б. Н. Ельцин оказался для американцев идеальной фигурой.

В публицистике широко приводится высказывание, приписываемое Президенту США Биллу Клинтону, якобы сказанное им в январе 1997 года:

«Мы затратили на приведение к власти Ельцина многие миллиарды долларов, но они с лихвой окупились. Мы выбили конкурента – Россию – и за ничтожно малые цены выкачали из России 20 тысяч тонн меди, 15 тысяч тонн алюминия, цезия, стронция, бериллия. Прибыль на приведение к власти Ельцина составила более 5700%, такого не было в истории».

Если эти слова действительно звучали, то сказано очень откровенно и очень чётко. На мой взгляд, такой подход фактически означает, что Ельцин действовал в интересах США. Осознанно или нет – это безразлично. Судя по результатам его деятельности – результатам блестящим для США и катастрофическим для России – Ельцин, по моей оценке, был самым лучшим на земном шаре «агентом влияния» в мировой истории. Кстати, подписав в Беловежской Пуще документы о развале Советского Союза 8 декабря 1991 года, Ельцин через несколько минут позвонил Президенту США Джорджу Бушу и сообщил ему об этом.

В 1990 году, когда проходили выборы в народные депутаты России (в которых участвовал и был избран и автор этих строк), авторитет Ельцина в стране был запредельно высок. Было ощущение, что он единственный, кто может спасти страну. При этом информация о том, что этот авторитет во многом создан американцами, практически отсутствовала. Кстати, и сами США тогда воспринимались в СССР в положительных тонах, не так, как сейчас.

Во время моей избирательной кампании на встречах с избирателями мне неоднократно задавали вопрос: «Если Вы будете избраны депутатом, то на выборах Председателя Верховного Совета будете Вы голосовать за Б. Н. Ельцина или нет?» Я отвечал следующее: «Я прекрасно вижу, что авторитет Ельцина в стране сегодня очень высок. И для того, чтобы мне повысить свои шансы на избрание, мне надо ответить положительно. Однако я так не отвечу. Он будет для меня одним из возможных кандидатов. Но я посмотрю, кто ещё будет баллотироваться в Председатели, и тогда сделаю выбор. Например, если будет баллотироваться Ю. П. Власов (прекрасный писатель, олимпийский и мировой чемпион и рекордсмен по штанге), я буду голосовать за Власова».

Но рядом с Ельциным не оказалось достойных кандидатур, и я проголосовал за него. Мы познакомились с Ельциным на I Съезде народных депутатов России, и наши отношения стали довольно тёплыми после моего выступления 5 декабря 1990 года с высокой официальной трибуны II Съезда народных депутатов России с анализом деятельности Генерального секретаря ЦК КПСС и Президента СССР М. С. Горбачёва, на котором я предложил рассмотреть вопрос о его отставке. На следующий день мы случайно столкнулись с Ельциным в Кремле. Мы шли навстречу друг другу. Он остановился и, не говоря ни слова, крепко-крепко сжал меня в объятиях.
Затем примерно в течение года мы неоднократно встречались с глазу на глаз у него в кабинете. Я приходил со своими предложениями. На этих встречах говорил в основном я, а Ельцин обычно молча, но очень внимательно меня слушал. Однако постепенно я увидел, что мои предложения он не берёт в работу, его больше интересует совершенно другой стиль и, видимо, другие люди.

В то время практически все в России признавали необходимость реформ. И во власти страны вряд ли можно было найти противников реформ. Но вопрос был в том, как именно проводить реформы. Когда Ельцин начал реально проводить свои реформы, это был, пожалуй, наихудший из всех возможных вариантов, и, как известно, он привёл к катастрофе 90-х годов прошлого века.

В ельцинских реформах было всего два основных элемента: приватизация, проводимая А. Б. Чубайсом, и шоковая терапия (т. е. отпуск цен, до этого регулируемых государством), проводимая Е. Т. Гайдаром. Многие люди во власти сразу увидели принципиальную порочность такого метода реформ и стали публично их критиковать, предлагая другие варианты.

Казалось бы, членом ельцинской команды, членом, как говорят, «ближнего круга» Президента был вице-президент России, Герой Советского Союза, генерал-майор авиации А. В. Руцкой. Но для Руцкого на первом плане были интересы Родины, а потому он стал одним из первых критиков ельцинских реформ. Немало критиков нашлось и в депутатском корпусе, в их числе был и автор этих строк.

Как только стало известно о том, как планируется проводить чубайсовскую приватизацию, я пришёл к Ельцину и сказал, что так делать нельзя. Ельцин спросил меня: «А как?» Я изложил ему свою программу приватизации и положил её на стол в письменном виде. Он попросил меня встретиться с Чубайсом и изложить всё это ему. Я ответил, что желания встречаться с Чубайсом у меня нет, но если Ельцин как Президент считает, что такая встреча имеет смысл, то я встречусь.

На следующий день мы встретились. Я понимал, что буду говорить с человеком с совершенно иным стилем мышления. Но я, пожалуй, ошибался – у меня сложилось впечатление, что передо мной совершенно пустой человек, у которого вообще не было никакого государственного мышления, никаких доводов, он ничего не мог ответить на мои аргументы. Встреча закончилась ничем.

25 сентября 1992 года я выступил на сессии Верховного Совета России по вопросу о приватизации. Затем, спустившись с трибуны, я подошёл к правительственной ложе и бросил в лицо сидевшему там Чубайсу маленький блокнотик с чистыми листиками, которые символизировали тот факт, что ваучер является пустой, ничем не обеспеченной бумажкой. Эту сцену потом много раз показывали по телевидению.

В другой раз, придя к Ельцину, я сказал ему, что Гайдара надо немедленно убирать из Правительства, иначе будет катастрофа. Но Гайдар Ельцину очень нравился, и Президент стал с возмущением говорить мне: «Михаил Борисович, как Вы не видите, Гайдар – это такой умный человек!» Правда, в чём проявляется ум Гайдара, Ельцин так и не сказал. Кто из нас оказался прав – об этом говорят результаты гайдаровских реформ, которые сегодня известны всем.

Итак, Ельцин с упоением продолжал проводить свои реформы, которые привели к катастрофическим результатам, к «лихим» 90-м годам прошлого века. В это время на Съезде народных депутатов России и в Верховном Совете всё громче звучала деловая критика этих порочных методов, требование прекратить их применение. Но Ельцин даже не хотел разбираться в существе критики, он был в ярости от того, что эта критика звучала публично на всю страну. Президент произнёс тогда свою знаменитую фразу: «Этот коммунистический Съезд мешает мне проводить реформы». Эту фразу потом он повторял неоднократно.

11 марта 1993 года я впервые с трибуны VIII Съезда народных депутатов России внёс предложение об импичменте Президента Б. Н. Ельцина. После моего выступления Ельцин демонстративно покинул зал и вернулся через несколько часов… по моему мнению, будучи в состоянии сильного опьянения, и вышел в таком виде на трибуну.

В начале сентября 1993 года я случайно столкнулся в Белом доме с В. Д. Зорькиным. Он был тогда (как и сейчас) Председателем Конституционного Суда России. Вид у него был очень встревоженный, и я спросил: «Что-то случилось?» «Да, – ответил он, – мне только что звонил Ельцин, говорил на повышенных тонах. И он сказал, что сделает всё для защиты демократии. Вы же понимаете, Михаил Борисович, что под демократией он имеет в виду только собственную власть, больше его ничего не интересует!» Это было сказано очень точно.

21 сентября 1993 года Ельцин издал свой знаменитый Указ № 1400, основным моментом которого был роспуск Съезда народных депутатов России, на что Президент не имел никакого права. В ночь с 21 на 22 сентября 1993 года состоялось чрезвычайное заседание Конституционного Суда России, на котором было признано, что своим Указом № 1400 Президент грубо нарушил Конституцию и на этом основании подлежит отрешению от должности.
Однако Б. Н. Ельцин не подчинился решению Конституционного Суда, своим решением приостановил работу этого суда и начал осаду, а затем и танковый расстрел российского Парламента, который тогда находился в Белом доме – Доме Советов, ныне это Дом Правительства. По свидетельствам ряда очевидцев, Ельцина поддержали, прислав в Москву свой спецназ, США и Израиль, хотя, на мой взгляд, это был явный и вопиющий государственный переворот. Как огласил тогда сам Ельцин, в этих событиях (включая события в Останкино) погибло 148 человек. Эту цифру Ельцин взял просто с потолка, на самом деле, по некоторым экспертным оценкам, погибло около двух тысяч человек.

Автор этих строк с первой до последней минуты, с 21 сентября по 4 октября 1993 года, находился в Белом доме, защищая его. 4 октября Белый дом был расстрелян из танков. В этот день был арестован ряд лиц из российского руководства: вице-президент России А. В. Руцкой, руководивший обороной Белого дома, Председатель Верховного Совета Р. И. Хасбулатов, Министр госбезопасности генерал армии В. П. Баранников, Министр обороны генерал-полковник В. А. Ачалов, Министр внутренних дел генерал-лейтенант А. Ф. Дунаев, а также ряд российских депутатов.

Автор этих строк в группе из 7 депутатов (из них 2 генерала) был арестован и доставлен на Малую спортивную арену стадиона «Лужники». Нас сторожили солдаты со взведёнными автоматами и с немецкими овчарками. Мы, сидя на трибуне, тихонько переговаривались: «Ну что, ребята, иллюзий не надо, это конец. Нам осталось только одно последнее дело – достойно встретить этот конец». Затем были допросы, отпечатки пальцев, фотографии в фас и профиль.

Закончив допрос, следователь спросил меня: «Просьбы есть?» Я сказал: «Да, есть», на что он удивлённо спросил: «Какие?» Я ответил: «Я прекрасно понимаю, что происходит. Так что просьба такая: не валяйте дурака и не тяните резину, расстреливайте побыстрее». Следователь очень смутился и, отвернувшись, сказал: «Сейчас не 37-й год, всё будет по закону», на что я ответил: «Не смешите меня, по какому закону!»

По свидетельству А. И. Казанника, бывшего в то время Генеральным прокурором России, сразу после событий 4 октября 1993 года к нему поступило письменное указание из Администрации Президента РФ без подписи (как считал сам Казанник, Ельцин боялся ответственности, и многие свои указания не подписывал). В этом указании Казаннику предписывалось всех арестованных, в числе которых был и автор этих строк, судить быстро, в течение не более одной недели, и всех приговорить к смертной казни. Казанник не выполнил это указание.

Вот так Ельцин ответил на критику. А катастрофические результаты его деяний сегодня всем хорошо известны. Да, роль Ельцина в истории очень велика, и это – роль Герострата огромного масштаба. Я бы отметил здесь как минимум следующее:

1. На мой взгляд, Ельцин руководил Россией, фактически выступая в роли проводника американских интересов. Об этом свидетельствуют как результаты его политики, так и приписываемые Президенту США Биллу Клинтону откровения.
2. Ельцин развалил Советский Союз. Катастрофические результаты этого развала сказываются и сегодня.
3. По моему убеждению, проводимая при Ельцине политика привела к обнищанию населения России и полному развалу её экономики, сделав страну зависимой от Запада.
4. Осенью 1993 года Ельцин совершил действия, которые я расцениваю как государственный переворот, попрание Конституции России и расстрел Парламента России.

А как же сегодня освещается в России роль Ельцина? В Екатеринбурге построен Ельцин-центр, который содержится за государственный счёт (и планируется открытие филиала в Москве), ему ставятся памятники, его вдова за государственный счёт обеспечена привилегированными условиями.

Сегодня часто и много говорится о недопустимости искажения истории. При этом практически говорят только об истории Великой Отечественной войны. В то же время, по моему мнению, сами российские власти искажают новейшую историю, связанную с ельцинским периодом, выдают чёрное за белое. А ведь эта ложь приводит к тому, что новые поколения берут пример с Герострата и разрушают свою страну! Плачевное состояние сегодняшней российской экономики говорит об этом достаточно ярко.

Итак, есть два вида критики, о которых я говорил в этой статье. Выбор каждый критикующий делает сам. Но, на мой взгляд, ситуация в России сегодня, мягко говоря, очень далека от благополучной. Я считаю, что в этих условиях не замечать проблем собственной страны, с упоением сосредоточившись на критике того, что происходит в других странах, – это вовсе не патриотизм, а, скорее, нечто противоположное патриотизму.