Об антироссийском законопроекте о регулировании парниковых газов

Россия фактически отказалась от собственной системы санитарно-экологического, технического и климатического регулирования промышленности
14 августа 2020  15:10 Отправить по email
Печать

В интернете появился долгожданный проект закона «О государственном регулировании парниковых газов на территории РФ». Законопроект напоминает «дурочку» или «рыбу» — абсолютно сырой документ, который запускается в инфрмационное пространство в надежде, может, кто бесплатно чего путного подскажет. Другая задача таких «законопроектов» — имитация общественного обсуждения непопулярных решений.

Из истории регулирования парниковых газов

Чтобы разобраться в проблеме регулирования парниковых газов в России, необходимо вернуться к истории проблемы.

Конференция ООН по окружающей среде и развитию, прошедшая в Рио-де-Жанейро с 3 по 14 июня 1992 года (РИО-92), в подтверждение Декларации Конференции Организации Объединенных Наций по проблемам окружающей человека среды, принятой в Стокгольме 16 июня 1972 года (Доклад конференции Организации Объединенных Наций по проблемам окружающей человека среды, Стокгольм, 5−16 июня 1972 года) приняла ряд принципов, которые должны соблюдать все страны. В частности:

Принцип 2

В соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций и принципами международного права государства имеют суверенное право разрабатывать свои собственные ресурсы согласно своей политике в области окружающей среды и развития и несут ответственность за обеспечение того, чтобы деятельность в рамках их юрисдикции или контроля не наносила ущерба окружающей среде других государств или районов за пределами действия национальной юрисдикции.

Принцип 11

Государства принимают эффективные законодательные акты в области окружающей среды. Экологические стандарты, цели регламентации и приоритеты должны отражать экологические условия и условия развития, в которых они применяются. Стандарты, применяемые одними странами, могут быть неуместными и сопряженными с необоснованными экономическими и социальными издержками в других странах, в частности в развивающихся странах.

Принцип 13

Государства должны разрабатывать национальные законы, касающиеся ответственности и компенсации жертвам загрязнения и другого экологического ущерба. Государства оперативным и более решительным образом сотрудничают также в целях дальнейшей разработки международного права, касающегося ответственности и компенсации за негативные последствия экологического ущерба, причиняемого деятельностью, которая ведется под их юрисдикцией или контролем, районам, находящимся за пределами их юрисдикции.

Принцип 14

Государства должны эффективно сотрудничать с целью сдерживать или предотвращать перенос и перевод в другие государства любых видов деятельности и веществ, которые наносят серьезный экологический ущерб или считаются вредными для здоровья человека.

Принцип 16

Национальные власти должны стремиться содействовать интернализации экологических издержек и использованию экономических средств, принимая во внимание подход, согласно которому загрязнитель должен, в принципе, покрывать издержки, связанные с загрязнением, должным образом учитывая общественные интересы и не нарушая международную торговлю и инвестирование.

Месяцем ранее в Нью-Йорке, 9 мая 1992 года, была принята и подписана подавляющим большинством стран Рамочная конвенция Организации Объединенных Наций об изменении климата (РКИК).

В преамбуле РКИК, ссылаясь на соответствующие положения Декларации Конференции Организации Объединенных Наций по проблемам окружающей человека среды, принятой в Стокгольме 16 июня 1972 года, продублированы Принцип 2 и 11 РИО-92.

В РКИК страны разделены на три группы:

страны Приложения 1 — страны ОЭСР и страны с переходной экономикой, включая Россию, которые взяли на себя обязательства по ограничению выбросов парниковых газов к 2000 году на уровне 1990 года;

развивающиеся страны, которые не взяли на себя никаких обязательств по ограничению выбросов парниковых газов;

страны Приложения 2 — страны ОЭСР, которые взяли на себя обязательства по финансированию реализации положений РКИК.

В период 1992—1995 годов страны ОЭСР провели предварительную инвентаризацию своих балансов выбросов и поглощений парниковых газов и обнаружили, что их выбросы превышают по объему возможности поглощения окружающей средой собственных территорий в несколько раз. То есть страны ОЭСР обнаружили, что они не выполняют Принцип 2 РИО-92, так как наносят ущерб чужим территориям и должны за это платить согласно Принципу 16. Оценка экономических возможностей по приведению балансов выбросов и поглощения парниковых газов к равновесному состоянию в странах ОЭСР показала, что даже при наличии финансовых ресурсов для достижения равновесного состояния продукция этих стран становится неконкурентоспособной на мировых ранках. Что мы и наблюдаем в настоящее время, когда в целях ограничения выбросов на своих территориях страны ЕС ввели углеродные налоги, тем самым снизив конкурентоспособность своей продукции на мировых рынках.

С тех пор началась международная борьба при координирующей роли стран ОЭСР сразу по нескольким направлениям:

1. нейтрализация принципов Декларации ООН по окружающей среде и развитию (РИО-92) с помощью новых международных соглашений;

2. нейтрализация обязательств стран ОЭСР в рамках РКИК;

3. вынос производства грязной продукции из стран ОЭСР в развивающиеся страны, у которых нет обязательств по ограничению выбросов;

4. обрушение промышленности в странах с переходной экономикой;

5. обрушение цен на углеводороды на мировых рынках;

6. перекладывание финансовой ответственности за реализацию РКИК и за несоблюдение принципов РИО-92 со стран ОЭСР и стран — нарушителей Принципа 2 на другие страны.

Разработанные национальные стратегии для достижения этих целей сегодня успешно реализуются, и не только странами ОЭСР. Например, в обрушении цен на углеводороды на мировых рынках заинтересованы и многие страны — импортеры угля и углеводородов.

Но вернемся к истории проблемы.

Задача нейтрализации обязательств по ограничению выбросов в рамках РКИК была успешно реализована уже на Первой конференции Сторон РКИК в 1995 году в Берлине. Обязательства по РКИК признали неадекватными и приняли решение о разработке уточняющего обязательства протокола, который был принят в 1997 году в Киото под названием Киотский протокол к РКИК (КП). В КП обязательства по сокращению выбросов на 5% странами ОЭСР были фиктивно достигнуты за счёт уменьшения на 5% исходной базы для расчетов обязательств по ограничению выбросов. При этом ограничения выбросов на уровне 1990 г. были фактически нейтрализованы механизмами гибкости КП (статьи 6, 12 и 17). Благодаря этому Принцип 16 РИО-92 «загрязнитель платит» был подменен принципом «плати и загрязняй». В принятом спустя 18 лет, в 2015 году, Парижском климатическом соглашении (ПКС) ограничения на выбросы уже названы «вкладами стран», а обязательства по ограничению выбросов стали добровольными для всех стран, независимо от баланса объемов выбросов и поглощения на территориях их юрисдикции. Таким образом, была решена задача по нейтрализации принципов Декларации ООН по окружающей среде и развитию (РИО-92) с помощью нового международного соглашения.

Успешному экономическому развитию Китая и других развивающихся стран на протяжении прошедших 25 лет способствовали стратегии стран ОЭСР по выносу грязных производств в страны с дешевой рабочей силой и «мягким» санитарно-экологическим законодательством. Президент США Дональд Трамп спохватился и решил остановить этот процесс в США, выйдя из ПКС, чем способствовал снижению безработицы и восстановлению американской промышленности. В США началась «углеродная» война, ведущаяся между условными «демократами» и «республиканцами». Демократы обещают вернуть США в ПКС, хотят ввести углеродный налог и взять его администрирование под свой контроль. Республиканцы выступают против введения ограничений на добычу и потребление углеводородов. Чем эта борьба закончится, трудно сказать, но «углеродные» стратегии и демократов, и республиканцев в равной степени несут серьезные риски для экономики России. С одной стороны, мы наблюдаем углеводородную экспансию Трампа в странах ЕС, частью которой являются санкции в отношении «Северного потока — 2». С другой стороны, введение международного налога, лоббируемого демократами, также нанесёт значительный ущерб экономике России.

Таким образом, даются ответы на два стратегических вопроса:

1) как обрушить «углеродным налогом» цены на углеводороды на мировых рынках;

2) как переложить финансовую ответственность за реализацию ПКС к РКИК и несоблюдение принципов РИО-92 на все страны, включая Россию.

В настоящее время ЕС, используя положения ПКС, уже представил план введения пограничного «углеродного налога» на углеродоёмкую продукцию других стран. То есть страны ЕС, не соблюдая принципы РИО-92, рассматривают возможность повышения конкурентоспособности своей промышленности с помощью пограничного углеродного налога на товары из других стран, включая те, в которые они ранее выносили грязные углеродоёмкие производства.

А что делала Россия в течение 25 лет хитроумной «борьбы» с изменением климата?

Исследования начала 2000-х годов академика РАН Георгия Заварзина и заслуженного энергетика РФ Виталия Болдырева показали, что на российских территориях поглотительная способность в несколько раз превышает объемы выбросов парниковых газов, в отличие от стран ОЭСР и ряда крупных развивающихся стран. Однако в дальнейшем России для подсчета баланса выбросов и поглощения было «рекомендовано» перейти на методологию Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК), благодаря чему поглотительный ресурс наших территорий резко уменьшился в 20 раз.

Нужно отметить, что МГЭИК не почивает на лаврах, а ведет непрерывную активную работу по «подкручиванию гаек». Так, чтобы ни у кого не возникло искушения оспорить её расчеты и выводы, сотрудники МГЭИК и их российские помощники, когда кто-то ссылается на оценки академика Заварзина и других российских специалистов, отвечают:

«Успокойтесь и лучше не касайтесь этой темы, а то мы в ваш хвалёный «донорский» баланс выбросы метана из ваших болот и оттаивающей мерзлоты засчитаем, тогда Россия сразу из глобального экологического донора в главного виновника глобального потепления превратится. Доктор (то есть МГЭИК) сказал, что идею российского экологического донорства надо отправить в морг, — значит в морг. Ну а, между нами, мы же не глупые люди и всё прекрасно понимаем — все будут этим донорским потенциалом продолжать пользоваться так, как привыкли, то есть бесплатно. Поэтому пусть ваш Путин сколько хочет про донорский потенциал России и его отражение на национальных счетах в твёрдой валюте распинается. Не для того нужным людям по 10 баксов за тонну СОпо фиктивным договорам совместного осуществления платили. Пусть они теперь всё отрабатывают как надо — у нас ведь все ходы записаны. Но это, как вы понимаете, огромный секрет для маленькой компании. Вы говорите, что это незаконная торговля национальными правами на выбросы? Неужто непонятно, для чего мы блокировали 20 лет введение в России «цены на углерод». Если продал с выгодой для себя лично то, что в России ничего не стоит, значит и ущерба никому не нанёс — не пойман, как говорится, не вор».

«Простите, я только не понял, а при чем здесь метан?» — спрашивает пытливый читатель, который не в курсе, что на современном этапе борьбы с глобальным потеплением главным парниковым «врагом человечества» признан как раз метан. Именно из-за метана ООН планирует уничтожить большую часть поголовья крупного рогатого скота на планете, а мировой общепит перевести на синтетическое мясо — надо же вернуть потерянное детство если не самой Грете Тунберг, то хотя бы её внукам. Именно благодаря метану доказано, что сжигание мусора не увеличивает, как совсем недавно ошибочно считали ученые («сжигание мусора на земле — помойка на небе»), а, наоборот, уменьшает выбросы парниковых газов, и потому мусоросжигательные заводы (МСЗ) теперь относятся к «зелёной», то есть безуглеродной, возобновляемой энергетике наряду с солнечной и ветровой, а услуги МСЗ благодарное население оплачивает по многократно повышенным «зелёным» тарифам (см. «Возобновляемость — грязная тайна мусорной энергетики»).

"Но как всё это удалось обосновать нобелевским климатологам из МГЭИК?» — не унимается настырный читатель. Хороший вопрос. Для этого метан был сначала сделан в 24, потом в 35, а теперь в 84 раза более «парниковым», чем углекислый газ. «Что за произвол это же физика, в конце концов!» — продолжает докапываться до истины читатель. Спокойно, только спокойно. Чтобы так накрутить потенциал глобального потепления (ПГП) метана, потребовалось сделать выдающееся научное открытие. Оказалось, что в атмосфере Земли… не бывает молний! Этот удивительный факт (честно говоря, не столь уж и удивительный — мы ведь все сегодня знаем из школьных учебников, что Земля — шар, который движется вокруг Солнца, хотя это и противоречит нашему визуальному опыту, ну, подумаешь, теперь нас научат, что молнии и гром — это лишь зрительные и слуховые иллюзии, что-то подобное миражам) позволил доказать, что метан и другие нужные или, наоборот, опасные для бизнес-интересов некоторых ТНК парниковые газы живут в атмосфере сколь нужно долго. Как говорится, любой каприз за ваши деньги. В старые добрые времена, когда на Земле еще бывали молнии, газы не могли существовать в атмосфере более двух лет. Но всё это было очень-очень давно — лет то ли 30, то ли 60 назад (см. «Вулканы — главные свидетели преступлений Монреальского протокола»).

В общем, факту обнуления российского поглотительного потенциала было посвящено много публикаций в СМИ, а также круглых столов и совещаний в Госдуме, правительственных структурах и общественных организациях. Был затронут этот вопрос и в марте 2020 года в Аналитическом центре правительства РФ при обсуждении проекта обзора по выполнению целей устойчивого развития. В своем докладе «Углеродный баланс техносферы и биосферы территорий России как основа экологически чистого устойчивого развития национальной экономики» автор настоящей статьи в очередной раз обратил внимание на то, что в представленном проекте обзора игнорируются установки и поручения президента РФ, данные им при обсуждении международных климатических и экологических проблем.

ВОПРОС! Что происходит, Россия настолько деградировала, что уже не в состоянии самостоятельно научно обоснованно подсчитать собственный баланс объемов выбросов и поглощения или же «климатические координаторы» в правительстве РФ в интересах стран ОЭСР целенаправленно саботируют выполнение поручений президента РФ?

Получается интересная картина. Страны Евросоюза при заключении между собой «Зелёного соглашения» едва успели объявить о намерении через 30 лет, то есть к 2050 году, добиться «углеродонейтральности» своих экономик, то есть равновесного баланса объемов выбросов и поглощений парниковых газов, от которого они бегают, как чёрт от ладана, с 1992 года с момента принятия ООН принципов РИО-92, как тут же объявили сами себя мировым лидерами в борьбе с глобальным потеплением и потому имеющими право диктовать всему миру, какими технологиями кто и как должен пользоваться, чьи товары будут достойны европейских низкоуглеродных рынков, а чьи не будут — те будут в наказание облагаться дополнительной углеродной данью. В то же время, по результатам работ российских ученых, «углеродонейтральность» территории России была, есть и будет, даже если мы все свои выбросы парниковых газов от экспортируемой продукции (газа, нефти, угля и металла) засчитаем в свой баланс. Напомню, что кадастр объемов выбросов и поглощения на территории РФ должен был быть создан ещё в рамках РКИК и КП в начале 2000-х годов для обеспечения управления выбросами парниковых газов, но правительство РФ до сих пор этого не сделало и отчитывается в ООН по данным Росстата, подготовленным на основании методологии МГЭИК. Но открою вам секрет: Росстат не ведёт учета объемов поглощения парниковых газов нашими территориями.

Таблица 1. Годовой баланс С-СO2 на территории России в 1996—2002 годах

Компоненты баланса

Поток СO2, млн. т в год

По Г.А.Заварзину

По В.М. Болдыреву

«Добровольный» обзор по методологии МГЭИК

Первичная продукция фотосинтеза (биосфера)

16 313

11 162

600

Эмиссия (источники)В том числе:

13 131

.

 
Микробное дыхание почвы

10 264

.

 
Источники, не связанные с дыханием почвы (техносфера)

2866

2538

2200

Баланс

3182

8624

-1600

Источники: Г. А. Заварзин, В. Н. Кудеяров. Почва как главный источник углекислоты и резервуар органического углерода на территории России. Вестник РАН, 2006, том 76, №1, С.14−29.

В. М. Болдырев. Растительный мир России и мировая энергетика на органическом топливе в контексте устойчивого развития цивилизации. Журнал Московского международного энергетического клуба «Перспективы энергетики», 2003, том 7, стр. 183−191.

Президент РФ В. В. Путин обнародовал на конференции Сторон РКИК в Париже в 2015 году оценку общего объема сокращений выбросов парниковых газов в России начиная с 1990 года в 40 млрд тонн в эквиваленте СО2. За тот же период, по результатам баланса, объем донорского поглотительного ресурса российских территорий, использованного другими странами, составил свыше 90 млрд тонн.

Какова стоимость этого ресурса?

На Климатической конференции городов России чиновник Минэкономики России В. Максимов, который более 20 лет сопровождает климатическую тематику МЭР и является одним из разработчиков законопроекта о государственном регулировании парниковых газов, заявил, что «в России цены на углерод нет». Это заявление так же далеко от реальности, как и знаменитая фраза об отсутствии секса в СССР.

ВОПРОС! По какой цене передавались в рамках проектов совместного осуществления (ПСО) по ст. 6 Киотского протокола суверенные права РФ на выбросы парниковых газов, выраженные в соответствие с Постановлением правительства РФ №780 от 15.09.2011 в «углеродных единицах» (см. Реестр российских углеродных единиц), при отсутствии закона о порядке регулирования этих прав на территории РФ (по терминологии КП, «установленное количество)?

Как понимать заявление чиновника об отсутствии в России «цены на углерод», после того, как постановление №780 от 15.09.2011 подписал на тот момент председатель правительства РФ В. В. Путин, несмотря на незавершенность процедуры оценки регулирующего воздействия. В рамках этого постановления, как сообщается в официальном ответе МПР от 19.06.2014 на мой запрос,

«было реализовано 108 проектов сокращения выбросов парниковых газов объемом ЕСВ — 339.117.613,36. По итогам реализации этих ПСО переданы в Реестры других стран 254 666 837 ЕСВ. В реализации российских проектов приняло участие более 250 отечественных компаний, включая непосредственных инвесторов проектов, поставщиков оборудования, кредитные организации, страховые компании, девелоперов, консультационные и инжиниринговые фирмы и т. д.».

Единица установленного количества (ЕСВ) на языке КП — это не что иное, как суверенные права РФ на выбросы парниковых газов, установленные законом о ратификации КП, а отнюдь не синоним используемого чиновниками МЭР неологизма «углеродные единицы», которому они так и не дали ясного правового толкования, в том числе и в рассматриваемом законопроекте.

Вот список главных исполнителей и координаторов реализации постановления №780: Герман Греф — председатель Сбербанка РФ; Эльвира Набиуллина — министр МЭР; Ксения Юдаева — главный экономист Сбербанка РФ, начальник экспертного управления президента РФ; Игорь Шувалов — вице-премьер правительства РФ; Всеволод Гаврилов — руководитель дирекции по управлению проектами в области энергосбережения и природопользования Сбербанка, бывший чиновник МЭР, начальник В. Максимова; Олег Плужников — и.о. директора департамента государственного регулирования тарифов, инфраструктурных реформ и энергоэффективности МЭР.

ВОПРОС! Действительно ли участники процесса реализации проектов совместного осуществления не знали «цены на углерод», по которой по этим проектам передавались права РФ на выбросы парниковых газов в реестры других стран?

Известно, что в рамках реализации в РФ ПСО по статье 6 КП российскими участниками в целом были получены невозвратные финансовые ресурсы («углеродные кредиты» по терминологии КП) в размере около $3 млрд. Разделив эту величину на количество переданных ЕСВ (3 000 000 000: 254 666 837), мы получаем цену на углерод переданных другим странам ЕСВ в обмен на погашения «углеродных кредитов в размере $11,78 за ЕСВ (за тонну прав на выбросы в эквиваленте СО2).

Интересно, как при таком уровне экономических знаний процесса беззаконной продажи «углеродных» прав РФ другим странам в дальнейшем все участники процесса пошли на повышение, кто в ЦБ РФ, кто возглавил ВЭБ и т.д. Может, они руководствовались книгой, которую написал заместитель председателя ЦБ РФ Василий Поздышев «Протоколы киотских мудрецов», или подобное «знание жизни» они приобрели в высокорейтинговых зарубежных университетах?

Вопросы эти, конечно, риторические. Ещё в 2004 году Институт экономического анализа (ИЭА) опубликовал доклад, в котором обосновал размер «цены на углерод» прав на выбросы парниковых газов разных стран относительно ВВП, и в частности обосновал оценку этой стоимости для России в размере $300−350 за тонну выбросов в эквиваленте СО2.

То есть в рамках «серой схемы» реализации ПСО в соответствие с постановлением №780 права РФ на выбросы парниковых газов при минимальной стоимости $300 за тонну СО2 были «проданы» по цене чуть выше $10 за тонну. Почему мы говорим о «серой схеме»? Потому что в РФ и тогда, и сейчас нет закона о порядке образования и оборота прав на выбросы парниковых газов, разработку которого Межведомственная комиссия Российской Федерации по проблемам изменения климата поручила МЭР ещё в 2003 году (подробно о понятии «цены на углерод» читайте в статье «Климатические грабли 2.0, или Почему в России нет цены на углерод»). Прошло 17 лет. И вот наконец мы имеем возможность ознакомиться с вышедшим из стен МЭР проектом закона «О государственном регулировании выбросов парниковых газов и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Однако его прочтение оставляет все вышеперечисленные вопросы без ответов.

КОММЕНТАРИЙ К ЗАКОНОПРОЕКТУ

О названии законопроекта

В тексте и в названии законопроекта ожидаемо отсутствует даже упоминание регулирования поглощения парниковых газов и учета экологического донорского потенциала территорий РФ, в том числе лесных, несмотря на то, что эта задача неоднократно была поставлена в официальных поручениях президентов Владимира Путина и Дмитрия Медведева. Целью такого регулирования является обеспечение баланса техносферы и биосферы, а предметом регулирования должен быть именно баланс объемов выбросов и поглощения парниковых газов. Обсуждаемый текст законопроекта скрывает донорский экологический потенциал территорий РФ и намеренно уходит от решения задачи восстановления баланса выбросов и поглощений на территории каждой страны в соответствии с базовыми требованиями Устава ООН и принципами РИО-92. Законопроект способствует решению совсем других задач, а именно:

Во-первых, поставить Россию в один ряд со странами-загрязнителями, что уже успешно реализовано благодаря обнулению донорского потенциала России с помощью построенных на научных подлогах и открытом мошенничестве рекомендаций МГЭИК.

Во-вторых, заставить Россию согласиться на внешнее регулирование углеродоёмкости её промышленной и сельскохозяйственной продукции в соответствие со стандартами, устанавливаемыми странами ОЭСР. Пример такого действующего стандарта — недавно ратифицированная Россией Кигалийская поправка к Монреальскому протоколу, которая устанавливает жесткий поэтапный график прекращения использования в мировой промышленности озонобезопасных гидрофторулеродов, которые благодаря манипуляциям МГЭИК со временами жизни газов в атмосфере стали «суперпарниковыми».

В-третьих, обеспечить выполнение внешних стандартов благодаря внедрению системы наилучших доступных технологий и таксономии «зеленых» технологий ЕС, позволяющих сбрасывать в Россию устаревшие, сверхдорогие и грязные западные технологии, подобные мусоросжигательным заводам Hitachi Zosen Inova, выбранным без конкурса для реализации федерального проекта «Чистая страна». Стратегия понятна — она обеспечивает развитым странам захват российских рынков и гарантирует нарастание технологического отставания России.

Такие действия должны быть квалифицированы как саботаж с нанесением экономического ущерба РФ в объемах, соизмеримых с размерами федерального бюджета.

Замечания по статье 2.2

1. В число объектов регулирования забыли включить источники выбросов, принадлежащие «физическим лицам», хотя далее в тексте законопроекта упоминаются индивидуальные предприниматели.

2. Критерии отнесения регулируемых источников и поглотителей должны быть прямо прописаны в рассматриваемом законопроекте, а не в подзаконных актах.

3. Главная ошибка — право собственности на землю и объект недвижимости не создают права на объемы выбросов парниковых газов. Порядок определения объемов прав на выбросы и поглощения парниковых газов должен быть прописан в законопроекте, даже если объем прав на выбросы не ограничивается.

Замечания по статье 2.10

Не сказано о первоочередной необходимости верификации отчета собственника предприятия об объемах выбросов и поглощения парниковых газов, сведения о которых должны заноситься в государственный кадастр объемов выбросов и поглощения. Именно эти величины служат индикатором для регулятора, и именно от этих величин должны определяться результаты проектов по сокращению объемов выбросов или увеличению их поглощения и эффективность регулирования в целом.

Замечания по статье 2.12

Настоящим законом объемы выбросов и поглощения должны регулироваться совместно, а не как в законопроекте — только объёмы выбросов парниковых газов, и уж тем более не как в безумном приказе Министерства экономического развития и торговли Российской Федерации (Минэкономразвития России) от 30 ноября 2007 года№422 «Об утверждении лимитов величины сокращения выбросов парниковых газов», подписанном Эльвирой Набиуллиной.

Замечания по статье 2.13

«Углеродная единица» не может быть результатом. Это единица измерения результатов и не только проектов, но и результатов фактического баланса объемов выбросов и поглощения парниковых газов. Термин «углеродная единица» в России был придуман «киотскими остапами бендерами», вышеупомянутыми бывшими чиновниками МЭР Всеволодом Гавриловым и Олегом Плужниковым, дабы подменить понятие «права на выбросы — установленное количество» понятием «результата проекта совместного осуществления», выраженного в единицах установленного количества (ЕСВ) как часть объемов прав на выбросы страны в целом.

Замечания по статьям 2.14 и 2.15

В тексты статьей 2.14 и 2.15 внесена целенаправленная дезинформация в отношении определения права собственности на углеродные единицы, которая активно транслируется странами ЕС для российской власти и органов управления начиная с 2000 года. Подобная дезинформация вытекает из различия правовой и экономической сущности «прав на выбросы» и «результата сокращения выбросов». Результат сокращения выбросов в процессе хозяйственной деятельности возникает как производное от объема прав на выбросы, установленного законом данному хозяйствующему субъекту. Этот объем прав может устанавливаться и в объеме фактических выбросов по результатам предварительной инвентаризации и мониторинга. В странах ЕС именно таким образом выдавались так называемые разрешения на выбросы, которые устанавливали предприятиям объем прав на выбросы за период с 2005 по 2012 год по результатам инвентаризации объемов фактических выбросов.

Стоимость прав на выбросы должна определяться как «средний объем ВВП, производимый в результате выбросов единицы парникового газа». По ряду научных оценок стоимость прав на выбросы парниковых газов в РФ составляет $350−500 на тонну выбросов в углеродном эквиваленте. В странах ОЭСР стоимость прав на выбросы составляет $3000−4000 за тонну.

Стоимость результата сокращения выбросов или увеличения их поглощения определяется себестоимостью затрат на достижения этого результата. В РФ эта себестоимость составляет $20−50 на тонну выбросов в углеродном эквиваленте, а в странах ОЭСР — $100−600.

1. Экономический смысл дезинформации, распространяющейся странами ЕС и их российскими апологетами, заключаются в том, чтобы купить права РФ на выбросы по цене сокращений в $20−50 (а лучше ещё дешевле, как это получилось при реализации проектов совместного осуществления в России по первому этапу Киотского протокола в 2008—2012 годах), в то время как каждая тонна прав на выбросы позволяет произвести экономике России продукции на $350−500 на тонну выбросов в углеродном эквиваленте, а экономике стран ОЭСР — на $3000−4000. Таким образом, экономике России был нанесен значительный экономический ущерб благодаря «серой схеме», реализованной на основе постановления правительства РФ №780 от 15.09.2011.

2. В тексте законопроекта термин «поглощение» несколько раз используется в связке с выбросами. Подобное можно объяснить огрехами авторов законопроекта, если бы не одно «но». Согласно нормам Устава ООН и принципам международного права, продублированным и в Декларации РИО-92 и в РКИК, государства могут осуществлять столько выбросов, сколько могут нейтрализовать их территории. То есть объемы прав на выбросы стран должны как минимум не превышать объемы их поглощения. Это означает, что стоимость прав на объемы поглощения парниковых газов должна быть адекватна стоимости прав на выбросы. Именно объемы поглощения парниковых газов территориями создают соответствующие возможности для объемов выбросов парниковых газов на этих территориях. И страны ЕС заявляют о своих намерениях по достижению углеродной нейтральности к 2050 году, то есть достижению равновесного баланса объемов выбросов и поглощения. РКИК, КП и ПКС позволяют странам ОЭСР, а также ряду развивающихся стран, нарушать нормы Устава ООН и принципы РИО-92, продублированные в преамбуле РКИК, и выбрасывать больше, чем могут нейтрализовать их территории.

По результатам исследований углеродного баланса территорий РФ, проведённых нашими учеными, территория России поглощает значительно больше, чем объемы выбросов. Территория РФ, таким образом, является не просто углеродонейтральной, но и поглотителем выбросов других стран. Данное обстоятельство полностью проигнорировано в законопроекте. Аналогично ущербна и неприемлема в условиях России предлагаемая концепция регулирования по отраслям промышленности (навязываемая ЕС) вместо государственного регулирования по территориальному принципу — по субъектам Федерации.

Общие предварительные выводы

1. Законопроект крайне сырой, как и уровень знания проблемы его авторами, вольно или невольно плавающих в русле дезинформационных установок внешних «углеродных» регуляторов. В данном случае мы имеем дело с очередным продуктом ангажированных западом разработчиков из МЭР и МПР, подобно принятым ранее Монреальскому и Киотскиому протоколам, Парижскому соглашению, Лесному кодексу, Закону об энергосбережении, нормированию по НДТ и т. д.

2. Законопроект, как у нас водится, непрямого действия, и суть его основных «дьявольских деталей» станет понятной из будущих подзаконных актов. 17 лет, прошедших с того момента, как Межведомственная комиссия по климату дала в 2003 году поручение Минэкономразвития разработать законопроект по регулированию парниковых газов, казалось бы, вполне достаточно для того, чтобы написать нормальный закон прямого действия. Как явствует из текста законопроекта, опять настойчиво продавливается система продажи углеродных единиц (надо полагать, странам ОЭСР) по серым схемам теперь уже в рамках ПКС, подобная той, которая была реализована в рамках Киотского протокола на основании постановления правительства РФ №843 от 2009 года) и №780 от 2011 года (кстати, о них упоминается в пояснительной записке к законопроекту). В то же время на внутреннем рынке удивительным образом возможность приобретения результатов проектов, выраженных в углеродных единицах, правительством РФ или специальной уполномоченной законом структурой (как это сделано в во всех странах, включая страны ЕС), осуществляющих государственное регулирование выбросов и поглощения парниковых газов, не предусмотрена. Не предусматриваются законопроектом и соответствующие бюджетные затраты на создание внутреннего углеродного рынка и функционирование институциональной системы управления регулированием. Факт отсутствия в законе порядка регулирования объема прав на выбросы и самого определения «права на выбросы» подтверждает, что такие структуры и не планируются. Важно отметить, что по своей сути права на выбросы — это права граждан на благоприятную окружающую среду, которые правительство РФ не имеет полномочий регулировать в отсутствие соответствующего закона, так как это право гарантируется 42-й статьей Конституции РФ.

3. В тексте закона отсутствует связь с экологией, на которую все время ссылаются климатические алармисты, как только им возражают о необходимости регулирования парниковых газов (см. «Для чего 17 целей устойчивого развития сведены к глобальному потеплению»).

4. Отсутствует упоминание о федеральном и региональных кадастрах выбросов и поглощения парниковых газов территорий (субъектов РФ), которые и должны являться основой регулирования баланса выбросов и поглощения парниковых газов. Это повторяется уже не первый раз, то же самое происходило и в начале 2000-х годов. В законопроекте смешаны в кучу и подменены понятия «Кадастр фактических выбросов и поглощений источников по территориям» и «Реестр результатов проектов». Вообще «забыт» «Реестр объемов прав на выбросы и поглощения».

В общем, в законопроекте в очередной раз специально намешана муть для прикрытия продолжения начавшейся в рамках Киотского протокола распродажи углеродного поглотительного потенциала российских территорий по серым схемам и демпинговым ценам. Меняется сегодня только одно, распроданный «за тридцать сребреников» экологический потенциал России придётся компенсировать сокращениями выбросов по цене наилучших доступных западных технологий.

Нормативные акты, которые требуется разработать, исходя из текста законопроекта

1. Критерии регулируемых источников (2.2).

2.Порядок количественного определения (расчета) выбросов парниковых газов, включающий выбор метода расчета, коэффициентов выбросов парниковых газов, сбор исходных параметров.(2.7).

3. Порядок требований, направленных на повышение способности поглотителя к поглощению парниковых газов (2.9).

4. Порядок верификации отчета и результата реализации проекта по сокращению выбросов парниковых газов или проекта по увеличению поглощения парниковых газов (2.10).

5. Порядок аккредитации лиц, верифицирующих результаты проектов в соответствии законодательством РФ (2.10).

6. Порядок разработки комплекса мер, направленных на повышение устойчивости природных и социальных систем, экономики, населения, государственных институтов и базовой инфраструктуры к неблагоприятному воздействию изменения климата или его последствий (2.11).

7.Порядок определения относительной величины ограничения выбросов парниковых газов в масштабе экономики России (2.12). Данный порядок должен определяться законом РФ, так как непосредственно касается регулирования прав граждан на выбросы парниковых газов и обеспечения благоприятных условий их жизнедеятельности согласно 42 статье Конституции РФ.

8. Порядок образования и перехода прав собственности на результаты проектов, сокращающих выбросы и увеличивающих поглощения парниковых газов, на внутреннем и внешнем рынках (2.14).

9. Порядок и меры стимулирования деятельности по сокращению выбросов парниковых газов с учетом необходимости обеспечения экономического развития РФ (ст. 3).

10. Порядок разграничения полномочий ФОИВ и субъектов РФ по регулированию объемов выбросов и поглощения парниковых газов.

Для прояснения концепции, заложенной авторами в законопроект, необходимо, чтобы все выше перечисленные нормативные требования были полностью прописаны в законопроекте. В настоящем виде законопроект можно отнести к категории «кот в мешке», впрочем, как и само Парижское соглашение по климату, которое на стадии обсуждения квалифицировалось климатическими алармистами как «абсолютно безрисковое» для экономики России. Но как только Россия его ратифицировала, так тут же было объявлено о введении Евросоюзом пограничного углеродного налога уже с 2021 года с перспективой введения внешнего регулирования углеродоёмкости промышленной продукции под контролем системы международной климатической юстиции, в распоряжении которой появятся такие институты, как «космическая жандармерия», для контроля несанкционированных выбросов и международный климатический трибунал для введения санкций против стран, нарушающих свои обязательства по сокращению выбросов парниковых газов.

Заключение

Количество необходимых подзаконных актов подтверждает подозрение в желании авторов законопроекта срыть свои истинные намерения. Отсюда плохая проработанность законопроекта и отсутствие в нём членораздельно сформулированных целей, которым, впрочем, и неоткуда взяться при отсутствии суверенной российской климатической политики. Законопроект ожидаемо вписывается в курс на создание системы внешнего управления «климатической» политикой России, который последовательно реализуется начиная с ратификации Рамочной конвенции по изменению климата в 1994 году, а сегодня продолжается в рамках гармонизации законодательства с ЕС. В итоге мы фактически отказались от собственной системы санитарно-экологического, технического и климатического регулирования промышленности.

Очевидно, что те персонажи, которые много лет саботировали разработку национальной системы регулирования, хотели бы, чтобы в России закона о российского регулировании парниковых газов не было бы никогда, как и цены на углерод, даже 1 руб. за тонну СО2. Потому что тогда надо дать ответ, кому этот рубль принадлежит и на чьих бухгалтерских счетах отражается. А если эти рубли будут отражены на национальных счетах России, как этого неоднократно требовал Владимир Путин, и станет ясно, кому принадлежат права на выбросы, тогда вся благополучно процветающая теневая торговля российским углеродным потенциалом, скрытая под покровом коммерческой тайны корпоративных договоров, окажется под угрозой, а на ворах загорятся шапки.

Именно поэтому все эти многочисленные положения, порядки, определения терминов должны быть в явном виде прописаны в законопроекте для возможности их обсуждения и прояснения целей в процессе рассмотрения и принятия закона. Конечно, авторам законопроекта было бы проще ограничиться внесением изменения в закон №119-ФЗ от 24.06.1999 «О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ» и передать все полномочия по регулированию природопользования, в том числе правами и объемами выбросов и поглощений парниковых газов, правительству РФ для создания очередной чехарды нормативных актов, тормозящих экономическое развитие России экологическими и климатическими страшилками. Но тогда взамен с нашей стороны было бы логично потребовать от правительства обеспечить комфортные климатические условия для жизни наших граждан на территории России, например, как на Мальдивах или Сейшелах. Юридическим основанием для такого требования является Принцип 11 РИО-92, в котором констатируется:

«Стандарты, применяемые одними странами, могут быть неуместными и сопряженными с необоснованными экономическими и социальными издержками в других странах».

Бесконечные ляпы в подобных законопроектах создают впечатление, что они написаны не специалистами федеральных министерств, а школьниками на уроках экологии. Но это ошибочное впечатление — за каждой глупостью, небрежностью или упущением скрываются интересы, противоречащие интересам российской экономики.

И ГЛАВНЫЙ ВОПРОС! А зачем мы вообще заключаем международные соглашения, которые для нас крайне невыгодны и опасны? Чтобы их потом не выполнять (вспомните, как нас долго убеждали, что нам и делать ничего не придётся ни по Киотскому протоколу, ни по Парижскому соглашению, так как мы свои обязательства по сокращению выбросов давно выполнили и перевыполнили за счёт добровольного разрушения собственной промышленности)? Или чтобы некоторые наши чиновники зарабатывали на их исполнении, а может, наоборот, неисполнении — в зависимости от указаний иностранных климатических координаторов. Каких результатов можно ждать от международных соглашений, не имея собственной стратегии и системы её реализации? Потери суверенитета? Окончательной сдачи промышленных рынков?

* * *

Список публикаций, НИР, и патентов автора по теме публикации

1. «Климатическая повестка на Гайдаровском форуме. Часть 1. Дискуссия» // ИА REGNUM.

2. «Климатическая повестка на Гайдаровском форуме. Часть 2. Обсуждение и комментарии» // Журнал «ЭКОГРАД».

3. «Климатическая угроза: страшилка или торговая углеродная война с Евросоюзом» // ИА REGNUM.

4. «Может ли Россия выбраться из плена климатического протекционизма. Часть 1» // ИА REGNUM.

5. «Россия в плену климатического протекционизма» // Журнал «ЭКОГРАД».

6. «Зеленая международная климатическая коррупция» // Журнал «ЭКОГРАД».

7. «Климатические грабли 2.0, или Почему в России нет цены на углерод» // ИА REGNUM.

8. «Об экономических угрозах для России Парижского климатического соглашения в условиях многолетнего саботажа разработки национальной системы оценки антропогенного воздействия продукции, технологий, хозяйственной и потребительской деятельности на окружающую среду, включая парниковые газы» // ИА REGNUM.

9. «О вопросах, на которые не даёт ответа Законопроект «О государственном регулировании выбросов парниковых газов»» // ИА REGNUM.

10. «Законопроект МЭР о регулировании выбросов продиктован внешними конкурентами России // «Экономика сегодня», 05.12.2018.

11. «Разработка предложений по механизмам и инструментам управления и регулирования количественных объёмов выбросов и поглощения парниковых газов организациями, осуществляющими хозяйственную и потребительскую деятельность на территории г. Москвы». НИР по теме 2 162 160 «Разработка научно обоснованного комплекса мер по адаптации к изменению климата, включая меры в области снижения выбросов парниковых газов», г. Москва, 2017.

12. «Россия 20 лет в «борьбе за климат» без национальных интересов» // ИА REGNUM.

13. «Парижское соглашение: невежество или предательство?» // Журнал «ЭКОГРАД», 19.04.2017.

14. «Парижское соглашение по климату и риски для экологической, энергетической, технологической и экономической безопасности России» // Выступление на общественных слушаниях в Общественной палате «О Парижском соглашении по климату и рисках для экономического развития страны», 01.11.2016.

15. «Климатический снобизм МИДа России» // ИА REGNUM, 12.10.2016.

16. «Большой куш. Продавцы российского углерода» // ИА REGNUM, 24.08.2016.

17. «Суета и метания России в климатической и экологической мышеловке» // ИА REGNUM, 23.05.2016.

18. «Благими намерениями в «безуглеродную зону» строгого климатического режима» // Журнал «ЭКОГРАД», 05.05.2016.

19. «Безуглеродное управление замораживанием России» // Газета «Завтра».

20. «Климатический Освенцим для России» // ИА REGNUM.

21. «Глобальный углеродный налог — приговор для российской экономики» // ИА REGNUM.

22. «Россия — климатическая колония, и её колонизаторы в Москве» // ИА REGNUM.

23. «Дьявольские детали климатических игр в процессе глобализации» // Газета «Завтра».

24. «Вершки и корешки на Киотском поле» // Журнал «Век», 2011.

25. «Повышение энергетической и экологической эффективности экономики Российской Федерации с применением механизмов стимулирования ресурсоэнергосбережения и сокращения антропогенных выбросов в хозяйственной деятельности и сфере потребления». Инвестиционный проект, занявший третье место на Всероссийском конкурсе «Лучший инвестиционный проект» 2010 года. Сайт Сенаторского клуба СФ ФС РФ секция Международного сотрудничества регионов, декабрь 2009 года.

26. «Проблема регулирования прав на выбросы парниковых газов» // Журнал «Стандарты и качество» («Методы оценки соответствия»), № 8, 2007.

27. «Развитие управления инновационной деятельностью в целях стимулирования снижения антропогенного влияния хозяйственной деятельности». Автореферат кандидатской диссертации, типография МАГМУ, РАГС при Президенте РФ, Москва. Июнь, 2006.

28. «Стимулирование сокращения выбросов ПГ как механизм энергосбережения и энергоэффективности в Российском жилищном хозяйстве и теплоснабжении». Проект ПРООН, ГЭФ, Минобрнауки, ЗАО «Фабрика офсетной печати», Москва, 2004.

29. «Способ оценки антропогенного воздействия на окружающую среду». Изобретение, № 2 267 768, Москва, 2004.

30. «Автоматизированная контрольно-информационная система учета источников антропогенных выбросов и стоков ПГ, результатов мероприятий по сокращению их уровней и операций по переуступке достигнутых результатов». Изобретение, №2 225 640, Москва, 2003.

31. «Положение о порядке одобрения, проверки и мониторинга международных проектов совместного осуществления, сокращающих выбросы и увеличивающих поглощения парниковых газов, на территории Российской Федерации». Госзаказ, Росгидромет, Москва, 2003.

32. «Программа стабилизации антропогенных выбросов и увеличения стоков ПГ на предприятиях и организациях региона (корпорации)». Заказ «Национальной организации поддержки проектов поглощения углерода» (НОПППУ) ЦКПСО, Москва, 2002.

33. «Порядок централизованного учета документов о выбросах и стоках парниковых газов и результатов климатических проектов, снижающих антропогенные выбросы или увеличивающих стоки парниковых газов субъектами хозяйственной деятельности, осуществляющими свою деятельность на территории Российской Федерации». Заказ Росгидромета, Москва, 2001.

34. Программа создания механизма по стимуляции снижения выбросов и увеличения стоков парниковых газов на предприятиях и организациях ОАО «ГАЗПРОМ». Заказ ООО ЭНТРИН. ЦКПСО, Москва, 2001.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram или в LiveJournal.
Будьте всегда в курсе главных событий дня.

Комментарии читателей (0):

К этому материалу нет комментариев. Оставьте комментарий первым!
Подписывайтесь на ИА REX
Лукашенко для России?
66.1% Зло
COVID-19
Войти в учетную запись
Войти через соцсеть