После «лабрадора» на троне. Кто будет президентом Франции-2017: Михаил Нейжмаков

ИА REX публикует статью политолога, эксперта Михаила Нейжмакова о перспективах политического развития Франции после президентских выборов.
11 мая 2012  12:18 Отправить по email
Печать

ИА REX публикует статью политолога, эксперта Михаила Нейжмакова о перспективах политического развития Франции после президентских выборов.

Завершение президентской кампании во Франции для многих стало поводом обсудить будущее французской внутренней политики на ближайшие годы и даже расклад на следующих президентских выборах. Все ожидают новых побед Марин Ле Пен и крайне правых, мало кто верит в перспективы социалиста Франсуа Олланда и почти всегда забывают про проигравших выборы голлистов. На деле, всё может оказаться несколько сложнее.

Переоценённая Ле Пен

После недавних президентских выборов во Франции принято говорить о хороших перспективах Марин Ле Пен. Новый участник президентской гонки всегда привлекает внимание, а результаты нового лидера Национального фронта (17,9%) действительно высоки.

И всё же Марин Ле Пен переоценивают. Во-первых, её результат  лишь незначительно выше, чем у её отца на пике популярности. В 2012 году она набрала 17,9% голосов, а предыдущий лидер НФ – 17,79%, когда в 2002 году вышел во второй тур президентских выборов с Жаком Шираком. Разница, как видим, представляет разве что статистический интерес.

Во-вторых, пока рано говорить о том, что при Марин Ле Пен её партия всерьёз выйдет из «электорального гетто», в котором находится долгие годы. Программные установки, которые принято считать нововведениями госпожи Ле Пен, активно применялись и её отцом. Действительно, нынешний лидер НФ в своих предвыборных выступлениях на первое место ставила борьбу с экономическим кризисом, а потом уже вспоминала традиционного «конька» крайне правых – темы миграции и исламской экспансии. В её высказывании о том, что «глобализация – это когда рабы делают товары для безработных» социальная составляющая больше националистической. Однако и её отец в ходе президентской кампании 1995 года также больше внимания уделил безработице, чем миграции. Его же методом было заигрывание с традиционно левым электоратом, когда он называл самого себя «не левым, не правым», но «левым в социальных вопросах и правым в экономических». Новацией Марин Ле Пен можно считать разве что отказ от эпатажных заявлений на тему Холокоста, которые так любил её отец, но это атавизм, от которого крайне правым всё равно пришлось бы избавляться, раз они хотят стать солидной партией. Да, среди избирателей Марин Ле Пен в первом туре президентских  выборов-2012 около 30% (по данным экзит-полов) составили рабочие – больше, чем у социалиста Олланда и (27%) и левого кандидата Меланшона (12%). Но для кандидатов Национального фронта поддержка в этой среде примерно на таком же уровне была характерна ещё в середине 1990-х. У госпожи Ле Пен неплохой уровень поддержки среди 18-24 летних избирателей (21%), но этот показатель у крайне правых также постепенно рос в последние годы. 

В-третьих, успех надо ещё закрепить, а как раз примеров спада после высоких результатов на президентских выборах в истории Национального фронта предостаточно. Можно вспомнить триумф Жан-Мари Ле Пена на президентских выборах-2002. Уже в 2004 году, на выборах в Европарламент, Национальный фронт получил почти вполовину меньше, чем его лидер двумя годами ранее - лишь около 9,8%. А ведь европейские выборы – традиционное «золотое дно» различных несистемных и радикальных партий. Интересно, что к поддержке в районе 10% голосов Национальный фронт и его кандидаты   неоднократно откатывались после полосы успехов на президентских выборах (примерно столько набрал Жан-Мари Ле Пен в 2007 году, когда часть его избирателей «забрал» Николя Саркози). И такой же результат получал на региональных выборах в период подъёма. Например, на региональных выборах 2010 года, когда «похмелье» от избрания Саркози уже ощущалось в головах французов, Национальный фронт, укрепивший свои позиции по сравнению с предыдущими аналогичными выборами,  получил около 9,17% голосов.

В июне 2012 года во Франции пройдут парламентские выборы. Конечно, представительство НФ в парламенте может незначительно возрасти. Недаром во многих территориях, где крайне правые весьма влиятельны (например, Нор-Па-де-Кале, где на региональных выборах 2010 года Марин Ле Пен возглавляла список Национального фронта)  так высок был процент «белых» бюллетеней, после того, как лидер НФ публично отказала в поддержке и Олланду, и Саркози. Такое поведение говорит о заметной лояльности лидеру НФ.  А антирейтинг Национального фронта сейчас ниже, чем в начале 1990-х, когда любое сотрудничество правоцентристов с НФ вызывало серьёзный скандал. Например, в апреле 1990 года совместное голосование голлистов и крайне правых за городской бюджет Ниццы спровоцировало отставку трёх депутатов-евреев в местном совете, а мэр города голлист Медсен подвергся жесткой критике товарищей и был вынужден покинуть партию.

Но вряд ли кандидатам от НФ удастся найти союзников для победы во втором туре выборов в округах. В условиях мажоритарной системы выборов это означает, что их представительство в Национальном собрании по-прежнему будет небольшим.

«Лабрадор Миттерана»

В 1981 году, баллотируясь в Национальное собрание по округу Юссель, тогда ещё начинающий политик Франсуа Олланд получил от своего соперника Жака Ширака прозвище «лабрадор Миттерана». Сравнение весьма двусмысленное, предполагающее преданность, обаяние и даже интеллект, но всё же несамостоятельность. Жизненный опыт нового хозяина Елисейского дворца тоже вызывает вопросы - Олланд станет первым в истории Пятой Республики президентом, никогда ранее не занимавшим министерских постов в Правительстве. Тот факт, что Олланд 11 лет был первым секретарем Соцпартии после чехарды её лидеров в 1988-1997 годах может говорить о его хороших аппаратных способностях. Однако чистые аппаратчики на вершинах европейской политики долго обычно не удерживаются. Вдобавок, социалистам начиная со времен Миттерана не удавалось сохранить контроль над правительством более одного срока полномочий парламента. В условиях экономического кризиса, когда социалистам, подобно собратьям по взглядам из других стран ЕС, придётся проводить непопулярные меры, на которые не решались даже правые, вероятность их поражения на парламентских выборах через  несколько лет весьма вероятна. Да и на президентских – не исключена совсем (хотя в эпоху Пятой республики французы лишь дважды отказывали действующим президентам в переизбрании – в случае с Жискар д`Эстеном  и Николя Саркози) .

«Охота на землях Национального фронта»

Кто же в таком случае встанет у руля Франции в 2017 году? Конечно, в случае обострения экономического кризиса всерьёз штурмовать политический Олимп там может и совершенно неожиданный игрок, вроде СИРИЗЫ (Коалиции радикальных левых), недавно добившейся успеха на парламентских выборах в Греции. Однако, в отличие от Греции, парламентские выборы во Франции проходят по округам, а не по партийным спискам. А это почти до минимума сокращает возможности проявить себя на выборах в Национальное Собрание любой новой силы. А для победы на президентских выборах у такой партии или блока должен быть уж очень сильный лидер.

Таким образом, в случае ослабления социалистов и на фоне нестабильности успехов крайне правых главой правительства Франции через несколько лет, а возможно и президентом в 2017 году, может стать голлист. Голлистский Союз за народное движение не в такой уж плохой форме, как кажется на первый взгляд. Много было сказано о том, что впервые в истории Пятой республики президент Франции уступил своему сопернику в первом туре. Но результат Саркози (27,1%) был далеко не худшим во французской истории. Его предшественник Жак Ширак, идя на второй срок в 2002 году, получил в первом туре заметно меньший результат – лишь около 20% голосов. К тому же, Саркози не является самым популярным политиком в своей партии. Уже давно по популярности его опережает премьер-министр Франсуа Фийон. Это интересно, так как обычно глава Правительства при президенте-однопартийце принимал на себя весь удар критики и «приносился в жертву» общественному мнению, уходя в отставку в середине президентского срока. Например, во второй президентский срок Ширака, когда он мог опереться на правое большинство в парламенте, сменилось два премьер-министра (Жан-Пьер Раффарен, ушедший в отставку одним из самых непопулярных глав Правительства за последние десятилетия и Доминик де Вильпен, карьера которого была похоронена после работы на этом посту). 

Сохранив высокий рейтинг доверия в период кризиса и непопулярных социальных реформ, Фийон уже может претендовать на определённую «тефлоновость». Он считается хорошим оратором. В то же время, должен обладать неплохими аппаратными навыками, если в числе немногих представителей внутрипартийной оппозиции смог попасть в Правительство Эдуара Балладюра. А при Николя Саркози из «фантомного» премьер-министра в первые годы работы с президентом в итоге усилил своё влияние в этом тандеме.

Важно, что Франсуа Фийон начинал свою карьеру именно как представитель левого крыла голлистской партии. Он был близок к Филиппу Сегену, выступавшему за традиционный, социальный голлизм. И одновременно к Шарлю Паскуа, который, по выражению его внутрипартийного оппонента Алена Жюппе, предпочитал «охоту на землях Национального фронта» (то есть пытался перехватить тему контроля за миграцией у крайне правых). Ещё в 1988 году один из ближайших соратников де Голля, экс-премьер Жак Шабан-Дельмас назвал Фийона в числе нескольких политиков, олицетворяющих «народный» и «социальный» голлизм. Фийон был в числе критиков либерального уклона в партии, выступал против роста влияния евробюрократии в случае принятия Маастрихтских соглашений  и противников излишнего «атлантизма» лидеров голлистов в конце 1980-1990-е годы.

Учитывая, что в последние годы сам Национальный фронт играет на лозунгах старого голлизма, кандидату «Союза за народное движение» придётся как раз «охотится на землях», занятых Марин Ле Пен. Естественно, не ударяясь в ультраправую риторику, а сделав упор на социальные постулаты голлизма, о которых лидеры партии последних лет забыли, но и, не игнорируя решение проблем, связанных с миграцией. Франсуа Фийон вполне подходит на эту роль. Конечно, за 5 лет может произойти многое, но весьма вероятно, что в 2017 году мы увидим премьер-министром, а возможно и президентом Франции именно голлиста.

 Михаил Нейжмаков

Подписывайтесь на наш канал в Telegram или в Дзен.
Будьте всегда в курсе главных событий дня.

Комментарии читателей (0):

К этому материалу нет комментариев. Оставьте комментарий первым!
Начнёт ли Китай до конца года специальную военную операцию на Тайване?
54% Нет
Подписывайтесь на ИА REX
Войти в учетную запись
Войти через соцсеть