Венгрия: enfant terrible Европейского Союза или модель спасения Европы?

Трансильвания, Гагаузия и Еврорегион «Днестр»
22 сентября 2013  01:36 Отправить по email
Печать

События этого лета, связанные с заявлениями высокопоставленных венгерских политиков, вновь сделали актуальным вопрос о существовании внутренних разногласий в Европейском Союзе, о которых привычно пытаются деликатно умалчивать. Напомним, что «возмутителями спокойствия» стали партийные и парламентские представители Венгрии, которые заявили о том, что венгерское государство собирается защищать своих граждан так же, как это делает Румыния.

Примечательно, что данные заявления впервые были сделаны в рамках летней школы для венгерской молодежи, проживающей в Румынии, и в дальнейшем получили подтверждение на других уровнях. Тем самым Будапешт подтвердил, что не намерен более игнорировать активные внешние усилия своих соседей по центрально-европейскому региону, а будет стремиться возродить роль и значение некогда мощного государства.

Следует признать, что это не первый шаг венгерских властей во главе с нынешним премьер-министром В. Орбаном, направленный на усиление внешнеполитических позиций Венгрии и обособление ее статуса не просто как члена Евросоюза и участника европейских внешнеполитических усилий, но и как государства, претендующего на самостоятельную роль в международных процессах. В своих действиях венгерское руководство исходит из «венгроцентризма» и прагматизма, всё чаще «пересекающегося» с вопросом о будущем Евросоюза.

Неслучайно в Европе В. Орбана считают «евроскептиком», критикуют за излишне самостоятельную политику и даже ограничивают доступ Венгрии к финансовым ресурсам Евросоюза и международных финансовых организаций. Одновременно с этим растет популярность действий венгерского премьера как среди населения многих стран – членов ЕС, так и среди политиков и официальных лиц различных государств. При этом речь идет не только о таких признанных «европессимистах», как Марин Ле Пен, которыми в Брюсселе пугают нерадивых евробюрократов, но и о вполне респектабельных руководителях крупных государств. Так, на недавнем XXIII Экономическом форуме в Кринице автор этих строк имел возможность услышать приветственное слово Премьер-министра Польши Д. Туска, многие идеи которого были явно созвучны заявлениям и действиям его венгерского коллеги.

Корни такого подхода – в некоей исторической ностальгии, которую активно эксплуатирует нынешнее венгерское руководство. Трианонский и Парижский мирные договоры, узаконившие колоссальные территориальные потери Венгрии после Первой и Второй мировых войн, большое количество этнических венгров, оказавшихся за пределами территории своего государства, а также иные подобные вопросы по-прежнему остаются болезненными, но востребованными темами для венгерского общества, не становясь при этом «перевернутыми страницами истории». С этой исторической ностальгией связано, по мнению ряда исследователей, и поправки в венгерскую Конституцию, узаконившее новое название государства: «Венгрия» вместо «Венгерской Республики»; Венгрия – «там, где живут венгры, причем вовсе необязательно в искусственно навязанных иностранцами границах» (Bogdan Goralczyk. Ten Keywords to Orbanistan // Aspen Review. Central Europe. №2. 2013. P. 47).

Ситуация с Румынией лишь подтверждает верность данного тезиса. Именно Румыния в 1990-х начала достаточно агрессивную внешнюю политику в отношении соседей, пытаясь позиционировать себя как «жертву» территориальных разделов, происходивших в канун и после Второй Мировой. Румынские политики, впрочем, предпочли не вспоминать о тех значительных территориальных приобретениях, которые Румыния получила от соседей без их на то согласия, в очередной раз вовремя сориентировавшись на победителей.

Экспансионистские устремления Румынии до настоящего времени камуфлируются не территориальными, а национальными (этническими) притязаниями, ориентированными на конкретные восточноевропейские романские народы, которые объявлены «румынами отовсюду». Таким способом Бухарест, по-видимому, попытался приступить к очередному этапу реализации идеи, которая занимает умы не одного поколения румынских политиков: добиться пересмотра восточных границ в свою пользу, сохранив неприкосновенность иных границ.

Такие действия не остались незамеченными в Венгрии, где также считают свою страну несправедливо пострадавшей. Увидев угрозу в таких шагах и заявлениях Бухареста, Будапешт приступил к реализации стратегии и тактики «сдерживания Румынии», используя для этого целый ряд внешних и внутренних механизмов.

Одним из центральных элементов такой системы действий стала поддержка венгерского национального меньшинства в Румынии. Провозглашение автономии «Секуйского края», вызвавшее резкую реакцию румынских властей и объявленное центральными властями «незаконным», стало, тем не менее, новым шагом в борьбе венгров за свои культурные и языковые права, тем более что получило серьезную поддержку депутатов Европарламента, представляющих венгерское меньшинство.

«Секуйский край» становится, наряду с Трансильванией, одним из серьезных инструментов в достижении Венгрией своих задач в отношении Румынии.

Очевидно, однако, что только использованием ресурса венгерского меньшинства в Румынии усилия Венгрии не ограничиваются. Не меньшее, а временами и более существенное значение имеет внешний фактор, активно используемый Будапештом. Речь идет о вовлечении венгерской стороной в свою политику других региональных государств и структур – в первую очередь Молдовы и Украины, а также Европейского Союза.

Так, на уровне Евросоюза ведется последовательная деятельность европарламентариев, представляющих венгров Румынии. Статус евродепутатов позволяет им решать многие организационные вопросы – к примеру, открытие «представительства Секуйского края» при европейских институтах. Одновременно с этим в адрес Европейской Комиссии направлен запрос относительно возможности признания законности права венгров Румынии на автономию, и после получения ожидаемого ответа будет запушен процесс сбора голосов в поддержку автономии с тем, чтобы добиться ее легитимации через европейские институты, вне зависимости от мнения официального Бухареста.

Будапешт активно содействует развитию прямых контактов между Гагаузской автономией Молдовы и «Секуйским краем». Модель Гагауз-Ери преподносится как оптимальная формула автономии для венгерского меньшинства в Румынии, в то время как обмен опытом между руководством автономий должен стать регулярным. Румынские власти через руководство Молдовы пытаются всячески противодействовать таким контактам, заявляя ноты протеста и т.п. Пока что такое противодействие в целом эффективно, но потенциал сотрудничества автономий гораздо шире, чем взаимные протокольные визиты и вполне может быть успешно реализован на территории и (или) под эгидой третьих стран или международных организаций.

Еще одной сферой приложения венгерских усилий стало создание Еврорегиона «Днестр» между Винницкой областью Украины и рядом районов Республики Молдова. Огромную роль в создании данного Еврорегиона сыграли именно венгерские структуры и эксперты, а также «Вышеградская четверка», где Венгрия имеет достаточно сильные позиции.

Еврорегион «Днестр» был изначально ориентирован на укрепление региональных связей в обход Румынии, которая традиционно стремится «патронировать» любые региональные процессы, особенно те, где участвует Республика Молдова. Налаживание контактов в обход Румынии с фиксацией такого формата работы в Совете Европы также, по замыслу создателей Еврорегиона, должно было сдерживать румынские амбиции, создавать некую модель «Вышеград Плюс». Естественным сторонником Будапешта в этих процессах выступал Киев, который как никто другой заинтересован в сохранении послевоенных границ и который – очень хочется верить – давно осознает причины румынской активности на приграничных территориях.

Румынская дипломатия, тем не менее, оправдала свой статус одной из самых эффективных региональных дипломатий и постаралась максимально активно подключиться к функционированию Еврорегиона «Днестр», пусть и не участвуя формально, на уровне конкретных административно-территориальных единиц, в его работе. Румынские делегаты стали частыми гостями на мероприятиях, проводимых в рамках «Днестра», распространенной стала формула румынского участия «2+1» в реализации некоторых проектов Еврорегиона и т.д. Есть определенные основания говорить о том, что Румыния стремится вытеснить венгерское присутствие из «Днестра», хотя сделать это весьма непросто.

Подключение Приднестровья к Еврорегиону «Днестр», несмотря на интерес к этому со стороны Венгрии и Украины, пока не состоялось в силу ряда правовых, организационных и политических проблем. Центральная из них – это формат участия Приднестровья в работе (включая процедуру принятия решений) данного проекта, который является двусторонним, молдо-украинским. Подключение Каменского и Рыбницкого районов Приднестровья в качестве самостоятельной третьей стороны было бы оптимальным, однако вряд ли на такой вариант согласятся в Кишиневе. Следует учитывать и настороженное отношение к подобным проектам со стороны других влиятельных региональных игроков.

Тем не менее, представляется, что сдерживание румынской экспансии в полной мере соответствует как интересам Приднестровья, так и иных заинтересованных государств и международных организаций, в первую очередь Российской Федерации, Украины, Европейского Союза. К примеру, для России усиление румынского фактора в регионе означает еще больший дрейф Республики Молдова в румынскую сторону и окончательный отказ от подключения Молдовы к евразийским интеграционным проектам, реализуемым Российской Федерацией. Об этом свидетельствуют некоторые проекты, уже запущенные Румынией в отношении Молдовы (к примеру, газопровод Яссы – Унгены и т.д.).

Для Приднестровья фактор Румынии также является весьма чувствительным, во многом в силу того, что Бухарест весьма активно поддерживает позицию официального Кишинева, нередко даже более активно и радикально, чем сам Кишинев.

Поэтому сдерживание румынских амбиций различными способами могло бы стать общей задачей для ряда государств. По-видимому, в ближайшей перспективе предстоит вернуться к изучению всех аспектов Еврорегиона «Днестр» с тем, чтобы, еще раз оценив все перспективы, попытаться выработать оптимальную модель взаимодействия Приднестровья с «Днестром» на комплексной основе, а не на уровне отдельных проектов, как это происходит сейчас.

Кроме того, поддержка Венгрии со стороны России могла бы стать знаком того, что Москва готова к выстраиванию прагматичных взаимовыгодных отношений не только со «старыми», но и с «молодыми» европейцами, диверсифицируя свои каналы общения и взаимодействия с Европейским Союзом.

В свою очередь, и Венгрия заинтересована в прагматичных самостоятельных контактах с внешним миром. Решительные и самостоятельные действия кабинета В. Орбана показывают пример того, как, поддерживая интеграционные процессы и не отказываясь от членства в региональных и субрегональных объединениях, избегать диктата со стороны ведущих европейских и мировых держав и не терять базовые элементы национального суверенитета.

Возможно, именно в этом состоит модель трансформации Европейского Союза на новом этапе, включая его возвращение к тем истокам, на которых изначально строилась система европейской интеграции.

 

Владимир Ястребчак - независимый эксперт

Подписывайтесь на наш канал в Telegram или в Дзен.
Будьте всегда в курсе главных событий дня.

Комментарии читателей (0):

К этому материалу нет комментариев. Оставьте комментарий первым!
Должны ли быть казнены военные преступники, приговорённые судом к смертной казни в ЛДНР?
86.1% Да
После вхождения ЛДНР, Запорожской и Херсонской областей в состав РФ, оставшиеся области бывшей УССР
Подписывайтесь на ИА REX
Войти в учетную запись
Войти через соцсеть