Лукавые прогнозы: не пандемия причина роста нищеты в мире

Всемирный банк прогнозирует, что в 2021 году еще 110−150 млн человек в мире могут оказаться в крайней нищете из-за экономических последствий пандеми
7 октября 2020  11:35 Отправить по email
Печать

Всемирный банк (ВБ) прогнозирует, что в 2021 году еще 110−150 млн человек в мире могут оказаться в крайней нищете из-за экономических последствий пандемии COVID-19. Хотя ранее, как пишет издание «Коммерсантъ», ВБ считал, что в результате опять же пандемии нищими могут стать 60 млн человек. Очевидно, что «ставки» повышаются по мере наступления второго «прихода» короновируса. Данные о росте числа нищих глава Всемирного банка Дэвид Малпасс представил в ходе своего выступления во Франкфуртской школе финансов и менеджмента, подчеркивая, что «нынешний кризис сильно отличается от кризиса 2008 года, который нанес наибольший ущерб финансовым активам и ударил по развитым экономикам сильнее, чем по развивающимся. На этот раз экономический спад шире, глубже и сильнее ударяет по работникам неформального сектора и бедным, особенно женщинам и детям, чем по людям с более высоким доходом или активами». Правда, при этом, заметим, ВБ относит к состоянию нищеты уровень ежедневного дохода в $1,9, что в переводе на рубли по сегодняшнему курсу валют составляет порядка 5 тысяч рублей в месяц и даже ниже. Вероятно, такой своей оценкой ВБ дал нам всем немного пищи для ума: если те, кто имеет 5 тысяч рублей в месяц, — нищие, то все остальные, чей доход превышает 60 долларов, не то что могут отнести себя к среднему классу, но и являются богачами. Звучит странно, особенно, если вспомнить заканчивающиеся неудачей попытки отдельных россиян выжить на прожиточный минимум, вдвое превышающий доходную планку нищих по мерилу Всемирного Банка. Но не доходная планка ВБ и не его прогнозы — главное, на что стоило бы обратить внимание.

Примерно в это же время, осенью, только тремя годами ранее, представители ВБ, как сообщало издание РБК, заявляли о неоправдавшихся надеждах глобализации. Рост денежных потоков из богатых стран в бедные во многом, по мнению экономистов ВБ Серхио Шмуклер (Sergio Schmukler) и Факундо Абрахам (Facundo Abraham), оказался техническим, а получающие инвестиции из-за рубежа больше страдают от «иностранных шоков». Финансовая глобализация, начавшаяся в 1970-х годах, повлекла за собой не только плюсы: многие компании от нее ничего не выиграли, а зависимость государств от внешних шоков выросла. Первой проблемой экономисты ВБ называли поведение инвесторов: согласно стандартным экономическим моделям, финансовая глобализация должна вести к тому, что ресурсы направляются из более богатых в более бедные страны, способствуя росту инвестиций, ВВП и, как следствие, уровня жизни, однако такие ожидания оправдались не до конца. Частично переток капитала в более бедные страны объяснялся расчетами банков (до кризиса 2008−2009 годов, когда они решили снизить внешние риски и «вернуть деньги обратно домой»). Свою роль в росте финансовых потоков мог сыграть carry trade (заработок на разнице процентных ставок), но этот механизм ведет к росту уязвимости валют. Еще одним фактором эксперты ВБ называли избежание налогов (международные корпорации стали использовать свои зарубежные подразделения для вывода прибыли в страны с более низкими налоговыми ставками). В теории, определенной экономистами ВБ, финансовая глобализация должна устранять ограничения по движению капитала и укрепить связи между экономиками государств. Однако, опять и снова практика разошлась с ожиданиями: все указанные примеры, по мнению экспертов, говорят о том, что финансовая глобализация «может иметь меньше общего с чистым финансированием бедных стран богатыми, чем первоначально предполагалось». Финансовая глобализация объясняется скорее диверсификацией активов: предоставляя иностранным инвесторам возможность покупки внутренних активов, а собственным резидентам — возможность инвестировать за рубеж, «страны увеличивают свою подверженность иностранным шокам». Важной движущей силой трансграничных потоков капитала экономисты ВБ называют компании, выпускающие ценные бумаги, которые торгуются за рубежом и покупаются иностранными инвесторами. В теории глобализация должна привести к тому, что различия между международными и внутренними рынками сотрутся. Но в действительности рынки капитала «глобализируются» медленнее ожиданий, указывали эксперты: «Лишь немногие фирмы имеют доступ к международным рынкам, особенно фирмы в развивающихся странах». «За границу» чаще выходят компании из страны с более качественными макроэкономическими условиями и высоким уровнем жизни. Кроме того, издержки для выхода на международные рынки для небольших компаний высоки, а зарубежные инвесторы обладают не всей информацией о них и к тому же предпочитают вкладываться в бизнес, который близок к ним в культурном отношении и использует тот же язык — из-за «культурной предвзятости» инвесторы предпочитают бумаги заведомо более известных фирм.

Как говорится, что есть, то есть — «из песни слов не выкинешь». Почти весь мир попал в зависимость от доллара, а финансовые системы стран — от настроения инвесторов, точнее их спекулятивных действий, что стало порождать рост негативных настроений среди населения и вызывать не вполне желаемую для многих стран миграцию, в большинстве своем приводящую к замещению коренного населения малообразованными и ничем, кроме как социальными поблажками и какими-то приемлемыми для них заработками, не привязанными к этим самым странам мигрантами. Чего не ожидали западные глобалисты, судя по представленным выводам экономистов ВБ, так это того, что действительно, как сами же заявили эксперты, «за границу» — на международные рынки будут чаще будут выходить компании из стран с более качественными макроэкономическими условиями. А именно, что ряд стран, в том числе Россия и особенно Китай, встав на путь глобализации по обозначенным международным правилам, добьются улучшения макроэкономических условий, а компании из этих стран могут составить конкуренцию на международных рынках. Не ожидали также западные глобалисты, что не удастся быстро, легко и дешево скупить и растворить российские активы, и что игра по их же правилам может привести к замене ведущих игроков. Отсюда и возникают и частая смена правил или двойные стандарты, торговые войны и санкции, отсюда — и постоянные лихорадки мировой экономики. Собственно, то, что экономисты ВБ называют «возвращение денег обратно домой» «снижением внешних рисков» до кризиса 2008−2009 годов, в том числе и стало тогда отправной точкой для кризиса во многих странах, после которого в структуре владельцев даже известных крупнейших корпораций произошли изменения. Можно сказать, что кризис 2008 года стал первой за последние 20 лет попыткой резко изменить традиционный уклад экономик стран, наиболее сильно привязанных к мировым валютам, послужившил переделу собственности. Россия, несмотря ни на что, получила от финансовой глобализации больше выгод, чем недостатков, рассуждал на страницах РБК в 2017 году научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований Высшей школы экономики (ВШЭ) Марсель Салихов. Высокие темпы роста ВВП до 2008 года частично были связаны с ценами на нефть, но большой вклад внес именно приход иностранных инвесторов: «Если бы не было притока капитала, положительный шок от цен на нефть оказал бы меньшее воздействие на экономику». Но есть и дополнительные риски — приток капитала всегда может смениться оттоком, признавал Салихов, по словам которого, невозможно привлекать внешнее инвестирование, не становясь частично зависимым от него.

Тем не менее Россия, впрочем, как и остальные страны, не свернула с этого пути — вела и продолжает вести экономическую политику с явно проглядывающими признаками соответствия глобальной теории. Откуда растут ноги у этой экономической политики — всем известно, «институт старейших российских либералов» всё еще довлеет. Но тем не менее государство сохраняет долю в системообразующих предприятиях и укрепляет свои позиции на финансовом рынке, что в теории должно облегчить решение многих важных госзадач, избегая настроения внешних инвесторов, а также повысить возможности противостояния финансовым шокам и снизить шансы западных глобалистов по расхвату слабых и неопытных в геоэкономике представителей российского бизнеса по отдельности. Не говоря о кризисе 2014 года — в тот год карты западных глобалистов были спутаны решением жителей Крыма восстановить историческую справедливость и стать россиянами, что навлекло на российскую экономику новую беду — санкции, теперешняя пандемия стала следующей после кризиса 2008 года попыткой, случайно ли или же преднамеренно, снова переделить экономику мира. К слову, другой представитель ВБ Дэвид Доллар, сравнивая глобализацию со скоростным поездом, в который страны могут попасть только, если они «построят платформу», некогда говорил о том, что построение такой платформы означает создание основы, обеспечивающей успешное функционирование страны. Включает эта основа имущественные права, верховенство закона, базовое образование, медико-санитарное обслуживание и надежную инфраструктуру (например, порты, дороги и таможенные службы) и т. д. Однако же появление в составе России на законных основаниях региона, имеющего выход к морю, а также строительство инфраструктуры там, в частности железнодорожного моста, вызвало у доминирующих во всем мире США негатив, лишний раз свидетельствуя о том, что для глобализации на практике, а не в теории, не нужны другие доминанты, кроме тех, что стоят у ее руля сегодня. Так вот, пандемия сейчас является как бы работой над ошибками для глобалистов — с одной стороны, и ловушкой для стран — с другой. Несмотря на явные недостатки офшорных схем, которые предпочитают российские компании, они же — эти схемы — являются как бы палочкой-выручалочкой для экономики страны. Не было бы этих хитросплетенных налоговых маневров, западные глобалисты уже давно бы завладели российскими активами. А так, как говорится: «поймай меня, если сможешь», а «не пойман, не вор». Шутки шутками, но доля правды в том, что чрезмерная открытость любой отчетности любых стран — это ловушка. Чем больше информационно открыты страны, тем легче ими управлять извне. Кто-нибудь может назвать совершенно точное число граждан Китая? То-то и оно. Как мы помним, Дональд Трамп не так давно усомнился в демографической статистике Китая. Вот и заявляет сейчас глава ВБ Дэвид Малпасс, называя именно последствия пандемии причиной роста нищеты, но никак не глобализации, о минусах которой ранее в принципе всё уже сказали другие представители ВБ, впрочем, как и говорили прежде участники Всемирного экономического форума в Давосе, что «на этот раз экономический спад шире, глубже и сильнее ударяет по работникам неформального сектора». А кто-нибудь может назвать точную долю неформального сектора экономики России или число занятых в нем граждан? Вот чего не хватает западным глобалистам — открытости данных о российской экономике. Ну как вести «войну», когда кругом «партизаны»?!

Россия и сама, думается, не знает точного числа своих экономических «партизан». Вот сейчас Минфин РФ своими некоторыми техническими внедрениями, может, и выведет на свет «неформалов». Собственно, цифровизация экономики, имея огромные плюсы, но все же без защиты от внешних угроз, впрочем, как и от внутренних, несет в себе потенциальные риски. При этом именно цифровизация — верный спутник глобализации, которая, судя по всему, и может быть одним из главных ключиков к информационной открытости всех стран и, как следствие, являться инструментом для разработки более точных стратегий по влиянию на национальную политику государств. Обратим внимание, что поддержка экономических субъектов, как и граждан, оказавшихся в трудном положении из-за ограничений, связанных с пандемией, оказываемая в соответствии с какими-либо критериями, обусловлена необходимостью выделения государством помощи тем, кто работает с ним честно и открыто, при этом «неформалы», оказавшиеся также в затруднительном положении, будут вынуждены «выползти» наружу. Хотя, конечно, был бы хороший повод, а именно существенная поддержка, уже давно бы «выползли». С одной стороны, обладая полными данными о своих гражданах и их положении, государству легче строить планы и реализовывать их, а с другой — те же данные позволят внешним силам также разрабатывать точечные стратегии для усиления своего влияния. Вот потому-то пандемия и служит хорошим поводом для западных глобалистов вытащить наружу в государствах то, что до сих пор оставалось недостаточно открытым для их глаз. И, собственно, нарушение глобальных цепочек торговли, услуг, движения капиталов, являющееся как бы следствием введения ограничений из-за пандемии, однозначно наносящее вред экономикам стран, служит одновременно ловушкой, из которой без весомых финансовых потерь выбраться сложно, а значит, какие-то государства будут вынуждены глубже залезать в долги, какие-то — распродавать активы. И потому на форуме в Давосе в 2017 году его зарубежные завсегдатаи заявили, что глобализация затормозилась, но не умерла окончательно! И более того, она может получить поддержку с неожиданной стороны. Пандемия — не та ли самая поддержка?

Подписывайтесь на наш канал в Telegram или в LiveJournal.
Будьте всегда в курсе главных событий дня.

Комментарии читателей (1):

Calm47
Карма: 387
07.10.2020 14:17, #42754
Прогнозы ВБ, МВФ, ЕБРР и прочих подобных организаций не стоят бумаги, на которой они напечатаны. Пока был стабильный тренд роста экономики, было не сложно экстраполировать на будущее реально имеющиеся результаты. Прогнозы далеко не всегда совпадали с реалиями, но в некоторой степени коррелировали. Тот, кто хоть изредка эти прогнозы смотрит знает, что они "корректируются" 4 раза в году и порой прогноз в 4-м квартале качественно отличается от годового прогноза в 1-м квартале. Матмодели для прогнозирования этих организаций не отражают реальные нелинейные кризисные процессы. Причины - отсутствие понимания реальный процессов в мировой экономике.
До сих пор в ходу ложные оценки, что кризис 2008 был финансовым кризисом, отсюда и ошибочные выводы. Попытки залить пожар системного кризиса деньгами, это как попытки тушить пожар, заливая его бензином. Кризис 2008 года был первой волной системного глобального кризиса. Это первый системный кризис глобализованной экономики. Сейчас экономика переживает вторую волну того же системного глобального кризиса. Она будет сильнее и разрушительней предыдущей, потому что правильные выводы по первой волне не сделаны. Потому мировая экономике не успела восстановиться после первой волны противостоять новой волне кризиса не готова.
Подписывайтесь на ИА REX
Лукашенко для России?
66.1% Зло
COVID-19
Войти в учетную запись
Войти через соцсеть