Project Syndicate: Турция нужна ЕС против Китая, но не как полноценный член

Среди множества внешнеполитических вызовов на повестке дня ЕС лишь немногие столь же серьёзны, как эскалация напряжённости на востоке Средиземноморья
3 февраля 2021  12:19 Отправить по email
Печать

Среди множества внешнеполитических вызовов, стоящих на повестке дня ЕС, лишь немногие столь же серьезны, как эскалация напряженности на востоке Средиземноморья, где из-за неоосманских претензий Турции интересы Евросоюза остались под угрозой. И раз Турция выбрала собственный путь, теперь задача Евросоюза состоит в том, чтобы найти пути сосуществования, а не интеграции республики в свои ряды.

Годы правления президента США Дональда Трампа ушли в прошлое, и на повестке дня ЕС вновь встал вопрос об обновлении трансатлантических отношений. Однако уже невозможно будет вернуться к прежней системе зависимостей времен Холодной войны и периода за ней последовавшего, когда США — этот великий защитник — решали все ключевые вопросы обеспечения безопасности, а страны Европы и потом ЕС лишь следовали их курсом.

Для возрождения трансатлантизма ЕС необходимо будет внести свой вклад в совместную безопасность, особенно в непосредственной близости от своих границ, пишет бывший министр иностранных дел и вице-канцлер Германии Йошка Фишер в статье, вышедшей 2 февраля в Project Syndicate.

В непосредственной близости от Евросоюза находятся три бывшие мировые державы, «одержимые» своей былой имперской славой: Россия, Турция и теперь Великобритания. Каждая из них сформировала собственные уникальные отношения с нынешним ЕС, как в настоящее время, так и исторически, и все они имеют некоторые общие черты.

При президенте Владимире Путине Россия «с тоской цепляется за воспоминания о своем статусе сверхдержавы», когда Советский Союз был в глобальном масштабе равным Соединенным Штатам. При президенте Реджепе Тайипе Эрдогане Турция мечтает повторить геополитическую и культурную экспансию Османской империи на огромных территориях от Балкан и западных окраин Центральной Азии до восточного Средиземноморья и побережья Северной Африки (Ливии) вплоть до Персидского залива. И, наконец, после Brexit Великобритания ищет себя в добровольной (и не такой уж блестящей) изоляции, несмотря на то, что она остается близкой к континентальным странам ЕС благодаря НАТО и сильным культурным и историческим связям.

Хорошо это или плохо, но на Европейском континенте вместе с ЕС находятся также эти три трудных соседа, поэтому блок должен работать с каждым из них для нахождения путей мирного сосуществования. Так, Россия, ядерная держава, слишком велика и мощна в военном отношении, чтобы ЕС могла справиться с ней самостоятельно. Здесь ЕС по-прежнему будет зависеть от США в обеспечении своей безопасности, особенно перед лицом «российской угрозы» Восточной Европе и странам Прибалтики, которая стала очевидной после «аннексии» Крыма в 2014 году и войны на востоке Украины.

Но со своей главной проблемой ЕС сталкивается в другом регионе: в восточном Средиземноморье. Здесь после обнаружения значительных залежей природного газа значительно возрос риск конфликта между членами НАТО Турцией и Грецией, а также с участием Кипра — государства-члена ЕС. Более того, миссия НАТО по пресечению контрабанды оружия вдоль ливийского побережья недавно стала причиной опасной конфронтации между французским фрегатом и кораблями турецких военно-морских сил, что привело к серьезным дипломатическим конфликтам.

Иными словами, в регионе нет недостатка в потенциальных горячих точках из-за конкуренции за месторождения природного газа, вмешательства Турции в гражданскую войну в Ливии, многолетнего конфликта из-за Эгейского моря, давних проблем демаркации, прав пролета и морских перевозок, а также нерешенных вопросов Кипра. Эта напряженность, которая еще больше усугубляется вековым религиозным и этническим соперничеством, стала причиной формирования на пороге Европейского союза все более опасной ситуации. В той части, в какой эти события затрагивают собственные интересы ЕС, блоку придется решать эти проблемы самостоятельно.

При Эрдогане Турция уже несколько лет проводит политику «неоосманской» экспансии. Безусловно, турецкое правительство, в котором ключевая роль принадлежит Партии справедливости и развития, изначально пыталось ускорить интеграцию с Западом, активно стремясь к вступлению в ЕС, но дверь для Анкары в число стран-членов ЕС была решительным образом закрыта в 2006 году канцлером Германии Ангелой Меркель и тогдашним президентом Франции Жаком Шираком.

В то же время на фоне мирового экономического бума у Эрдогана создалось впечатление, что Турция может модернизироваться, а затем вновь стать великой державой самостоятельно, без интеграции с ЕС. Но Эрдоган полностью переоценил возможности своей страны и продолжает их переоценивать.

До попытки государственного переворота в Турции, который произошел в 2016 году, во внутренней политике Эрдоган полагался на политический союз с исламским движением проповедника Фетхуллаха Гюлена. После же неудавшегося путча он заключил новый пакт с крайними националистами. Однако смена союзников не ослабила значимость религиозной составляющей в политике Эрдогана. Он неоднократно говорил о том, что он идет к модернистичности исламским путем, то есть иным, нежели предполагалось в рамках светской традиции, установленной основателем постосманской Турции Кемалем Ататюрком. Это обязательство неизбежно отвернуло Эрдогана с Запада на Ближний Восток.

Теперь ясно, что и ЕС, и Турция оказались в ловушке, созданной ими самими — в ловушке перспективы членства в ЕС, которого в обозримом будущем не будет. К сожалению, альтернативных механизмов интеграции нет.

Но Турция и ЕС не могут просто идти своим путем. Благодаря европейским рынкам, инвестиционному потенциалу и отношениям с главными соперниками Турции — Россией и Ираном — ЕС становится незаменимым партнером для Турции; а геополитическое положение Турции между Европой, Ближним Востоком, Центральной Азией и Кавказом делает ее незаменимой для ЕС.

Помимо того, что Турция является прародиной большого числа представителей этнических меньшинств в Германии, Бельгии и Скандинавии, она будет и дальше выполнять важную «связующую функцию» для миграции беженцев из Азии в Европу. Поэтому абсолютно необходимо, чтобы обе стороны развивали мирные отношения за пределами членства в ЕС.

Безусловно, пока еще есть необходимость поддержать фикцию давно приостановленного процесса вступления Турции в ЕС, поскольку пока неизвестно, кто станет преемником Эрдогана, формальное прекращение процесса в настоящий момент принесет больше вреда, чем пользы. Тем не менее пока у власти находится Эрдоган, сосуществование — лучшее, на что можно надеяться.

Европа не должна упускать из виду игру вдолгую, которая неизбежно будет сосредоточена на Китае, а не на России или отношениях с Великобританией после Brexit. Китай уже обеспечивает себе присутствие в Иране и демонстрирует, что у него есть капитал, ноу-хау и технологии для проецирования силы и влияния за пределы своих границ. Если ему удастся превратить проект «Один пояс и один путь» в геополитический плацдарм, он сможет вскоре появиться на юго-восточной границе Европы в такой форме, которую никто в ЕС не предвидел.

Для ЕС такое развитие событий крайне нежелательно, поэтому «турецкий вопрос» останется актуальным как никогда.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram или в Дзен.
Будьте всегда в курсе главных событий дня.

Комментарии читателей (0):

К этому материалу нет комментариев. Оставьте комментарий первым!
Афганистан будущего станет для России
49.3% Нейтральным государством
В настоящее время вакцинация от COVID-19 в России добровольна. Вы привились?
Подписывайтесь на ИА REX
Войти в учетную запись
Войти через соцсеть